Мария Боталова 
Огонь Изначальный

Руны любви – 

Тайны Изначальных – 2

Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=21574927
«Огонь Изначальный : [роман] / Мария Боталова»: Издательство АСТ; Москва; 2016
ISBN 978-5-17-099244-7
Аннотация

Выдержав обман и предательство, едва не потеряв собственную жизнь, Инира желает только одного – вернуться домой. Однако обстоятельства складываются иначе. Вынужденная бежать от разгадавших тайну ее рождения магов, девушка отправляется на поиски отца. Ей придется увидеть людей в рабских ошейниках, посетить обитель арэйнов Смерти, в очередной раз пойти на сделку и заново научиться жить. А может, и любить?..

Мария Боталова
Огонь Изначальный

© М. Боталова, 2016
© ООО «Издательство АСТ», 2016

* * *

Пролог

Прямо посреди комнаты на пушистом бежевом ковре, игнорируя расположенный неподалеку удобный диван, сидели двое – женщина с огненно-красными волосами, заплетенными в простую, чуть растрепанную косу, и маленький мальчик лет четырех. Темно-русый, он пошел в отца и в наследство от матери не получил ни огненного цвета волос, ни огненной стихии. Впрочем, это ребенка нисколько не расстраивало, сейчас он был занят очень важным, увлекательным занятием – расставлял цветные кубики по порядку, не без подсказок пытаясь складывать из них слова.
– Ну вот, этот опускаем сюда, – проговорила женщина, помогая поставить последний кубик в ряд. – Смотри, что получается?
– Ир-тан, – прочитал мальчик по слогам, недоверчиво всматриваясь в последовательность букв, написанных на разноцветных кубиках. Подняв голову, лучисто улыбнулся и уже уверенней повторил: – Иртан! Мое имя!
– Верно, молодец!
В гостиной, выдержанной в янтарных, медных и бежевых тонах, царили уют и спокойствие. Из мебели – маленький столик, диван, шкаф с книгами, сервант с красивыми фигурками за стеклами, декоративными или даже магическими, четыре кресла, по одному для каждого члена семьи, – ничего лишнего. Расставленная по углам мебель оставляла много свободного пространства. Сквозь большие окна, занимавшие две стены, обильно вливался солнечный свет.
– Мама, а можно я теперь «Инира» напишу?
Женщина вздрогнула, напряглась, но, быстро взяв себя в руки, с улыбкой кивнула:
– Конечно, напиши.
Пока мальчик подыскивал нужные буквы, от усердия высунув кончик языка, красноволосая женщина невидящим взглядом скользила по стенам тепло-янтарного цвета, по контурам немногочисленной мебели и плавным линиям ведущей на второй этаж деревянной лестницы. Напоминания о дочери причиняли боль, заставляя вновь и вновь прокручивать в голове вероятные события, перечислять встречающиеся на каждом шагу в мире арэйнов опасности. Неожиданно уловив краем глаза нечто синее, неуместное среди привычных тонов, подняла голову и встретилась взглядом с мужчиной. Снова вздрогнула, почувствовала, как сердце ухнуло в пятки. Нет, этого не может быть!
– Иртан, ты пока составляй слово, а я отойду ненадолго. Проверю, когда вернусь, – проговорила она бесцветным голосом и, поднявшись на одеревеневших ногах, направилась к ожидающему ее с благосклонной улыбкой мужчине. Тот, заметив, что женщина идет к нему, перестал облокачиваться о перила, ограждавшие открытую площадку второго этажа, развернулся и скрылся за поворотом, там, где начинался коридор.
– Пройдем в кабинет твоего мужа? – с неприятной усмешкой предложил мужчина, когда хозяйка дома приблизилась к нему.
– Нет, к Тиму нельзя, – выдавила женщина, глядя на знакомого и не веря собственным глазам. Так не бывает! Он не мог здесь появиться, не мог! Хотелось зажмуриться, потрясти головой, даже закричать, отгоняя приводящую в ужас иллюзию.
– Предпочитаешь, чтобы мы беседовали в вашей спальне? – с издевкой поинтересовался арэйн, а это был именно он, о чем свидетельствовали сияющие искристыми переливами серебристые крылья, сейчас сложенные за спиной, и длинные витые рога, сверкающие не хуже крыльев или длинных, ухоженных волос.
– Как… как ты вошел в дом? – спросила Нилиса, сжимая кулаки и чувствуя в руках нервную дрожь. Ее первая любовь, самый страшный кошмар, от которого столько лет она пряталась и прятала их дочь, теперь он здесь, сумел отыскать! И не просто отыскать, но и проникнуть в казавшееся безопасным жилище, миновав внимательных стражников, осаждавших двор почти целый месяц. – За домом ведь следят.
– Ты слишком мало знаешь об арэйнах Эфира, – самодовольно улыбнулся мужчина и, демонстративно оглядевшись по сторонам, осведомился: – Где моя дочь? Я хочу ее видеть.
– О, ты назвал ее дочерью? – съязвила Нилиса, начиная приходить в себя и раздумывать, как избавиться от неожиданного визитера. К счастью – ну надо же, как быстро все перевернулось, ведь пару минут назад это казалось ужасным, – Инира сейчас далеко, даже родной матери неизвестно, где она находится.
– Я собираюсь дать ей свое имя, – сказал арэйн.
– Нет. Я не позволю. У Иниры не будет ничего общего с тобой.
– Ини-ира, – довольно протянул мужчина, – так вот как ее зовут. – Спустя мгновение улыбка с лица арэйна исчезла, взгляд стал твердым, требовательным. – Скажи, где моя дочь. Она нужна мне.
– Нужна, – с презрением повторила Нилиса и, скрестив на груди руки, ответила: – Я не знаю, где она. Ты не найдешь Иниру.
– Даже так? – Мужчина прищурился, внимательно всматриваясь в лицо хозяйки дома. – Прячешь ее от меня? Или… может, эти эвисы узнали, что в ней течет кровь арэйнов? Поэтому за вашим домом следят?
– Тебя это не касается, – поджав губы, нахмурилась женщина. – Убирайся отсюда, пока я не позвала эвисов. Как ты заметил, их много ходит вокруг дома.
– Я уйду, не беспокойся. Но попытайся передать Инире вот это, – проговорил арэйн, снимая с шеи голубоватый кристалл на кожаном ремешке и протягивая его Нилисе.
Женщина нахмурилась еще больше:
– Что это?
– Портал. Если кристалл разбить, откроется портал в наш мир. Ты ведь понимаешь, что теперь, когда ваши маги знают правду, Инире намного безопасней будет находиться среди арэйнов.
– Портал в твой замок? – презрительно фыркнула Нилиса, не спеша принимать артефакт.
– Не совсем, – хмыкнул мужчина и с самоуверенной улыбкой, так, будто уже знал, чем завершится разговор, добавил: – Будь благоразумна, не оставляй девочку наедине с опасностями мира только из-за своего отношения ко мне.

Глава 1
О том, как встречают в доме родном

– Спасибо, – с благодарной улыбкой сказала я светловолосому мужчине. Несмотря на некоторую скудость эмоций, в последнее время мною испытываемых, я действительно была ему очень признательна. Этот немолодой арэйн, судя по мелькающей на голове седине и задумчивым, всезнающим глазам, проживший на свете не меньше четырех сотен лет, буквально спас меня, выходил, когда я не могла даже с кровати подняться без посторонней помощи. Совершенно незнакомый арэйн, которому, в общем-то, нет дела до какой-то девчонки, попавшей в беду. Он не привязался ко мне и, буду откровенна, даже не проявлял особого беспокойства – его не волновало, встану я на ноги или через пару недель отправлюсь к богам, однако он заботился обо мне. Пусть, по его же признанию, делал арэйн это исключительно из-за просьбы Ксая, принесшего меня, полуживую, к нему в дом, но ведь не выгнал на улицу. А мог бы. Выкинуть за дверь или оставить в комнате – просто не заходить, не приносить лекарства, не кормить мясными бульонами, а потом сказать, что не сумела выкарабкаться, слаба оказалась. Я была ему благодарна. Он подарил мне еще один шанс и теперь, когда я достаточно окрепла для небольшого путешествия, открыл проход между мирами.
Поправив сумку на плече, в последний раз посмотрела на арэйна и решительно шагнула в ярко-зеленый столб света. Земля покачнулась и в один миг ушла из-под ног. Окружающий пейзаж, проглядывающий сквозь мерцающую, искристую пелену, закрутился, смазался. Зеленый свет стал нестерпимо ярким, ослепляя, заставляя зажмурить глаза, со всех сторон хлынули клубы густого тумана с запахом используемого в ритуале перехода растения. Однако неприятные ощущения длились всего лишь мгновение, спустя которое ноги вновь обрели твердую опору и вернулось зрение – осталось только проморгаться, прогоняя приплясывающие зеленые пятна.
Я огляделась и невесело усмехнулась, узнавая местность. Кто бы мог подумать – тот самый пустырь, с которого не так давно мы с Гихесом открывали проход в мир арэйнов. Или, быть может, это было давно, целую жизнь назад? Ведь тогда я верила в чудеса, мечтала о захватывающих приключениях и великих свершениях. А впрочем, свершение наше получилось великим, отголоски его дойдут и до мира людей. Скоро эвисы Льда узнают, скоро заметят, что теряют власть над арэйнами своей стихии.
Неподалеку впереди виднелась дорога, рассекавшая просторную равнину пополам. Словно лента, она соединяла городские стены с темной полоской леса, украсившей горизонт устремленной к небу бахромой. В прошлое мое появление здесь землю покрывала пышная желтая трава. Сейчас вся поверхность была устлана тонким белым ковром, почти нетронутым, идеальным, и только там, где проходила дорога, изрытый лошадиными копытами и колесами повозок снег перемешивался с темно-серой грязью. Быстрым шагом я направилась к дороге, без зазрения совести нарушая безупречность белого покрова, нежного, податливого, с тихим хрустом сминающегося под моими ногами и забивающегося между клочками сухих травинок.
Много времени дорога до города не заняла. Под присмотром арэйна я хорошо восстановилась – те дни, когда, пошатываясь, с трудом двигалась по стеночке и уставала уже от того, что ходила из своей комнаты в ванную и обратно, остались только в воспоминаниях. Пусть до сих пор не удавалось почувствовать Огонь – я подозревала, что после страшных событий, едва не стоивших мне жизни, стихии не осталось ни капли, – но хотя бы физическая форма более или менее вернулась в нормальное состояние. О том, что я ощутила, очнувшись от двухнедельного забытья и впервые не отыскав внутри себя привычной силы Огня, старалась не думать. Как я тогда не сломалась… не понимаю.
Охранный контур остался позади, и через пару минут я окунулась в городскую суету, как будто пересекла еще одну невидимую линию. На самом деле эта часть города не пользовалась особой популярностью: бесконечными потоками торговцы приезжали с восточной и южной сторон, с северной их было намного меньше, а с запада, откуда сейчас шла я, – их по пальцам счесть можно. Сложилась такая ситуация из-за болотистой местности, начинавшейся в глубинах леса. Раньше торговцы еще как-то исхитрялись проехать по той дороге, но постепенно болота захватывали все большие территории, превращая некогда широкий тракт в петляющую среди жидких ям тропинку. Проще и намного безопасней стало двигаться в обход, и пусть время на дорогу увеличивается прилично, груженные товаром обозы теперь подходят к городу с южной стороны. Западной дорогой по-прежнему пользуются разве что одинокие путники, да любители болотной травы – очень уж она ценна как ингредиент для приготовления различных лекарственных отваров, а впрочем, и для ядов тоже.
Из-за некоторой заброшенности западной дороги и в самом городе окраина с этой стороны не кипела жизнью – сначала шли пустые переулки, небогатые дома, скромные дворики. Лишь потом, когда пересекаешь невидимую линию, выходя на широкую улицу, одну из главных, что пронзает город насквозь, вливаешься в поток суетливых горожан.
Остатки первого снега, сбившись в грязные комья, сохранились только на обочинах, да на газонах лежали почти прозрачным, рваным ковром. На дорогах о нем напоминала только мутная вода, скопившаяся в щелях между камнями брусчатки.
Я смотрела на проезжающие мимо кареты, на всадников и торопливых прохожих, вдыхала холодный воздух с запахом наступающей зимы и мокрого снега. Шла по знакомым с детства улицам, удивляясь отсутствию той радости, которую надеялась ощутить при возвращении домой.
Там, у светловолосого арэйна, ухаживавшего за мной, временами казалось, что стоит мне очутиться в родном мире, и все произошедшее в Арнаисе растает безобидной дымкой за спиной, забудется, словно страшный сон поутру. Я вновь смогу улыбаться, как раньше, наслаждаться жизнью и радоваться уже тому, что я есть. Да, в моменты слабости я тешила себя подобными иллюзиями, но в глубине души точно знала – мне не забыть, не стать прежней. И зачем? Чтобы снова начать безоговорочно верить? Лучше знать, на что бывают способны разумные существа, будь то люди или арэйны. Боги, благодарю за этот урок. Надеюсь, мне удалось его усвоить.
Свернув на узкую улочку, прошла пару кварталов и наконец добралась до спального района, где стоял дом нашей семьи. Поток людей резко уменьшился, здесь было значительно тише и спокойнее, потому как располагались только жилые дома – никаких торговых лавок, магазинов, ресторанов, мастерских и прочих полезных или развлекательных заведений, вокруг которых всегда толпилось много народу.
Вскоре среди аккуратных рядов симпатичных разноцветных домиков показался наш, двухэтажный, с бежевыми стенами и покрытой красной черепицей многощипцовой крышей. Совсем немного оставалось пройти, когда я вдруг почувствовала несущееся в меня заклинание – частицы Синего Мира, основы мира физического, задрожали, завибрировали, волной колебаний передавая приказ какого-то мага. Наверное, меня спасло лишь обострившееся чутье к стихии Эфира, пришедшее на смену иссякшей магии Огня.
Ощутив приближение враждебного заклинания, метнулась в сторону, соскакивая с тротуара на заснеженный газон, однако в тот же момент откуда-то сбоку вылетело второе заклинание, широкое, яркое, быстрое, а за ним, отставая только на пару секунд, еще одно, с другого бока. Меня будто поджидали и теперь атаковали с разных сторон, не давая уклониться!
Краем глаза заметив смутно знакомого человека с фиолетовыми волосами – кажется, несколько раз видела этого эвиса Молний в коридорах магической школы, – я развернулась и бросилась назад, прочь от уготовленной ловушки. «Неужели за мной охотятся наши маги? Но зачем? Что им нужно?» – промелькнули в голове торопливые мысли.
Заклинания, в которых по колебаниям Синего Мира я распознала ловчую сеть, атаковали с такого ракурса и с такой скоростью, что уйти из-под их действия я никак не успевала – действовала лишь по инерции в бессмысленной попытке спастись. Да, они хорошо подготовились и рассчитали все верно! Подчиняясь воле магов, синие нити из энергии Эфира сплелись в плотную сеть, настигли меня, коснулись головы, опустились на плечи, надавливая, обволакивая, словно паутина. Страх сдавил горло, я пискнула – все, что вышло вместо вскрика, – и, понимая, что попалась, но не желая сдаваться, отчаянно рванулась из пут. Внутренности внезапно скрутило, перед глазами взорвалась синяя вспышка, пространство смазалось, стало нечетким, какая-то сила протащила меня буквально по воздуху, а спустя мгновение я оказалась в паре шагов от упавшей позади на мостовую сети. Не раздумывая, как такое получилось, воспользовалась удачей – ускорила бег и поспешила свернуть на соседнюю улицу, пока в спину не прилетел очередной сюрприз от доблестных магов. Судя по их замедленной реакции, подобной прыти от меня не ожидали – то ли удивились, что я вообще сумела уйти из-под четко спланированной атаки, то ли разглядели подозрительные перемещения в пространстве. Что ж, их заминка мне на руку!
К счастью, эту часть города я знала хорошо и прекрасно ориентировалась в хитросплетениях улочек, а потому легко могла прямо на ходу подобрать подходящий маршрут, не опасаясь угодить в тупик. Однако проблема заключалась в другом – нужно было решить, куда именно бежать, чтобы уж наверняка оторваться от погони.
Попетляв немного по чистым, но пустым в разгар рабочего дня переулкам, я чуть не поймала плечом очередную магическую сеть и, чудом извернувшись, выскочила на оживленную площадь. Собираясь запутать преследователей – пусть решат, что пытаюсь затеряться в толпе, – почти сразу свернула на короткий бульвар между двумя главными улицами, на одной из которых сбавила скорость, перешла на шаг и нырнула в знакомый, довольно дорогой ресторанчик. Несколько раз мы бывали здесь с родителями, пару раз заходили с друзьями, еще в те времена, когда я не училась на факультете арэйнологии и, следовательно, не знала стеснения в карманных деньгах, поскольку родители частенько меня баловали. Именно это место я выбрала сейчас неспроста – у ресторанчика было два входа: один парадный, со стороны торговой улицы, а другой выходил на веранду, заставленную столиками для любителей поесть на свежем воздухе. С веранды можно было попасть в сад, из сада – в один из трех городских парков, где я и хотела спрятаться. Запыхавшись из-за стремительного забега, я нуждалась хотя бы в небольшой передышке. Все же погоня сильных, натренированных магов за хлипкой девчонкой, недавно побывавшей на границе жизни и смерти, гораздо с большей вероятностью закончится в их пользу, нежели в мою.
Только когда спряталась на тихой поляне, окруженной зелеными круглый год елками, я позволила себе слегка расслабиться. Опустилась на скамейку, сбросила с плеча сумку, поставив рядом с собой так, чтобы в любой момент было удобно снова ее подхватить. Повернулась лицом к тропинке, не желая пропустить появление магов, если те вдруг отыщут меня. Принялась восстанавливать сбившееся дыхание, поморщилась, лишь сейчас ощутив боль в груди из-за нехватки воздуха и неприятное покалывание в боку. Задумалась.
Интересно, почему, поняв, что маги, среди которых также были преподаватели из школы, хотят набросить ловчую сеть, а значит, планировали задержать, но никак не убивать, я бросилась наутек? Почему не остановилась, не предложила поговорить и прояснить ситуацию? Преподаватели из школы! Они не могли причинить мне вреда. Неужели во мне взыграла недавно приобретенная тотальная недоверчивость к людям и я поддалась излишней, даже параноидальной осторожности? Убегать от магов, работающих в родной школе! Впрочем, и то, что они применили ко мне какое-либо заклинание, тем паче ловчую сеть, казалось странным, если не сказать подозрительным! Зачем было сразу нападать, пытаться связать? Не проще ли дождаться, когда дойду до дома, и обратиться как к студентке учебного заведения? Может, я не так уж была не права, когда рванула прочь? Если ничего серьезного не случилось и дело в моем долгом отсутствии, разберемся позже, а пока лучше не высовываться. Кстати, есть шанс выяснить кое-что прямо сейчас.
Я наполовину расстегнула куртку и, запустив руку в ворот вязаной туники, вытянула из-под нее оставленный мне Ксаем кристалл связи на простой тонкой цепочке. Небольшой, хрустально-прозрачный, в стандартной, единственно возможной для таких артефактов форме триакисоктаэдра, он ловил солнечные лучи и, гладкими гранями затейливо их преломляя, отбрасывал красивые блики, что играли на моих руках, на одежде и на земле. Я зажала кристалл между ладоней, прикрыла глаза, чтобы ничего не отвлекало, не мешало сконцентрироваться, и отправила мысленный зов. Если странное поведение магов связано со школой, мама должна знать, в чем дело. Ведь они поджидали рядом с домом, а значит, наверняка сначала поговорили с ней. А если мама окажется не в курсе, обращусь уже к отцу, вернее, к Тиму – как выяснилось, он мне не родной. Тим, лучший королевский следователь, не может не быть осведомлен касательно всех важных и не очень дел, творящихся в городе. Тем более, если это касается его семьи!
– Инира? – раздался из потеплевшего кристалла недоверчивый мамин голос. Наверное, сомневалась, не пригрезилось ли ей.
Я облегченно выдохнула – в глубине души боялась, что возникнет какая-нибудь проблема и связаться не удастся. Поскольку со старого кристалла я не перенесла настройки на новый, теперь дозваться я могла только самых близких родственников, и то порой возможны накладки.
– Да, это я. Вернулась в Лиасс, подходила к дому, а на меня вдруг маги напали! Причем некоторые точно из нашей школы. И поджидали у нашей калитки.
– Ох, Инира! – взволнованно воскликнула мама. – Ты сейчас где?
– Э-э… – насторожилась я и почувствовала, как холодеет внутри. Неужели я не доверяю собственной матери, в чем-то смею ее подозревать?! Но зачем, лесные демоны подерите, она спрашивает, где я?! Глупости, Инира, ты стала слишком нервной! Конечно, она спрашивает. Потому что волнуется, потому что испугалась, будто со мной могло что-то случиться. Но я не смогла пересилить себя и рассказать, где нахожусь. Закусила губу, в груди снова заныл страх, едва утихомирившийся. А вдруг подслушают? Вдруг рядом с ней стоит маг, держит наготове заклинание или кинжал приставил к горлу, заставляя выпытывать у меня местонахождение?
– Инира? Милая, ты меня еще слышишь? – в голосе мамы проскользнули панические нотки. – Инира! Пожалуйста, ответь!
– Слышу, мам, – торопливо отозвалась я, не желая заставлять родного и самого близкого человека нервничать еще больше. Родная, близкая, любимая, которая всегда обо мне заботилась… почему я не могу ей довериться? Неужели внутри меня все же сломалось нечто важное? Я снова замялась. На глаза навернулись слезы. Мамочка, как же я по тебе скучала! Как хочется вернуться в безоблачное детство, когда мир был простым и прекрасным, а любыми переживаниями, сейчас казавшимися до смешного глупыми, я могла поделиться с тобой! Или хотя бы вернуться домой, зажмуриться, уткнуться в плечо и забыться в надежных объятиях. Я так устала. Мне так страшно, так одиноко… Выровняв дыхание, постаралась спокойно произнести: – Сейчас я в безопасности, но хотела узнать, что происходит.
Быть может, преследовавшие меня маги – лишь какое-то недоразумение? Может, мама все объяснит, и я смогу вернуться домой, а затянувшийся кошмар наконец прекратится?
– Как хорошо, что с тобой все в порядке! – Мама помолчала, успокаиваясь и собираясь с мыслями, а потом торопливо заговорила: – Инира, они уже давно тебя поджидали. Все пытались разобраться в том происшествии с появлением на занятии арэйна Эфира, хотели понять, как тебе удалось его вызвать. Обыскали наш дом, взломали охранные заклинания, нашли книгу, по которой ты готовилась, и стали разбираться уже в заклинании. А потом выяснили. Инира, они догадались, что заклинание могло подействовать только у арэйна и при этом вызвать арэйна той же стихии! Пытались выпытать у меня подробности. Я ничего не рассказывала, отрицала твою причастность к арэйнам, но они не верили – заклинание служило слишком хорошим доказательством. В любом случае, они решили схватить тебя и экспериментировать уже с тобой. С тех пор установили наблюдение за домом, у Тима возникли проблемы на работе. Без сопровождения нас никуда не выпускают. Инира, тебе не получится вернуться к нам. Не сейчас. Ты должна уехать как можно дальше. – Мама снова замолчала, однако, не дождавшись какого-либо ответа, осторожно спросила: – Инира, ты слышишь?
А я не знала, что сказать. Сидела на скамейке с закрытыми глазами и боялась их открыть, потому как казалось, что маги вот-вот окажутся рядом. Набросятся на меня, свяжут своим заклинанием, потащат в лаборатории, школьные или королевские, те, что в столице неподалеку от нашего города. Запрут за решеткой в маленькой каморке и каждый день будут водить на страшные опыты, заставлять призывать арэйнов, чтобы также посадить их в клетку, брать мою кровь, наполовину принадлежащую расе арэйнов, и экспериментировать, экспериментировать до бесконечности!
Я сидела на скамейке, зажмурившись, кусая губы, покачиваясь вперед-назад, напряженно сжимая в дрожащих руках несчастный кристалл с такой силой, что заостренные края больно впивались в кожу ладоней. Боги, за что мне все это, за что?!
– Слышу, – выдавила я через силу.
– Инира, я… – судя по сорвавшемуся голосу, мама собиралась сказать что-то ласковое, признаться, насколько по мне скучала, как волновалась и ждала встречи. Но, наверное, решила, что сейчас не время. А может, не хотела расстраивать и давать мне повод для слабости. Некогда расклеиваться, некогда лить слезы. – Слушай внимательно. Несмотря на постоянную охрану, мы с Тимом смогли для тебя кое-что приготовить. Помнишь полянку неподалеку от города, где мы часто бывали, когда ты была маленькой?
– Это где я тренировалась над первыми заклинаниями? – Кажется, способность говорить постепенно возвращалась. Я даже сумела разлепить глаза и с тревогой оглядеться, выискивая подкрадывающихся преследователей, но поблизости никого не было – только женщина прогуливалась по дорожке вместе с ребенком, но на полянку сквозь колючие ветви деревьев они пробираться не стали, мимо прошли.
– Да, именно там. У большого дерева с дуплом, куда ты прятала наши обеды, когда не хотела прерывать веселые занятия, ты найдешь походную сумку. Еду мы положить туда не могли, потому что не знали, когда ты вернешься, но зато собрали приличную сумму денег, еще некоторые полезные вещи и два набора для создания перехода между мирами. – Мама вздохнула. – Теперь тебя будут разыскивать еще более усердно. К сожалению, намного безопасней для тебя будет на какое-то время вернуться в мир арэйнов. Боюсь, уже по всем королевствам, всем патрулям разослали твой портрет. Инира… родная… я не хочу, чтобы ты попала в руки мечтающих об экспериментах магов. – Мама сглотнула, видимо, слезы, и сдавленно добавила: – Прости меня, пожалуйста. Это все из-за меня.
– Ну, если б не ты, меня бы вообще не было, – горько усмехнулась я. – Именно такой, какая я есть. Наполовину арэйн, наполовину эвис. Спасибо, я действительно отправлюсь в Арнаис.
– Ты можешь там к кому-нибудь обратиться за помощью? У тебя есть кому доверять?
– Доверять? – очередной горький смешок. – Нет, доверять я никому не могу. Но знакомые есть, и, возможно, обратиться за помощью получится.
– Ты изменилась…
– Конечно. Я не могла не измениться. Но, наверное, пора уже идти. Я не так далеко от нашего дома убежала. Если будут тщательно искать, могут найти.
– Инира, пожалуйста, будь осторожна. Твой отец попытается отвлечь часть магов каким-нибудь происшествием в городе и вывести их на ложный след. Но он приедет только к вечеру.
– Хорошо, спасибо, – кивнула я, хотя мама видеть этого не могла.
– Я люблю тебя.
– Я тоже тебя люблю. Не беспокойся, я вернусь. Освою магию Эфира и вернусь. – Последнюю фразу я прошептала, после чего, не прощаясь, оборвала контакт. Да, я догадалась, что именно магия Эфира помогла мне переместиться в пространстве, интуитивно спасая от продуманной магической атаки. Вряд ли здесь могло быть что-то иное. Однако размышления о произошедшем и мечты об открывающихся благодаря стихии Эфира возможностях придется отложить до более спокойного момента, а сейчас необходимо идти.
Я заправила кристалл связи обратно под тунику, застегнула курточку под горло и поднялась со скамейки. За время разговора с мамой я успела замерзнуть, но быстрая ходьба должна была помочь согреться. Чтобы привлекать на улицах города меньше внимания или, по крайней мере, не светиться перед наверняка ведущими поиск магами приметно красными волосами – все же эвисов не так много, – я заплела себе косу, убрала длинную челку за ухо и, пряча огненные пряди, натянула на голову капюшон. Затем подхватила сумку, закинула ее за плечо и покинула полянку, по узкой, петляющей тропинке направившись к другому выходу из парка – не тому, которым воспользовалась, чтобы сюда попасть.
Неплохо было бы сменить куртку, но денег с собой у меня нет – не рассчитывала я на такую встречу в родном мире, ибо наивно верила, что, вернувшись домой, оставлю все проблемы далеко позади. Пусть за время путешествия по Арнаису мои планы на дальнейшую жизнь претерпели заметные изменения – ни продолжать учебу на факультете арэйнологии, ни становиться Заклинательницей я больше не собиралась, – но хотя бы на отдых и время, чтобы прийти в себя, могла рассчитывать?! Видимо, нет.
Люди, занятые своими проблемами и совершенно не замечающие чужих, сновали вокруг. Я старалась смотреть под ноги, чтобы никто не увидел моего лица, однако несколько раз поддавалась порыву и поднимала глаза, поглядывая на прохожих. Торопливые шаги и направленные прямо перед собой отстраненные взгляды, в которых отчетливо виделось, как мысли витают где-то над ворохом повседневных, суетных забот, – неужели кто-то из них мог заметить меня?
Наверное, все дело в моем настрое после внезапного нападения или в недавних событиях, от которых до сих пор не удалось оправиться душевно, однако я не чувствовала этот город своим. Даже мир казался каким-то чужим, враждебным, отталкивающим. Не привлекали, как то было раньше, веселые улочки богатых районов с разноцветными, часто даже нарядными домами. Не радовала блестящая от растаявшего снега мостовая, не приносил удовольствия влажный запах, наполненный ароматом выпечки, что доносился с булочного квартала, не притягивали взор яркие вывески, зазывавшие полюбоваться на нежные ткани или примерить недавно привезенную новую коллекцию теплых зимних вещей. А впрочем, так даже лучше – проще будет пережить очередное расставание с родным городом, с миром, и только о том, что не увиделась с семьей, буду по-настоящему сожалеть.
Обидно, что нужно возвращаться. Если бы я вдруг догадалась связаться с мамой заранее, не пришлось бы ни убегать от обнаглевших магов, записавших меня в число редких опытных образцов, ни проделывать один и тот же путь несколько раз. Но откуда мне было знать, что возле дома ждет подлая засада? Охотились, пытались схватить обыкновенную студентку! Ну ладно, теперь получается, что не совсем обыкновенную. Но я ведь по-прежнему остаюсь человеком! Пусть только наполовину, однако я имею право на нормальную жизнь. Я не хочу умереть в застенках от какого-нибудь неудачного опыта или просто замученной от бесконечных издевательств! И арэйны тоже… они тоже имеют право на нормальную жизнь, без эвисов, постоянно их выдергивающих из привычной обстановки ради какой-нибудь прихоти. Неужели насмешка судьбы? Совсем недавно я собиралась стать Заклинательницей и повелевать арэйнами, а теперь вынуждена бежать от человеческих магов, чтобы не потерять свободу. Неужели я должна почувствовать на себе почти то же самое, что по незнанию хотела сделать с арэйнами? Тогда, пожалуй, все справедливо и жаловаться мне не на что. Но этим фанатикам от магической науки не дамся!
Я передернула плечами, стараясь снять напряжение и остановить зарождающуюся где-то внутри дрожь. Попыталась направить мысли в нужное русло.
Итак, поляна, о которой говорила мама, располагалась к западу от города, в том лесу, который я видела, оказавшись в Лиассе. Окольными путями мне приходилось возвращаться назад. Из-за отсутствия денег я не могла купить необходимые для путешествия припасы, а потому аппетитный аромат свежих булочек только раздражал, заставляя спешить подальше от пекарен. После того как найду деньги, я решила не идти обратно в город за покупками. Во-первых, это было опасно – зачем увеличивать риск встречи с разыскивающими меня магами, а если мама не ошиблась, то и с патрулем? Во-вторых, купить продовольствие можно и в Арнаисе – еда арэйнов ничуть не хуже того, что едят люди, да и не отличается почти. В том, чтобы скрываться у нас в мире, я тоже смысла не видела. Здесь меня разыскивают, норовят заточить в лаборатории для проведения экспериментов, мне даже из королевства вряд ли удастся выбраться. Да, я хорошо владею магией явлений, но те, кого отправят за мной, имеют намного больше опыта! И уж точно во второй раз мне не повезет настолько, чтобы неосознанно воспользоваться магией Эфира. В Арнаисе опасностей не меньше, но в лицо меня там никто не знает, все чувства местных жителей будут определять меня как арэйна. Не любят, конечно, в Арнаисе арэйнов Огня, но с этим вполне можно смириться. А заодно и цель будет – все равно же планировала отправляться на поиски отца.
Переполненная нервными вздрагиваниями и тревожными взглядами по сторонам, обратная дорога вымотала меня так, как не вымотала погоня, устроенная магами. Пока мне везло, но было бы глупо и недальновидно недооценивать взрослых, опытных людей, а потому с приближением к стенам города я начинала волноваться все больше. Возможно, они не ожидали, что я сразу попытаюсь покинуть пределы города, и рассчитывали изловить меня в людном месте или, наоборот, в какой-нибудь подворотне, однако и границу защитного круга наверняка не оставили без сюрприза, не говоря уже о том, чтобы предупредить стражников, отдав приказ строго проверять тех, кого выпускают через ворота. И если способ, как не привлечь внимание стражников, я придумала легко, то с незаметным пересечением охранного контура, опоясывающего стены с внешней стороны примерно на расстоянии в два метра от них, придется повозиться.
Остановившись среди высоких кустов, прилегавших почти вплотную к городским стенам, я взялась за воплощение в жизнь своей задумки. Быть может, не особо гениальной, однако единственной на данный момент. Заклинания магии явлений в большинстве своем стандартны – новые разработки случаются, но довольно редко, и проходит много времени, прежде чем они становятся общедоступными. За пять лет в школе нас ознакомили почти со всеми современными достижениями, поскольку готовили настоящих магов, тех, кто справится не только с нашествием оголодавшей нежити из диких лесов, но также в случае войны с соседними королевствами сумеет постоять за родную страну. Впрочем, остались и секретные заклинания, знание которых открывают только избранным – королевским доверенным, работникам почетного магического ордена и тайным агентам. Ведь в школу мог пробраться шпион, а некоторые заклинания должны стать козырем нашего королевства, если случится конфликт во внешней политике. Да и мало ли что! Вдруг выпускник школы превратится в преступника? Представители правопорядка должны найти на него управу! Поскольку я продолжала учебу на факультете арэйнологии и, соответственно, после получения диплома в число доверенных лиц, служащих на благо королевства, войти не успела, мне были известны только общедоступные заклинания. А вот охранный круг, поставленный для защиты города, простым не назовешь. Чтобы его перехитрить, если вдруг заклинание было настроено на оповещение патруля или даже на то, чтобы связать меня при попытке его пересечь, магия явлений не поможет. Однако у меня есть собственный козырь – стихия Эфира.
Я попыталась расслабиться, выпустила на руках коготки – в последние дни по желанию мне это удавалось почти всегда, – прикрыла глаза, рассматривая Синий Мир из-под опущенных ресниц. Я не умею пользоваться Эфиром, но, благодаря Тилару, обучавшему меня понятному стихиям языку, можно попробовать отдать приказ. Я сосредоточилась, старательно вспоминая слова, и, вложив в голос уверенность, которую отнюдь не испытывала, произнесла на языке стихий импровизированное заклинание: «Эфир, опутай меня коконом, скрой тело под собой, спрячь от чужих взглядов».
Спустя несколько секунд, в течение которых замерло дыхание и, кажется, даже сердце перестало биться в тревожном ожидании, вокруг начало твориться нечто странное. Синие искорки пронизывающей воздух энергии Эфира вдруг затрепетали, задрожали, подпрыгивая и раскачиваясь, с каждым мгновением амплитуда их колебаний быстро нарастала. В какой-то момент они беззвучно осыпались, собираясь в тонкие сияющие потоки, и, красиво переливаясь, плавно устремились ко мне. С раскрытым ртом я наблюдала за этой красотой, потрясенная удивительным, чудесным явлением. Воздушные искристые реки коснулись меня и, чуть покалывая кожу, побежали по телу, растекаясь по нему тонким сверкающим слоем Эфира. Когда энергия стихии коснулась глаз, показалось, будто в них набился песок, но стоило моргнуть, как неприятное ощущение прошло – только мир теперь виделся в синем свете, словно сквозь цветное стекло.
С недоверчивым интересом я принялась осматривать себя – поднесла к лицу покрытые синей крошкой руки, потрогала посиневшую прядку волос, покрутилась, разглядывая будто посыпанную блестками одежду. А в груди теплой волной поднимался восторг. Кто бы мог подумать, я только что сотворила самое настоящее чудо! Эфир, он послушался меня! Красивый, сказочный, прекрасный Эфир!
Впрочем, порадоваться толком я не успела – закружилась голова, по телу прокатилась слабость. Вероятно, не вполне восстановилась для подобных подвигов, а манипуляции со стихией, особенно у меня, всего лишь наполовину арэйна, отнимают много сил. Пришлось немного подождать, прежде чем продолжить действия.
Не знаю насчет невидимости для магического зрения, но заклинание теперь распознать меня не должно. Вспомнилось, как я проникла сквозь охранный контур к плененному арэйном Молний Джаяру. В тот раз, похоже, мне удалось неосознанно переместиться в пространстве, минуя линию круга без соприкосновения с ней, что позволило остаться незамеченной. Сейчас никаких перемещений не будет, ибо получаются они только случайно, в момент сильных переживаний, но и заклинание здесь не для того, чтобы останавливать всех, кто его пересекает, – оно лишь защищает от враждебной магии, а люди могут спокойно сквозь него проходить. На данный момент, скорее всего, заклинание также настроено и на меня, причем характер настройки не важен. Под слоем Эфира я спокойно пройду мимо, ведь провозят же товары, защищенные заклинаниями магии явлений. На мне всего лишь Эфир, который повсюду, а значит, охранный контур вообще не может на него реагировать. В то же время заклинание не узнает, что это именно я, поскольку соприкасаться с магией будет Эфир, и только Эфир!
Еще раз убедив себя в безопасности задуманного мероприятия, подошла к стене, вонзила острые, крепкие когти в цемент между каменными кирпичиками и, опираясь рифленой подошвой сапог о поверхность стены, полезла наверх. О, это было непросто! Я пыхтела, обливалась потом, ноги соскальзывали с гладкой поверхности, не желая задерживаться на миллиметровых выступах, когти срывались, причиняя боль, но я упорно карабкалась по стене, пока наконец не забралась на нее. Перевела дыхание, посидела немного наверху, приходя в себя и растирая руки. Под когтями, едва не выдранными из пальцев тяжестью тела, висевшего на них, заметила кровь. Передернула плечами, постаралась отвлечься от неприятных, болезненных ощущений. «Надо же, – подумала я отстраненно, рассматривая блестящие, чуть изогнутые красные коготки, – теперь только цвет когтей и волос напоминает о стихии Огня».
Вниз я собиралась прыгать – не так уж высоко, всего два с половиной человеческих роста. На занятиях по физической подготовке нас и не таким трюкам учили. Другое дело, что получались у меня далеко не все и не всегда, но израненные руки было жалко, а потому решила рискнуть. Сбросила сумку, встала, чуть согнула ноги в коленях, легонько оттолкнулась и, приземлившись, села на корточки, после чего сразу сделала кувырок, чтобы погасить инерцию. Снова закинула сумку за плечо, выпрямилась, поправила спавший с головы капюшон. Голова вновь закружилась, но я решила не обращать на нее никакого внимания. По крайней мере, пока была в состоянии нормально двигаться.
Пересекать магический контур, несмотря на все логические размышления, было страшновато. Если обычно его граница физически не ощущалась, лишь угадываясь каким-то шестым чувством – наверное, магическим чутьем, – то теперь, благодаря покрывавшему меня Эфиру, я ощутила легкое сопротивление, как будто прорывала мыльную пленку. Однако расчет оказался верным, само заклинание на меня не среагировало – не отправило сигнальный импульс, не попыталось задержать и вообще осталось совершенно спокойным, позволив без труда пройти сквозь него. Оказавшись за пределами защитного круга, я с облегчением вздохнула и потрусила по направлению к лесу, желая как можно скорее с этим покончить. Надоело нервничать, вздрагивать, в любой момент ожидать нападения!
До условленной поляны я добралась без помех. В дупле большого дерева, где, развлекаясь, в детстве часто прятала разные вещи, отыскала прикрытую заклинанием сумку. Семейный ключ – затейливый узор, который я нарисовала в воздухе, – подошел, чтобы нейтрализовать маскирующую магию. Как мама говорила, в сумке обнаружились некоторые вещи, в том числе посуда и одежда, а также два набора для ритуала по открытию перехода между мирами и деньги, разложенные по карманам, потайным отделениям, кошелькам, – сумма оказалась очень немаленькая. Как мне удалось заметить, цены в Арнаисе были несколько выше, но этого должно было хватить на путешествие в избытке, даже без лошади не останусь, а наложенные прямо внутри сумки заклинания сберегут мои богатства от воров, ибо вызывают явление иллюзии пустоты. Именно так. Невозможно украсть то, чего попросту не замечаешь.
Не без труда заставила себя снова подняться. Только сейчас, после небольшого отдыха, пока осматривала содержимое сумки сидя на корточках, заметила, насколько тяжело снова начать шевелиться. Ох, перетрудилась я и с магией, и с пробежками, но ничего не поделаешь, придется еще поколдовать. Немного уже осталось, должна справиться.
Для проведения ритуала не стала далеко отходить – прямо здесь на полянке и взялась за дело, вытоптав предварительно снег, чтобы расчистить место под чертеж и необходимые предметы. Вынула из сумки зауженный, похожий на стилет кинжал и принялась рисовать острым кончиком на промерзшей, слегка заледеневшей земле. Изображала я равносторонний треугольник – символ соприкасающихся между собой трех миров. Кинжал в таком ритуале тоже используется неспроста – грани проводят именно острием, чтобы потом, как на символе, где землю вспарывает клинок, они разорвались между мирами уже по-настоящему. Каждая вершина треугольника соответствует трем известным мирам. В человеческой интерпретации это Арнаис, Лиасс и Синий Мир как основа первых двух. Но в последнее время я заподозрила, что не все так просто, а третий мир – никакая не основа, ибо самостоятельным Синий Мир никак не назовешь, это всего лишь тень, повторяющая очертания предметов, а в ритуале должен иметься в виду Эфферас – состоящий из Эфира мир, откуда к нам приходят все стихии. Быть может, во время ритуала реально и в него пробиться, если задать необходимые координаты? А впрочем, без защиты из стихии Эфира, как рассказывал Ксай, этого делать нельзя – на части разорвет невыносимая для физического тела концентрация энергий, заполняющих Эфферас. Да и сами арэйны Эфира, вероятно, чтобы пробраться в Эфферас, используют не общеизвестный ритуал, а какой-то другой, свой собственный, специфический для их магии способ.
Впрочем, я отвлеклась. Когда изображение было готово, я воткнула в каждую вершину по кристаллу мифрита – прозрачного камня, внутри которого колыхался, таинственно извиваясь, зеленоватый дымок. Мифрит позволял упорядочить энергетические потоки, чтобы те не вышли из-под контроля в самый неподходящий момент, и, если верить легендам, открывал новые пути. Из тряпичного мешочка вынутого из сумки, я достала пучок фиолетового растения с резными листочками и увядшими белыми цветками. Акнявис бессмертный, получивший свое название благодаря уникальной устойчивости к возгоранию – поджечь растение, даже в высушенном виде, без специального зелья было невозможно, – положила в центр треугольника. Затем выудила из того же мешочка небольшой стеклянный пузырек с полупрозрачной жидкостью красивого медово-янтарного цвета – зелье, применяемое в тех случаях, когда нужно поджечь невосприимчивые к огню предметы. Откупорив пузырек, чтобы в определенный момент им воспользоваться, я отошла от начертанного на земле треугольника на расстояние вытянутой руки и принялась произносить заклинание.
Для того чтобы задавать координаты, в ритуале существует два способа – указать точное расположение места, где хочешь очутиться, причем в Арнаисе такие точки, координаты которых известны нашим магам, можно счесть по пальцам, либо переместиться к определенному человеку или арэйну, представив его образ и назвав по имени. Поскольку первый способ мне не подходил, ибо в списке известных мест значились леса, горы и пустынные равнины, где возможность столкнуться с арэйном стремилась к нулю, а я нуждалась в закупке продовольствия, выбрала второй, осуществимый только при наличии у совершающего ритуал какой-нибудь вещи искомого субъекта. Образ арэйна, к которому я собиралась открыть проход между мирами, сохранился в памяти настолько отчетливо и ярко, словно мы виделись только вчера, а его глаза теперь преследовали меня во снах почти каждую ночь.
Уверенно и четко я произносила заклинание, дым в кристаллах уплотнялся, закручивался спиралями, становился все более насыщенным, будто бы даже разбухал, пока наконец не вырвался наружу сквозь микроскопические поры на поверхности камня. Теперь зеленоватые клубы дыма кружились, танцевали и сплетались уже над изображением треугольника. Энергия быстро нарастала, концентрировалась, собиралась в центре рисунка, воздух искрился и дрожал от напряжения. Уловив нужный момент, я окропила зельем акнявис бессмертный и произнесла вплетенный в заклинание приказ. Растение вспыхнуло, а спустя мгновение от него, именуемого бессмертным, издревле считавшегося несгораемым, остался только пепел, и в тот же миг были разорваны грани между мирами – одно невозможное событие повлекло вслед за собою другое.
С последним словом заклинания зеленый туман превратился в цилиндрический луч, устремившийся от земли, где его основание было вписано в треугольник, к небу. Туннель между мирами открылся, а я, почувствовав, как почти все силы, вложенные в магию, резко покинули меня, покачнулась, едва не упав. К горлу подкатила тошнота, дыхание сбилось, головокружение вновь напомнило о себе, раскачивая землю под ногами, раскручивая деревья в какой-то безумной, совершенно нереальной пляске.
До сумки, уже плохо соображая, добиралась ползком, не без труда переставляя дрожащие руки и разъезжающиеся в разные стороны ноги. Так же ползком, опасаясь подниматься, чтобы не упасть, вернулась к ритуальному рисунку и, случайно уткнувшись вперед, нырнула в зеленый столб света. Этот переход не походил ни на один предыдущий хотя бы потому, что я стояла на четвереньках, а голова кружилась без всякой магии. Мир не просто завертелся – опрокинулся, выворачиваясь наизнанку и заодно выворачивая меня. Туннель закрутился сумасшедшей воронкой ядовито-зеленых цветов и спустя пару ужасных секунд, в течение которых я в полной мере ощутила, какое это счастье – пустой желудок, выкинул меня в Арнаис.
Завершая кувырок, я вывалилась на твердую, как будто даже каменную землю, прокатилась по ней, отбивая бока, и распласталась беспомощной звездой с разбросанными в беспорядке конечностями. Поблизости раздался мужской вскрик на языке стихий – похоже, незнакомец завершал заклинание. Фиолетовая вспышка озарила округу, перед моими глазами перемешиваясь с зелеными пятнами, что не успели рассеяться после купания в сияющем туннеле. Вслед за вспышкой раздался грохот, земля содрогнулась, а затем послышалась ругань, на этот раз знакомым голосом. Да что здесь происходит?! Даже поваляться нормально не дают!
Я закряхтела, переворачиваясь на бок, попыталась подняться, опираясь ладонями о холодную, действительно каменную поверхность. Когда мне удалось принять сидячее положение и сфокусировать взгляд на мелькающих впереди двух тенях, между ними взорвалось что-то фиолетовое и, как назло, полетело ко мне. В испуге я рухнула на землю, ударилась плечом, оттолкнулась локтем и откатилась, спасаясь от врезавшегося в каменную землю всего в паре метров от меня сгустка магии. Шипящий, плюющийся искрами снаряд вгрызся в неровную поверхность, разбрасывая во все стороны острые обломки, от которых меня спасла только сумка, чудом упавшая сверху.
Я не успела опомниться и восстановить дыхание, как вдруг прямо надо мной раздался возмущенный голос:
– Инира, ты что вытворяешь?!
Ксай – а это был именно он – схватил сумку и, потянув за лямку, по-прежнему обвивавшую плечо, вздернул меня на ноги.
– Ты хоть представляешь, как тебе повезло, что я не в городе и тебя не выкинуло на расстоянии от меня?!
Я подняла глаза и, вздрогнув, встретилась с яростным взглядом арэйна. Вспомнила, что нельзя смотреть в эти черные, сверкающие серебристыми огоньками, бездонные омуты. Торопливо опустила голову. Надо заметить, стояла на ногах я только потому, что Ксай продолжал удерживать, не давая осесть обратно на землю.
Но злиться-то зачем? Города, как и любые населенные пункты, охраняются магией от вторжения из другого мира, а потому, находись он под такой защитой, меня бы действительно выбросило где-нибудь поблизости, за пределами очерченного круга.
– Ничего бы не случилось. Я могла бы спокойно дойти до города пешком и найти тебя, – буркнула я, снова поднимая глаза к лицу арэйна.
На его губах заиграла скептическая улыбка, явно давая понять, что ничего хорошего Ксай мне не скажет.
– Судя по твоему появлению и умению влипать в неприятности… вряд ли.

Глава 2
О сложностях переговоров

Обидно усомнившись в моих способностях к самостоятельному выживанию, Ксай выпустил из рук лямку сумки. Лишившись поддержки, я начала заваливаться на бок. Окончательно упасть мне все же не дали – арэйн поспешил обхватить мои плечи, заставляя снова принять вертикальное положение. Правда, теперь начали подгибаться ноги, да и голова снова закружилась – видимо, не могла смириться с долгим отсутствием внимания к себе, болезной.
– Инира, тебе плохо? – с беспокойством спросил Ксай, заглядывая в лицо. Судя по всему, списав мое самочувствие на неудачное появление прямо во время его разборок с незнакомым арэйном, хмыкнул: – Ни за что не поверю, что у человеческих магов нет ориентиров для перемещения в Арнаис.
– Да, конечно. Мне было бы намного лучше, если бы я очутилась в каком-нибудь горном ущелье, – пробормотала я. Эти слова отобрали последние силы, резко бросив меня в полуобморочное состояние. Перед глазами поплыло и даже слегка потемнело, колючие иголочки побежали по рукам и ногам, быстро поднимаясь от пальцев все выше. Ощущения смазались, приглушились – звуки стали доноситься издалека, сквозь противный звон, никак не удавалось сосредоточиться на том, что говорил мне Ксай.
Кажется, мужчина подхватил меня на руки и куда-то понес. Пнул по пути незнакомого арэйна, развалившегося на земле, иронично заметил:
– Хватит притворяться трупом – арэйна Смерти не обманешь. Поднимайся и проваливай отсюда. Надеюсь, конфликт улажен.
– Да-да, улажен! – подхватился незнакомец.
Обрадованная тем, что слух возвращается, а значит, мне становится лучше, пожелала ускорить данный процесс. Собравшись с силами, попыталась подвигать рукой, но лучше бы этого не делала – рука, конечно, шевельнулась, если так можно назвать конвульсивное подергивание, только снова накатила слабость, закружилась голова и потемнело в глазах. В следующий раз, вырвавшись из полубеспамятства, обнаружила себя лежащей на чем-то мягком и уютном, а сверху меня прикрывало теплое, пушистое одеяло.
– Более подходящего места и времени, чтобы здесь появиться, ты придумать не могла, – рассматривая меня, проговорил задумчиво Ксай. Он расположился неподалеку, кажется, даже на одном со мной покрывале. Сидел в позе лотоса, а локтем упирался в колено, подпирая рукой подбородок, и, размышляя о чем-то, скользил по мне взглядом. Убедившись, что я в состоянии слушать, пояснил: – Ты знаешь, что мы в кхарриате Огня?
Сердце защемило, сразу вспомнился Джаяр – первый арэйн, ставший моим спутником в Арнаисе. Огненный арэйн, несмотря на свою ненависть, не пожелавший бросить одинокую, наивную девчонку на растерзание опасностям этого мира. Вспомнились сильные руки и карие глаза с зеленым ободком вокруг зрачка. Глаза, полные неуверенной нежности, заботы, на дне скрывающие разочарование, боль, отчаяние и еще множество противоречивых эмоций, что не давали ему покоя ни на минуту. Но потом перед мысленным взором возникла сцена нашего знакомства и ей предшествующий забег по рынку, когда я спасалась от опознавших во мне эвиса арэйнов. Тогда их, случайно очутившихся в одном из городов кхарриата Воды, было всего несколько, а что может случиться теперь, в центре огненных земель, где почти каждый житель догадается, кто я?! Даже при всех удивительных способностях арэйна Смерти вряд ли мы сумеем выбраться отсюда!
Я попыталась приподняться на локте, желая рассмотреть окружающую обстановку, но рука, слабая и непослушная, от малейшего усилия подломилась, заставляя упасть обратно и откинуть голову на подушку из скатанной в рулон шерстяной ткани.
– Лежи и не паникуй раньше времени, – хмыкнул Ксай. – Похоже, ты слишком много сил потратила. Нужно отдохнуть.
– И ты это говоришь после намека на то, что в любой момент на нас может наброситься жаждущая моей смерти толпа арэйнов Огня? – возмутилась я, потрясенно вытаращив на Ксая глаза. – Как я могу расслабиться и ни о чем не беспокоиться?
– Скажи, стихия в тебе осталась? – спросил мужчина, устремив на меня пытливый взгляд. На секунду, всего на секунду мы встретились глазами, я погрузилась в черноту со сверкающими серебристыми искрами, успела почувствовать, как начинает кружиться голова, после чего торопливо спрятала глаза. К тому же вопросы Ксая затрагивали слишком болезненную тему. Я не хотела, чтобы он понял, насколько мне плохо. – Ты чувствуешь Огонь? Можешь им пользоваться?
– Нет, не могу, – приглушенно выдавила я, уткнувшись носом в одеяло. – Наверное, весь закончился.
Если раньше я и не предполагала, что подобное может произойти, что стихия, которой хватило бы на подчинение множества арэйнов, на магию для них и на прекрасное будущее для моих детей, которым бы передалась по наследству часть Огня, может иссякнуть из-за одного-единственного заклинания, то теперь, пережив события в заледеневшей долине, испытала это на себе. Освобождая сотворенного Гихесом Изначального из плена вырвавшейся из-под контроля магии – ведь тот был всего лишь арэйном и наполовину человеком, получившим невероятную силу, но не готовым ею управлять, – я почувствовала, как много стихии во мне. Весь Огонь, вся эта мощь были выплеснуты мною, использованы против ледяных оков. Да, я почувствовала, насколько велика сила Огня, как его много, как он прекрасен, однако… чтобы справиться с магией Изначального, пришлось отдать стихию целиком, вычерпать себя до дна.
– Если в тебе больше нет стихии, ее не почувствуют арэйны Огня, – заметил Ксай. – А значит, будут воспринимать тебя одной из них. Никто не заподозрит в тебя эвиса Огня.
– Хорошо, значит, мне бояться нечего, – проговорила я спокойно, совершенно равнодушным голосом. Я уже смирилась. Зачем снова расстраиваться, бередить свои раны? Все хорошо, а в свете последних событий так даже лучше. Я смогу притвориться обыкновенным арэйном.
– Поспи, Инира. Тебе нужно отдохнуть, чтобы восстановить потраченные силы.
Я не стала спорить и говорить тоже ничего не стала – просто прикрыла глаза, позволяя странным, покачивающим волнам подхватить меня. Немного непривычно было засыпать, не представляя, где сейчас нахожусь и что ожидает меня при пробуждении. Есть ли вокруг деревья, прячущие нас от любопытных взглядов, могут ли незваные гости внезапно появиться, есть ли поблизости дорога, или мы на пустынной, безжизненной равнине, где до самого горизонта виден только серый, мрачный камень? Согласится ли Ксай проводить меня до кхарриата Эфира, захочет ли тратить свое время, или скажет, что нам не по пути и зря я направилась к нему?
Постепенно, несмотря на тревожные мысли и неопределенность, ощущение тихого покачивания меня убаюкало, погрузив в удивительные миры сновидений.

Я снова падала в бездонную пропасть, проносясь сквозь холодную, липкую тьму. Волосы шевелились, словно в воде, забивались в рот, скользили по коже, лезли в глаза, мелькая перед взором тусклыми, красными лентами, едва различимыми в безграничной, всепоглощающей тьме. Я хватала воздух руками, пыталась поймать клочки темноты, хоть немного замедлить падение, задержаться, но черные, влажные клубы неумолимо выскальзывали из пальцев. Темнота вливалась в легкие, сдавливала грудь, оплетала сердце, заглушала всякие звуки, не позволяя услышать даже собственный крик – только нерушимая тишина и бесконечное падение, все глубже и глубже, туда, откуда нет возврата. Я все равно пыталась кричать, от боли и страха, от дикого желания почувствовать себя живой, разорвать потустороннее безмолвие, все равно отчаянно хваталась за неуловимую тьму, снова и снова. А потом я увидела его глаза. Такие же черные, как окружающая темнота, но серебристые искры, что подобно звездам во Вселенной вспыхивали в глубине этих глаз, затопили вдруг все вокруг, став для меня путеводной нитью, надеждой и новой жизнью. Я больше не боялась. Верила и знала, что арэйн Смерти не позволит мне утонуть, не позволит затеряться мелкой песчинкой на дне странного мира, не позволит бесследно раствориться… 
Наутро я чувствовала себя значительно лучше. Сон, повторявшийся из раза в раз, не давал мне проснуться от ужаса – казалось, я на самом деле снова умирала и без помощи не могла вырваться из бездны, однако потом, когда приходило спасение, я успокаивалась. Мистический сон плавно перетекал в обычный, позволяя выспаться и отдохнуть. Быть может, Ксай теперь всегда меня оберегал? Быть может, смерть не отказалась от меня – лишь отступила, ожидая подходящего момента? А Ксай не давал ей мною завладеть, отгоняя почти каждую ночь, когда она возвращалась?..
От полусонных и оттого бредовых размышлений меня оторвал аппетитный запах чего-то мясного, приправленного смесью знакомых и незнакомых трав. Живот, очнувшийся раньше меня, голодно заурчал, требуя законную пищу, которой вчера явно недополучил – один завтрак за весь день иначе, нежели издевательством, не назовешь! И не важно, что половину этого дня я проспала, восстанавливая растраченные силы.
– Вставай, раз уж проснулась, – хмыкнул Ксай. Надеюсь, он догадался о моем пробуждении не из-за громкого урчания в животе, а заметил, например, как я завозилась под одеялом? Дождавшись, когда закончу с блаженством потягиваться и выберусь из постели, арэйн добавил: – Вот фляжка с водой – можешь умыться перед завтраком, он еще не готов.
– Спасибо, – поблагодарила я, с интересом озираясь.
Сколько хватало глаз, во все стороны тянулась каменистая равнина. Неровная поверхность была сложена из гигантских плит, где-то бугристых, волнообразных, а где-то гладких, местами потрескавшихся или переходящих в булыжники, большие, с человеческий рост, и маленькие, хрустящие под ногами россыпью крошки. Если вглядываться в даль, охватывая взором все пространство до горизонта, в то же время не фокусируясь на отдельных элементах пейзажа, начинало казаться, что по равнине когда-то гуляла волна, а затем внезапно застыла, превратившись в неподвижный камень. На горизонте серая равнина сливалась с таким же серым, пасмурным небом, сегодня полностью затянутым тучами, из-за чего однообразный, безжизненный пейзаж выглядел еще более мрачно.
Умывшись за крупным валуном, я вернулась к арэйну. Вспомнив о произошедшем накануне и моем весьма неудачном появлении, поискала глазами сумку с вещами. Нашла рядом с походной сумкой Ксая.
Завтрак прошел в молчании – ни мне, ни арэйну не хотелось портить аппетит разговорами. Готовить он умел, оказывается, очень вкусно, а потому оба наслаждались едой, не прерываясь на обсуждение сложившейся ситуации. Я к тому же старательно оттягивала момент объяснений. Если прогонит, наверное, смогла бы справиться сама. Уточнила бы направление, добралась до ближайшего населенного пункта, купила карту и отправилась к арэйнам Эфира. Наверное, я бы справилась, со мной же остались магия явлений и незримая, порой неожиданная поддержка стихии Эфира. Наверное, я бы не пропала и сумела за себя постоять, но все равно было страшно остаться одной в до сих пор незнакомом мире, ведь что я в нем видела в прошлое свое путешествие? Почти ничего! Мы шли лесами, избегая встреч с другими арэйнами, постоянно скрывались и держались обособленно от мира. Все, что я видела, – это наша небольшая компания, мужчины, готовые меня защитить. Нет, я не готова к путешествию в одиночку! Но как попросить Ксая о помощи, если он больше ничего мне не должен, если рассчитался еще в тот момент, когда отправился за грань между смертью и жизнью вслед за мной?
После еды, не спрашивая разрешения, отправилась за тот же валун мыть посуду, а Ксай принялся собирать вещи – одеяла, покрывало, импровизированные подушки, – все это он складывал и отправлял обратно в огромную походную сумку.
Внутри меня нарастало напряжение. Пора объяснить, зачем я к нему перенеслась, пора спросить, поможет он мне или нет. Ну же, хватит молчать, Инира, не трусь. Перестань сжимать в руках давно чистые тарелки. Подойди к Ксаю, скажи хоть что-нибудь!
Я сделала пару глубоких вдохов-выдохов, нисколько не успокоивших меня и, нервничая все больше, вышла из-за валуна. Закончив со сборами, Ксай повернулся ко мне, взял протянутые дрожащими руками тарелки и опустевшую фляжку, положил их в сумку. Застегнув молнию, снова выпрямился, взглянул на меня. Уголок губ дрогнул в намеке на улыбку. Похоже, он забавлялся, наблюдая за мной и дожидаясь, когда я наконец объясню, зачем свалилась ему на голову. Ну что ж…
Я набрала в легкие побольше воздуха и выпалила:
– Ксай, ты говорил, что мог бы проводить меня до кхарриата Эфира.
Некоторое время арэйн задумчиво рассматривал меня, заставляя волноваться и судорожно теребить пальцами край куртки, после чего медленно кивнул:
– Говорил.
Он издевается, что ли?! С трудом подавив мученический стон, я безжалостно смяла ткань несчастной куртки. Теперь, когда я разочаровалась в людях и арэйнах, когда перестала доверять кому бы то ни было, просить о помощи неимоверно трудно, однако я сумела себя пересилить и продолжила:
– Я хотела обратиться к тебе. Можешь помочь добраться до арэйнов Эфира? – чувствуя себя неловко под пристальным взглядом Ксая, опустила голову, вздохнула и нехотя призналась: – Мне больше некуда и не к кому пойти.
– Знаешь, Инира, ты появилась очень не вовремя, – заметил мужчина, продолжая задумчиво рассматривать меня – я чувствовала его взгляд на себе, но не решалась встретиться с ним глазами, даже на мгновение.
Ну зачем, зачем я сюда притащилась?! Могла бы воспользоваться любым другим ориентиром или просто уйти своей дорогой с самого утра. Нет, нужно было просить его о помощи. Зачем вообще было заводить этот разговор? Ведь кто я для него? Малолетняя девчонка, по случайному стечению обстоятельств спасшая его, раненого и умирающего, и оттого превратившаяся в очередную проблему, с которой необходимо было разобраться. Он и разобрался – отдал долг, спас меня в нужный момент. А что до остального – так мало ли в мире арэйнов Эфира, таких же, как я. Теперь я от них совершенно ничем не отличаюсь, разве что пользоваться способностями своими не умею, но это явно не в плюс мне зачтется. Подумаешь, прошли мы вместе с Ксаем через небольшое приключение. То была простая необходимость.
Иллюзий и глупых надежд я не питала и прекрасно понимала, что никому не нужна в этом мире. Хватит. Хватит верить в чужую доброту, в бескорыстность. Маленькая, наивная девочка умерла на ледяной равнине, когда освобождала от оков новоиспеченного Изначального Льда, заранее зная, чем это для нее обернется. Тень той девочки бесследно исчезла, когда неделями она пыталась выкарабкаться, собирала жизненные силы по крупицам, заставляла себя снова дышать, мыслить, бороться, каждый день глядя в равнодушные глаза приютившего ее светловолосого арэйна.
– Но… – неожиданно произнес Ксай, выдергивая меня из размышлений, – я мог бы, действительно мог бы тебе помочь. – Не отрывая взгляда от моего лица, арэйн приблизился, чуть наклонился и проникновенным голосом, от которого по спине побежали мурашки, добавил: – Все зависит от того, что ты готова мне предложить.
Я вздрогнула, когда его рука вдруг опустилась мне на талию. Оценивающим взглядом скользя по фигуре, прекрасно подчеркнутой фасоном куртки, мужчина обошел вокруг меня и остановился за спиной. Вслед за арэйном вдоль пояса пропутешествовала его ладонь, теперь устроившаяся на моем животе. Сам же Ксай чуть наклонился ко мне сбоку и, коснувшись губами прядки волос, прошептал в самое ухо:
– Так что ты можешь предложить мне, милая?
На мгновение сердце замерло, затаилось, будто испугалось, что Ксай его услышит, но уже спустя мгновение заколотилось как сумасшедшее. Голова закружилась, дыхание сбилось. Боги, что он делает и на что намекает? Что я могу ему предложить? Уж не себя ли?!
Разозлившись то ли из-за наглости арэйна, то ли из-за собственной реакции на него – а ведь казалось, после всего пережитого меня трудно вывести из равновесия, – сжала руки в кулаки. Да что он себе позволяет?! Как смеет?!
Я решительно оттолкнула его руку, шагнула вперед, отодвигаясь от мужчины, и, резко развернувшись, полоснула по его лицу яростным взглядом. На мгновение наши глаза встретились, но уже в следующую секунду мне пришлось опустить голову – нельзя дольше смотреть арэйнам Смерти в глаза. По крайней мере, тем, кто не собирается расстаться с жизнью, а мне, даже после всех злоключений, очень хочется жить. Наверное, еще сильнее, чем прежде. Пусть миру все равно, есть ли я. Пусть окружающим нет до меня никакого дела. Пусть! А я буду жить всем назло.
Постаравшись успокоиться, чтобы не нагрубить, я сделала глубокий вдох и твердо произнесла:
– Эфир. Эфир под моим управлением.
– Запомнила, значит, – хмыкнул Ксай. – Сделала выводы. Молодец.
Да он действительно надо мной издевается!
– Если ты решил просто развлечься и посмеяться надо мной, то разговаривать нам не о чем.
Я двинулась по направлению к сумке, намереваясь взять вещи и немедленно отправиться куда угодно, только подальше от этого арэйна, однако он не позволил – вмиг снова оказался рядом, поймал за плечи и заставил повернуться к себе.
– Инира, не нужно прятать взгляд. Теперь ты можешь смотреть мне в глаза, – на этот раз голос арэйна прозвучал мягко, без всякой насмешки. Коснувшись подбородка, Ксай приподнял мою голову и заставил на него посмотреть. Я хотела вырваться, оттолкнуть его руки, сказать, что не собираюсь умолять его о помощи, но слова арэйна настолько меня потрясли, что злость куда-то улетучилась. Пропала, растворилась в черноте удивительных глаз, в последнее время преследовавших меня во снах почти каждую ночь и спасавших от смерти. Спасавших… так неужели?..
– Почему?
– Потому что ты умирала, а я пошел за тобой. Потому что я вернул тебя к жизни. Стихия Смерти больше не заберет тебя. По крайней мере, в плату за могущество арэйнов Смерти. – Он сам отнял руку от моего лица и отодвинулся на приемлемое для деловой беседы расстояние. Улыбнулся, как ни в чем не бывало: – И я принимаю твое предложение. Услуга в обмен на услугу.
Я перевела дыхание. Конечно, Ксай говорил интересные и непонятные вещи, но выяснять подробности об особенностях арэйнов Смерти сейчас было не время, да и вряд ли он готов был раскрыть эту тайну. Потому постаралась успокоиться – в который уже раз за наш короткий разговор, а ведь за время своего восстановления у приютившего меня арэйна успела отвыкнуть от ярких эмоций и смириться с их отсутствием.
– Что я должна буду сделать, чтобы ты помог мне добраться до кхарриата Эфира? – как можно более равнодушно спросила я.
– А ты… – губы Ксая растянулись в предвкушающей и какой-то хищной улыбке, – ты, Инира, отведешь меня в Эфферас.
– Но туда могут пройти только арэйны Эфира!
– И арэйны Смерти. Наши стихии близки, Инира, – улыбнулся мужчина. – Однако, к сожалению, стихия Смерти дает плохую защиту.
Я зажмурилась и помотала головой, пытаясь уложить в ней все сказанное. Получалось не очень. Если арэйнов Эфира еще можно представить прогуливающимися по Эфферасу, потому как сам мир состоит из Эфира, эта же стихия является основой двух других, привычных нам миров и, соответственно, связующей между ними, то каким боком здесь стихия Смерти – совершенно непонятно!
– Ты говоришь так уверенно. Откуда ты все это знаешь?
– Я был там, – усмехнулся Ксай. – Вспомни мое появление в замке Дагала. Вернее, в каком состоянии я тогда был. Раны я получил именно в Эфферасе и едва выбрался оттуда живым.
– Ты встретил то, что убивает арэйнов Эфира?! – ошеломленно воскликнула я.
– Нет, конечно. Будь так, я бы оттуда не выбрался. Ни живым, ни даже мертвым. Просто моя стихия не справилась с функцией защиты в Эфферасе. Все-таки здесь нужен именно Эфир. Ты согласна на мои условия?
Мысли в голове по-прежнему путались и не укладывались в стройную картину. Путешествия по Эфферасу, кто бы мог подумать! Этот арэйн, который сейчас так непринужденно разговаривает со мной, совсем недавно побывал в удивительном, таинственном мире, недоступном для большинства живых существ. В мире, где рождаются стихии. Более того, он предлагает мне самой совершить нечто невероятное!
– Ну, если ты готов ждать, когда я этому научусь. Если уверен, что я вообще когда-нибудь смогу попасть в Эфферас, не говоря уже о том, чтобы провести тебя…
– Зачем ждать? Я буду тебя обучать. Выходу в Эфферас вряд ли смогу научить – стихия Эфира от Смерти все же отличается, но кое-чему ты научишься. Когда доберемся до кхарриата Эфира, освоишь остальное.
Похоже, сильно Ксаю нужно в этот Эфферас, если он готов отправиться туда с такой неопытной и на данный момент необученной спутницей. Или все дело в том, что другие арэйны Эфира на сделку с ним не согласятся? Ведь мало того что живут они обособленно, не подпуская к себе чужаков, а значит, наверняка строго охраняют свои тайны, так ведь еще и слишком опасно в последнее время стало гулять по Эфферасу! Снова, снова мне предлагают рискнуть своей жизнью. Потому что ему, как и остальным, все равно. Но что я теряю и есть ли у меня выбор? Пойти одной на поиски арэйнов Эфира или вместе с Ксаем, готовым меня защитить, но впоследствии использовать в еще более опасном предприятии? А с другой стороны… он обещал меня научить. Стихия Эфира таит в себе невообразимые возможности. В последний раз согласиться на сделку, в последний раз зависеть от кого-то, чтобы стать не только магом явлений, но и подчинить себе Эфир, чтобы суметь за себя постоять в любой ситуации, чтобы научиться выживать в этом незнакомом мире и больше не бояться быть пойманной жаждущими экспериментов людьми в мире родном. Я научусь, я справлюсь, я смогу!
– Хорошо, я согласна.
– Тогда нам пора, – кивнул Ксай, указывая на сумки. Я тоже посмотрела на кучу походных баулов – и как на нем все помещается? Да, похоже, свою мне придется нести самой, а впрочем, ни на что другое я и не рассчитывала. Даже на помощь надеяться перестала, пока арэйн надо мной издевался. – Остальное обсудим по дороге.
Ксай взвалил на плечи немалую ношу и двинулся в путь. Чуть помедлив, чтобы удобнее устроить за спиной сумку, я последовала за ним. Каким образом арэйн определил, куда нужно идти, когда во все стороны вокруг тянулась лишь серая, каменистая равнина, я не представляла, но в данном вопросе решила довериться мужчине. Путешествовал же он как-то все это время? Глупо опасаться, будто именно с моим появлением он вдруг заблудится.
– Пожалуй, мы полетим на гикари, – сообщил Ксай, коротко взглянув на меня. – Так будет быстрее.
– На гикари? А кто это? – В школе нам рассказывали о фауне Арнаиса, однако люди, даже самые ученые и образованные, слишком мало знали о таинственных, зачастую магических обитателях мира арэйнов.
– Животные для верховой езды, но, в отличие от лошадей, имеют крылья и обладают большей выносливостью.
– Но они, наверное, дорогие, – предположила я, прикидывая в уме, хватит ли мне выданных мамой денег на такую покупку, и даже если хватит, что я буду делать потом, оставшись без средств к существованию?
– Дорогие. Но я заплачу.
– Нет. Я сама, – для пущей убедительности замотала головой.
– Вряд ли у тебя найдутся лишние двести золотых, – скептически заметил Ксай.
– Ско-олько?!
– Вот видишь. Я заплачу.
– Нет! – Я даже остановилась, всем своим видом выражая протест. Если мы сейчас же обо всем не договоримся, наше сотрудничество, едва начавшись, прямо здесь и закончится. Арэйну тоже пришлось остановиться и повернуться ко мне, отставшей на несколько шагов. – Ксай, я не хочу быть твоей должницей. Тем более такие огромные деньги!
Арэйн усмехнулся, совсем как недавно, и предложил:
– Не беспокойся, ты вполне можешь отдать долг в ближайшей таверне. Хотя… – он сделал вид, будто задумался, – нет, за один раз не получится. Придется растянуть на все путешествие.
Я чуть не задохнулась от возмущения.
– Ты… да ты… Забудь. Сама доберусь до кхарриата Эфира. – И резко развернулась на сто восемьдесят градусов, намереваясь немедленно покинуть общество обнаглевшего арэйна с его грязными намеками.
– Ты имеешь что-то против уборки таверн? – донесся до меня насмешливый голос. Я остановилась, снова повернулась к арэйну, медленно, очень медленно, чтобы успеть стереть с лица зверское выражение. – Или ты подумала о чем-то другом?
И вправду, о чем это я могла подумать? Щеки обожгло румянцем. Нет, не из-за смущения – из-за раздражения: на Ксая, на саму себя и на ситуацию в целом. Из-за того, что я снова от кого-то зависела и не могла ничего изменить, вынужденная терпеть чужие издевательства.
– А что я должна была подумать, учитывая, что уборкой таверн много не заработаешь? – спросила я хмуро, поправляя лямку, несмотря на тяжесть сумки, постоянно сползавшую с плеча.
Ксай рассматривал меня так пристально, будто хотел пронзить взглядом насквозь, а может, действительно мои мысли и переживания были для него как на ладони.
– Ты изменилась, – констатировал он.
– Изменилась, – не стала спорить я. – Была причина, знаешь ли. Но и ты изменился. Вернее, не изменился – просто ведешь себя иначе. А я никогда не знала тебя по-настоящему.
– Думаешь, не знала? – Ксай заинтересованно приподнял бровь. Похоже, мне все-таки удалось его удивить.
– Конечно, нет. Я помню твою реакцию, когда ты узнал, что тебя спасла какая-то мелкая девчонка. Помню, с каким пренебрежением ты отнесся ко мне. Но потом… потом ты рассказывал мне интересные вещи, всегда отвечал на вопросы, поддерживал и помогал. Словом, делал все, чтобы добиться моего доверия. А зачем? Все очень просто – обдумав ситуацию, ты решил, что если я буду тебе доверять, то тебе будет проще меня защитить, а значит, и вернуть долг. Но как бы ты разговаривал со мной, если б не хотел завоевать доверие, если б не был вынужден меня охранять? – выпалив эти слова на одном дыхании, я прямо, с вызовом посмотрела на Ксая. Наконец-то не нужно было прятать глаза, наконец-то я могла встречать и удерживать его взгляд.
– Если ты настолько мне не доверяешь, то почему обратилась ко мне? – спросил мужчина.
– Всех моих знакомых из Арнаиса ты уже видел. Ни с Гихесом, ни с Тиларом я никаких дел иметь больше не желаю. А Джаяр… – Дыхание на мгновение перехватило. – У меня нет вещей Джаяра, чтобы открыть к нему проход, – назвала я одну из причин. На самом деле были и другие, более существенные, или, правильнее сказать, более важные, не относящиеся к технической стороне вопроса.
Я понимала, что Джаяр не виноват, что не мог предугадать дальнейшие события, ведь даже от Гихеса он вряд ли ожидал, что тот решит мною пожертвовать. А может, просто не задумывался. Да, я все это понимала, но не могла себя пересилить и простить его. Он ушел, бросил меня, зная, что оставляет одну перед сложным, опасным мероприятием по освобождению ледяного Изначального. Знал, но все равно ушел. И теперь внутри меня что-то противилось мысли о том, чтобы обратиться к нему. Стоило подумать о возможности нашей встречи, сразу вспоминалось, как я, умирая, тонула в черной бездне и отчаянно звала Джаяра. Я очень хотела, чтобы он появился, но Джаяр не пришел. Вместо него за мной отправился Ксай. И пусть я не доверяла арэйну Смерти, в тот момент во мне, наверное, что-то изменилось. Ведь именно Ксай меня спас. Неважно, почему он это сделал и чем руководствовался, – главное, что Ксай вытащил меня из-за черты. Я всегда буду ему благодарна.
– Пригодился, значит, кристалл связи, – хмыкнул арэйн. – Пусть и не тем, на что был рассчитан.
Судя по долгому, внимательному взгляду, которым меня просверлил Ксай, мужчина догадался, что рассказала я далеко не все. А впрочем, он не мог не заметить, что между мной и Джаяром что-то произошло, – иначе зачем арэйну Огня нужно было в спешке покидать нашу компанию? Спасибо Ксаю, расспрашивать он не стал, вместо этого вернувшись к первоначальному вопросу:
– Поскольку ты обратилась именно ко мне, придется тебе смириться и делать так, как я скажу. А я говорю – мы летим на гикари. Считай, их покупка входит в мои обязанности по выполнению нашего договора.
– Но…
– И никаких «но». Я не собираюсь терять драгоценное время из-за твоих принципов.
Сообразив, что спорить бесполезно, я только вздохнула:
– Жаль, Гихес не отдал мне деньги, которые обещал. Постой-ка! – до меня вдруг дошло: – Он считал меня погибшей, но, раз я выжила, магический договор должен был заставить Гихеса выполнить обещание! Или магия договора убила его?! Ведь деньги я не получила… Или после краткого мгновения моей смерти узы договора распались? – к концу своих рассуждений я окончательно запуталась.
– В момент смерти любые магические узы разрываются, – ответил Ксай. – Неужели вас в школе этому не учили?
– Учили! Но у нас нет арэйнов Смерти, способных воскресить умершего человека. И что происходит после воскрешения, мне знать неоткуда.
– Магия вашего договора рассеялась, когда ты умерла. Не важно, что после этого ты вернулась к жизни. Договор уже не восстановится, если только ты не захочешь заключить с Гихесом новый. – Ксай не удержался от смешка.
– Нет, не собираюсь, – заверила я, мотнув головой.
– Тогда предлагаю тебе порадоваться и продолжить путь. – Арэйн развернулся и зашагал в том направлении, в котором мы двигались до того, как начали выяснять товарно-денежные отношения в пределах нашей небольшой компании. Я последовала за ним, интересуясь уже на ходу:
– Чему радоваться?! Он мне триста золотых задолжал и теперь не отдаст никогда!
– Цена твоей жизни – триста золотых, – иронично хмыкнул мужчина, бросив на меня многозначительный взгляд. Да, знаю, что глупо получилось, но ведь тогда, заключая сделку, я даже помыслить не могла, что освобождение симпатичного парня от ледяных оков обернется для меня столь катастрофическими последствиями. И никаких последствий для меня не было б вообще, если бы не Ксай. – А радоваться, – продолжил арэйн наставительно, – нужно тому, что Гихес не узнает, что ты жива. Думаешь, он бы оставил тебя в покое?
Я содрогнулась, представив, будто Гихесу могло еще что-нибудь от меня понадобиться, но потом вспомнила, что лишилась стихии Огня. Только облегчения эта мысль не принесла, отозвавшись в душе гулкой тоской.
– Оставил бы, как только узнал, что я потеряла Огонь и больше ни на что не способна.
– Забыла о его любви к экспериментам?
– Убедил! – воскликнула я, снова содрогнувшись и почувствовав, как по спине пробежал неприятный холодок. От одних сбежала, чтобы на опыты не отправили, так не хватало еще очередного появления Гихеса, и в прошлый раз едва не ставшего причиной моей гибели. Да и почему «едва»? На какой-то миг я, наверное, по-настоящему умерла.
Воспоминания вновь набежали и мрачными тучами сгустились вокруг, отбрасывая на мысли черные тени.
После того как, увидев Ксая в бездонной темноте, я откликнулась и пошла за ним по серебристой, под цвет вспыхивающих в глазах арэйна искр, дороге, я провалялась в бреду около недели. Потому не заметила нашей поездки к знакомому Ксая и, даже очутившись в мягкой постели, долго не возвращалась в сознание. Непонятные, обрывочные видения затопляли разум, пока я наконец не очнулась. Ксай уже ушел – от него остался лишь подаренный им кристалл связи, висевший у меня на шее. Кристалл связи и моя жизнь. Однако вначале я не оценила данный мне второй шанс. Разбитая, совершенно опустошенная после всего произошедшего не только эмоционально, но и лишившись привычной с рождения огненной стихии, я зарыдала. Целыми днями, несмотря на дикую слабость и невозможность толком пошевелиться, я лежала на боку, свернувшись клубком, и горько, безутешно рыдала, не в силах прекратить истерику. Огонь, прекрасный, восхитительный Огонь, согревавший душу, покинул меня! Как дальше жить? Как жить, потеряв частицу себя? Как жить, если меня предали, мною пожертвовали ради своей цели? Пожертвовали без капли сожалений, без единого сомнения. Те арэйны, с которыми на протяжении многих дней мы путешествовали вместе, ели общую пищу, разговаривали, вместе выбирались из переделок. Казалось, Тилар стал моим другом, а Гихес… несмотря на его грубость и вспыльчивость, я успела привыкнуть к нему. Но все они предали меня. Предал Джаяр, которого я, наверное, искренне любила. Он ушел, зная, сколь сложное дело мне предстоит, оставил Гихесу, не заслужившему ни крохи доверия. Предал Тилар, поставивший свою выгоду выше моей жизни. Предал Гихес, заставляя делать то, что меня убьет. Я плакала и плакала, захлебываясь слезами, задыхаясь, скрючиваясь от боли.
Хозяин дома заходил иногда в мою комнату, приносил еду, полотенца и воду в тазике для умывания, потому что, не будь истерики, я все равно не смогла бы подняться с кровати из-за сковывающей тело болезненной слабости. Арэйн оставлял все эти вещи на тумбе, бросал на меня равнодушный, пустой взгляд и так же молчаливо, не говоря ни слова, уходил. Он не уговаривал меня поесть, не уговаривал жить. Ему было все равно, а я, чувствуя его пренебрежение, еще ярче ощущала свою ничтожность.
Постепенно слезы закончились, истерика прекратилась, и я впала в апатию. Иногда заставляла себя что-нибудь съесть – не ради поддержания жизни в исхудавшем, измученном теле, а просто потому, что от голода начинало тошнить и головная боль становилась совсем нестерпимой. Желая избавиться от этих ощущений, я брала ложку в дрожащую руку и заполняла бульоном желудок.
Однако лучше мне не становилось. Шли дни, а я по-прежнему добиралась до туалета по стеночке, из стороны в сторону качаясь на подгибающихся ногах. Качалось и что-то в тяжелой, звенящей голове. Наконец я поняла, что лучше мне не станет, пока я сама того не захочу. Ни истерика, ни апатия выздоровлению не способствуют. Что толку смотреть в потолок или в стену немигающим взглядом и постоянно думать о том, как мир несправедлив? Для чего мысленно себе повторять, что никому не нужна, что я – жалкое, никчемное существо, которым можно легко в случае необходимости пожертвовать? Пусть я больше не вижу смысла жить в таком мире, где всем наплевать на других, где нет ни преданности, ни благородства – лишь эгоистичный расчет. Но, как бы там ни было, я не умерла. А значит, придется жить. Не валяться же постоянно без сил на кровати? Хватит хандрить и тешить себя бестолковой жалостью. Пора выздоравливать, пора выкарабкиваться!
Вскоре после принятия решения, что нужно взять себя в руки и вернуть телу прежнюю форму, на смену апатии пришла злость. Ну и что, если никому нет дела до меня? Да, мир оказался вовсе не таким, как я наивно полагала. Ни людям, ни арэйнам верить нельзя, потому что каждый заботится лишь о себе. Никто не стремится помогать другим и нести окружающим счастье. Любой готов растоптать, уничтожить меня, если вдруг заприметит в этом какую-то выгоду. А я выжила и буду жить дальше! Назло всем, я не сдамся, буду бороться за себя и свои интересы! Больше я не позволю кому-либо использовать меня и никому не поверю, потому что знаю, какие они, арэйны и люди.

Глава 3
О чужих проблемах, на голову свалившихся, и осадном положении

Унылая каменистая равнина по-прежнему тянулась во все стороны до самого горизонта. Солнце медленно плыло по небу, то скрываясь за набегающими на него светлыми облаками, то снова выглядывая из-за них. По земной, а вернее, по каменной, твердой, похожей на старые, раскрошившиеся плиты поверхности скользили расплывчатые тени, отбрасываемые облаками и большими валунами. Камни служили здесь единственным ориентиром, позволявшим убедиться в том, что мы действительно двигаемся вперед, а не стоим на месте, безрезультатно перебирая ногами. Не без труда шагая наравне с Ксаем, я скользила взглядом по однообразному пейзажу, периодически отмечая разных размеров валуны. Вот один – похожий на снеговика из-за лежащих поверх него двух камней поменьше. Вот другой – с заостренным узким краем и дугообразной выемкой в боку, будто вздыбившаяся морская волна или скалистый утес.
– Почему в кхарриате Огня так мрачно? – спросила я, когда немного приноровилась к шагу и правильному дыханию. Мне с моим ростом приходилось гораздо чаще перебирать ногами, чтобы не отставать.
– Кхарриат Огня, конечно, довольно своеобразное место, но именно так здесь было не всегда, – со странной насмешкой отозвался Ксай. – Раньше здесь текли реки лавы, озера горели огнем, а на газонах вместо травы колыхались языки пламени. Ты уже, наверное, догадалась, из-за чего все изменилось.
– Из-за гибели Изначального, верно? Стихия Огня начала покидать наши миры, нечему стало подпитывать магию.
На душе сделалось тоскливо и пусто. Огонь покинул и меня, а потому теперь я намного лучше понимала арэйнов, нежели раньше. У меня хотя бы остались красные волосы, и когти, если выпустить, тоже появляются красные. Единственное напоминание, оставшееся о горевшем когда-то в моей душе Огне. Но оно хотя бы сохранилось, это напоминание! А что видят арэйны? Лишенные магии земли – затвердевшую лаву, превратившуюся в камень, угрюмую, серую и бесконечную равнину вместо полыхающих живительным огнем просторов. Возможно, поэтому наша встреча с Джаяром состоялась в кхарриате Воды – ничего удивительного в том, что ему не хотелось видеть родные земли измученными и опустошенными. Каково знать о прошлом величии кхарриата Огня, о царившей вокруг магии и каждый день наблюдать лишь равнодушные окаменелости?
– Когда-то кхарриат Огня был одним из самых процветающих и богатых в Империи, – словно прочитав мои мысли, сказал Ксай. – Но после гибели Изначального он постепенно приходит в упадок.
– А ты решил полюбоваться пейзажем? – спросила я. – Специально путешествуешь пешком, чтобы вдоволь насладиться прекрасным видом?
На самом деле мне хотелось узнать, почему Ксай не взял лошадь или любое другое ездовое животное, а спросить напрямую не решалась, вот и пришлось маскировать любопытство под несвойственной мне язвительностью.
– Полюбоваться… почему бы нет? Покрытая затвердевшей лавой земля – не самое худшее, что может быть.
Говорил Ксай явно со знанием дела, но уточнять, какие бывают «хуже», я не рискнула. Почему-то казалось, что в кхарриате Смерти, родном для арэйна, скорее наткнешься на что-нибудь жуткое, нежели на красивый пейзаж.
– Но, – продолжил с ухмылкой мужчина, – подозреваю, тебе интересно, как и почему я оказался здесь без средств передвижения? Все просто – большую часть пути я преодолевал по воздуху на собственных крыльях. Спускался на землю, только когда хотел размяться или отдохнуть. Теперь, к сожалению, если лететь с тобой на руках, наши сумки девать будет некуда. Именно поэтому в ближайшем поселении мы купим гикари.
Путешествие пешком оказалось занятием не из приятных – передвигались мы медленно, часто останавливались на отдых. Плечи натирали сумки, ноги гудели от перенапряжения, спина ныла от тяжести, и, что самое ужасное, все неудобства, судя по всему, испытывала я одна, а потому и в медленном продвижении можно было винить только меня. Стиснув зубы, не обращая внимания на льющийся по вискам пот, я заставляла себя шагать без нытья и жалоб. Однако Ксай точно улавливал момент, когда нужно было объявлять очередной привал, чтобы не случилось мое бесчувственное падение на землю. Я понимала, что задерживаю его, что, возможно, у арэйна важные дела, да и вряд ли он рассчитывал на пешую прогулку по живописным местам кхарриата Огня, однако на мысленные укоры самой себя сил не оставалось. И в конце концов, мы заключили сделку! Вот пусть теперь хоть в лепешку расшибется, но дотащит меня до арэйнов Эфира! Естественно, о занятиях магией и речи не шло – уже на второй день нашего путешествия я готова была выть от боли в перетруженных мышцах, какая уж тут учеба.
Я верила, что поговорку «человек привыкает ко всему» придумали не зря, и, наверное, сумела бы приспособиться к тяготам пути, если б не моя недавняя болезнь. А так, едва успев восстановиться, с каждым днем я чувствовала себя только хуже, и не думая входить в ритм дорожной жизни. Ксай косился в мою сторону с тревогой, но, пока я самостоятельно переставляла ноги, молчал – сомневаюсь, что мы могли позволить себе долгий перерыв в пустынной каменистой местности, где за два дня нам не встретилось ни одного захудалого ручейка, не говоря уже о прочих признаках жизни.
Еще через пару дней я начала подозревать, что именно так мне суждено умереть. Неведомо где, от бессилья, обезвоживания и голода, потому как двигаться быстрее мы не можем, а запасы арэйна небесконечны. И поглядывает Ксай на меня в ожидании, когда спутница испустит дух, чтобы оставить здесь бездыханное тело, а самому взлететь и таки добраться до места, где получится пополнить заметно истощившиеся припасы. Я стискивала зубы, махала рукой, чтобы разогнать скачущих перед глазами цветных мошек, и делала очередной шаг, старательно показывая, что рано меня закапывать среди серых булыжников. И не дождется он самоотверженного: «Брось меня, лети, спасайся!»
Не знаю, что именно сказал Ксай, – его слова потонули в настойчивом жужжании, давившем на уши и стискивавшем голову стальным обручем. Я только вяло кивнула и подозрительно начала заваливаться вперед, носом прямо в каменистую землю. Рой мушек, почуяв близкую победу, торжественно взвыл, набрасываясь на меня подобно стервятникам.
– Инира, ты… – голос арэйна донесся издалека. Перед лицом, вынырнув из тьмы, что вместе с мошками густыми волнами наплывала отовсюду, возникли его глаза. Черные, с танцующим ворохом серебристых искр. Закружившись в этом водовороте и заслонившей собой пространство темноте, я потеряла сознание.
Первым, что увидела, когда очнулась, была нависающая над головой на высоте полутора-двух метров кривоватая веточка с единственным одиноким желтым листком. Тот висел почти неподвижно и только периодически от неуловимых дуновений ветра начинал слегка колыхаться, будто подергиваться в припадке. Ветка же была слишком тяжелой, чтобы как-либо реагировать на жалкие потуги несчастного калеки-ветра. И что за ассоциации ненормальные в голову лезут?
Кряхтя, приподнялась на локте, с растерянностью огляделась. Почти полностью голые деревья и кусты, усеянные горстями красноватых сморщенных ягод. Причем с левой стороны от меня лысые по осени представители растительности располагались намного ближе и теснее друг к другу, в то время как справа сквозь ветви просвечивала опостылевшая каменная равнина. Я лежала на толстом одеяле, сверху прикрытая еще одним одеялом. Из-под ковра скрюченных, засохших листьев виднелась земля. Твердая, подмерзшая, но все-таки земля, а не камень. Однако, сколько я ни оглядывалась, Ксая поблизости не было. В горле пересохло и саднило – пить хотелось неимоверно. Ну и где он, когда так нужен?
Испугаться я не успела. То ли потому, что в голове вместо мыслей образовалась каша и соображать было затруднительно, то ли потому, что в последнее время я часто к происходящему относилась со значительной долей равнодушия. Решив, что поводов для беспокойства нет, даже если кто-нибудь прибил арэйна, пока я валялась в беспамятстве, откинулась на спину и принялась ждать. Вскоре со стороны леса послышались шаги.
– Пришла в себя, – констатировал Ксай, приближаясь. И как догадался, я ведь только глазами хлопала, глядя на неподвижную ветку над головой. – Я воду нашел. Сейчас, погоди, поделюсь.
Мужчина помог мне сесть, дал в руки кружку с водой. Пить, к счастью, не помогал, справедливо предположив, что с этим немудреным делом справлюсь сама. После нескольких жадных глотков я почувствовала себя лучше. Продолжая сжимать в руках кружку – вот немного отдышусь и выпью еще! – поблагодарила Ксая. Затем поинтересовалась:
– Нам теперь идти через лес или ты свернул с дороги, потому что мне плохо стало?
– Через лес. Я не собирался менять маршрут, но все же не ожидал, что твой организм настолько истощен, – хмыкнул Ксай. – Я думал, ты уже должна была восстановиться.
Я не стала пояснять, что долгое время попросту отказывалась от выздоровления, ничего для этого не делая, только рыдая в подушку и доводя организм до еще большего истощения. Вместо признания о собственной слабости сказала другое:
– Немного отдохну и готова буду продолжить путь.
Ответом мне стал скептический взгляд, а потом – неожиданно откровенное:
– Арэйны Смерти могут многое, но все наши способности разрушительны. Чтобы убивать, у нас существуют тысячи способов, в числе которых простой взгляд глаза в глаза. И даже умение вытаскивать из мира за гранью смерти – всего лишь еще одна сторона разрушительной силы. Исцелять мы не умеем, поэтому восстанавливаться тебе придется самой. Но продолжить путь сейчас ты не можешь, я пойду один.
Честно говоря, единственное, о чем я на данный момент мечтала, это закрыть глаза и проспать беспробудно хотя бы пару недель. Чтобы никто не тревожил, не тащил непонятно куда и непонятно зачем, чтобы вообще не трогал! И по дороге мы не встретили ни арэйнов, ни прочей живности, будь то мелкие грызуны, птицы или опасные хищники. Однако, несмотря на это, идея остаться одной на неизвестный срок не казалась мне очень уж удачной. Наоборот, она вызывала множество тревожных мыслей, начиная с того, что в полуживом состоянии я вряд ли сумею справиться с неприятностями, если те вдруг свалятся на голову, заканчивая подозрением, что Ксай попросту захотел избавиться от обузы в моем лице. Ну в самом деле, найти арэйна Эфира, умело обращающегося со своей стихией, гораздо проще, чем мучиться со мной. А с другой стороны, может, Ксаю нечего будет предложить такому арэйну.
– И в чем смысл? – спросила я без какого-либо энтузиазма.
– Я знаю, где можно купить гикари. С тобой вдвоем мы добираться будем долго, а я, на своих крыльях туда и на крыльях гикари обратно, должен управиться за пару дней. За это время ты сможешь отдохнуть и набраться сил.
Ксай рассуждал убедительно и логично. Я отпила немного воды и уточнила:
– Карту оставишь?
– В залог? – усмехнулся арэйн.
– Все в жизни случается. – Я пожала плечами. – Если ты не вернешься, не хочу здесь сгинуть, не зная даже, в каком направлении двигаться.
– Изменилась, – сощурился Ксай, рассматривая меня. – Хорошо, карту оставлю. И все необходимое, чтобы дождаться меня. – Он поднялся на ноги. – Раз ты решила изобразить самостоятельность, дай мне четыре дня. На случай возникновения непредвиденных обстоятельств. Воду я принес, еды хватит. Охранный контур сейчас поставлю, выходить за него не советую. Вон тот кустик тебе подойдет?
– Кустик?..
– Да. Я же сказал, что тебе лучше не выходить за охранный круг. Мало ли кто может притаиться в лесу. А значит, все необходимое должно находиться внутри очерченного круга. Кустик пригодится, чтобы…
– Ладно-ладно, я поняла! Только мне вон тот больше нравится, – я указала на более широкого и ветвистого собрата предложенного мне куста. Он находился чуть дальше и, соответственно, энергии на то, чтобы охватить его магией, требовал больше, но в надежности построенных Ксаем защитных заклинаний я не сомневалась с прошлого нашего совместного путешествия.
Поставив опустевшую кружку рядом с импровизированной постелью, собиралась понаблюдать за действиями арэйна и сама не заметила, как погрузилась в сон. Разбудил меня чей-то вскрик. Не успев сообразить, что к чему, я резко откатилась вбок, почти мгновенно построив атакующее заклинание из арсенала магии явлений. Последний штрих – и обидчика сметет ударной волной. Не убьет, конечно, да и вреда причинит минимум, но отбросит так, что мозги встряхнет хорошенько. Особенно если попавший под удар противник прилетит в какое-нибудь дерево.
Секунды шли, а нападать на меня никто не спешил. Зато со стороны равнины доносились подозрительные звуки.
– Нет, пожалуйста, не надо! – взмолился женский голос сквозь рыдания.
– Ты знала, чем это грозит, когда сбегала, – прозвучал равнодушный мужской.
Солнце клонилось к горизонту, но, поскольку делало это оно со стороны равнины, а не леса, было достаточно светло, чтобы разглядеть двух незнакомцев. Я оставалась под прикрытием деревьев, в то время как их было прекрасно видно. Девушка в грязной куртке, из-под которой высовывался оборванный подол чего-то неопознанного, лишь отдаленно напоминающего платье, сидела на земле. Над ней с замахнувшейся для удара рукой возвышался мужчина. Вернее, удар им был совершен чуть раньше, из-за чего девушка и очутилась на земле, а теперь в ладони арэйна клубилось нечто непонятное, серо-туманное, закручивающееся небольшими вихрями.
Вскочив на ноги, я пересекла линию защитного круга – она почувствовалась как уплотненный воздух с черными искристыми вкраплениями – и, завершив атакующее заклинание, бросила в арэйна. Того отшвырнуло как раз вовремя – девушку ударить он не успел.
– Эй ты, беги сюда! – крикнула я растерянной из-за моего вмешательства жертве. Лично мне отходить от поставленной Ксаем защиты не хотелось – спрятавшись за контуром, я в любой момент могла оказаться в безопасности. А вот чтобы провести через магическую линию девушку, придется постараться, ибо заклинание воспринимает ее как врага.
Арэйн далеко лететь не пожелал. Тем более что крыльев у него не было. Только благодаря тому, что мое нападение было внезапным, он не успел защититься. Но, уже коснувшись земли, ловко извернулся, перекувырнулся и вскочил на ноги, поворачиваясь ко мне. Впрочем, его реакции я тоже дожидаться не стала – запустила очередным заклинанием, снова ударной волной. Строилась она быстро и переносилась частицами Синего Мира быстрее остальных, более сложных заклинаний. А вот следующим я собиралась использовать нечто позатейливее. Понимая, что затягивать поединок нельзя, я торопилась. Пока арэйн уклонялся и готовил мне ответный удар, я метнула в него третье заклинание. Плюс магии явлений в использовании против арэйнов заключается в том, что они не особо в этой магии разбираются. Вернее, почти не разбираются, за исключением некоторых индивидуумов, таких, как Ксай. Мой противник, похоже, нужными знаниями не обладал, а потому не заметил, как слабо вибрируют частицы Синего Мира, неуловимой волной передавая энергию от того места, где стою я, к тому месту, где находится он. С его пальцев сорвался темный смерч, закручивающийся вихрями поднятой с земли каменистой крошки. Стихия Ветра? А выглядит мужчина как арэйн Огня. Значит, полукровка.
Я не стала раздумывать, как отбивать вражеское заклинание. Просто шагнула назад, вставая под защиту магии Смерти. Встретившись с преградой, вихрь загудел, разошелся рваными жгутами, пытаясь пробиться внутрь. В воздухе, там, где проходил магический контур, засверкали серебристо-черные всполохи. С шипением, будто фейерверк, они вспыхивали пучками, растекаясь по едва видимой колышущейся грани. Встречаясь с ними, рассеивались тугие жгуты заклинания арэйна. Сам противник собирался атаковать девушку, на полусогнутых ногах ковылявшую ко мне. В этот момент мое заклинание до него и добралось.
У всех предметов, вещей и веществ, что существуют в физическом мире, есть копия в Синем Мире, основа, состоящая из энергии Эфира. Косвенно, лишь кратковременно воздействуя на нее с помощью заклинаний, люди научились менять мир физический, поскольку он повторяет действия за своей эфирной основой. Частицы воздуха также имеют копию в Синем Мире. А значит, на воздух можно воздействовать посредством наших заклинаний. Например, воздух можно уплотнить на мгновение, чтобы ударить противника. Это самое простое. А можно заставить воздух покинуть определенную область пространства. Что я и сделала.
Получив команду, воздух вокруг арэйна устремился прочь. Тот не понял, что происходит. В панике, открывая и закрывая рот, рванул в сторону, да только около его тела будто пузырь, вывернутый наизнанку, образовался. Внутри пузыря, где остался арэйн, воздуха не было, а за его пределами – был. И куда б ни дернулся противник, вдыхать ему было нечего. Арэйн хватался за горло, царапал кожу длинными когтями, кажется, что-то сипел. А потом потерял сознание. Пузырь лопнул, воздух хлынул к нему, не давая умереть, но главное, что теперь мужчина лежал без сознания и некоторое время не представлял угрозы.
Девушка как раз доковыляла до магического контура. Голова у меня начала кружиться, но это не помешало заметить, что одну ногу она волочит за собой. Перелом или растяжение? Так с виду и не поймешь – вся кожа покрыта царапинами, мелкими и глубокими. Я тяжело вздохнула. Как скоро очнется поверженный противник, предугадать невозможно, а потому следовало поторопиться. Лишать себя поставленной Ксаем защиты не хотелось, значит, необходимо спрятать под эту же защиту спасенную девушку. Когда она приблизилась, я с удивлением поняла, что она – не арэйн, а человек! Совершенно обычный, чистокровный человек. Неужели из тех, кто остался среди арэйнов в Арнаисе, чьи предки не пожелали или не сумели переселиться в Лиасс?
Впрочем, удивляться было некогда. Девушка явно боялась меня и до сих пор не бросилась в бегство только потому, что состояние несчастной явно оставляло желать лучшего. Ну конечно – такого чутья, как у арэйнов, у нее не было, и определяла принадлежность той или иной расе она по внешнему виду. Разве кто-то может предположить, что огненный эвис спокойно разгуливает по Арнаису? Вот и подумала она, что наткнулась на очередного арэйна Огня. И разубеждать девушку я не планировала. А вот как провести ее сквозь линию защитного круга, не разрушая заклинание, подумать следовало.
Несмотря на усталость, вызванную короткой схваткой с арэйном, решение проблемы нашлось быстро. Я опять вздохнула, подозревая, что после задуманного подвига валяться мне снова в беспамятстве. Вот сейчас потеряет девушка сознание, и будет нас трое припадочных.
– Сейчас я воспользуюсь магией Эфира, чтобы провести тебя в защитный круг. Его ставила не я, поэтому, сама понимаешь… – Я с сомнением посмотрела на перепуганную девушку, отчаянно цепляющуюся за ближайшее дерево и глядящую на меня с таким ужасом, будто я четвертовать ее собралась. Нет, такая, наверное, ничего не понимает. Да и разбираются ли здешние люди в магии? До меня вдруг дошло, что я совершенно ничего не знаю о немногочисленных людях, оставшихся в Арнаисе. Слухи и предположения, гуляющие даже среди преподавателей, – не то, чему можно безоговорочно верить. – Хм, ладно. Ты, главное, не дергайся. Как тебя зовут?
– Фейла. – О, судя по слабому голосу, она и вправду едва удерживается на краю обморока.
Наверное, все можно было сделать намного проще, воспользовавшись мысленным посылом, но рисковать, когда силы и без того на исходе, я не стала. Применила недавно изобретенное заклинание, лишь слегка его изменив: «Эфир, опутай Фейлу коконом, скрой тело под собой, спрячь от чужих взглядов». От чужих взглядов прятать ее необязательно, однако придумывать, как еще сформулировать обращение к стихии, чтобы она сделала девушку неощутимой для заклинаний, было некогда. Как и в прошлый раз, частицы Эфира задрожали, закачались, а потом сорвались с места, сверкающим потоком устремляясь к Фейле. Синие, закручивающиеся в воронки волны, переливаясь загадочными отблесками, покрывали девушку россыпью искр. Прекрасное, завораживающее зрелище. И не важно, что перед глазами у меня плывет, мешая любоваться творящейся красотой, а ноги упорно подламываются.
Дождавшись, когда Эфир полностью покроет в первое мгновение вскрикнувшую от удивления Фейлу, схватила ее за руку и затянула в очерченный магией Смерти защитный круг. Сработало! Снова сработало! Не заметив ничего особенного в сгустке Эфира, пересекшего линию, заклинание послушно пропустило девушку.
– Я не причиню тебе вреда, – пошатываясь, сказала я. – Но выходить из защитного круга не рекомендую. А то очнется твой арэйн и добьет. А, ты границу не видишь? Ну, в общем, сиди здесь и не двигайся. Я… скоро… надеюсь… – последние три слова произносила, заваливаясь на бок. Проклятье, не могла доползти до постели? Замерзну же!
Я бы не сказала, что пришла в себя. Наверное, для этого непонятного состояния, когда все вокруг качается, а на сознание наплывает темнота, есть другое название. Но, как бы там ни было, ко мне временно вернулась способность воспринимать реальность. И первое, что ворвалось в сознание, это не давешняя ветка с единственным листочком, а дикий холод, сковывающий тело.
Я пошевелилась, заставляя себя приподняться на локте. На земле царила ночная темнота, но, присмотревшись к Синему Миру, удалось разглядеть собранные в кучу ветки хвороста, оставленные Ксаем. Я подползла к ним и, поднапрягшись, вызвала огонь с помощью магии явлений. Искусственный огонь вспыхнул всего на мгновение, но этого хватило, чтобы вызвать настоящую искру, которая теперь, питаясь деревом, быстро разрасталась в обыкновенный, немагический костер.
В свете пламени увидела лежащую неподалеку девушку. То ли у нее тоже сил не хватило, чтобы добраться до постели, то ли побоялась вызвать мой гнев или покинуть охранный круг, однако лежала Фейла прямо на земле. Все так же ползком – эх, брюки на выброс! – я добралась до нее. На всякий случай проверила пульс – живая. Но холодная, слишком холодная! И эти порезы на ногах, на шее, расползающийся по щеке огромный синяк вызывают беспокойство, как бы в скором времени спасенная не померла, сведя все усилия на нет.
Лечить девушку с помощью магии не стала, ибо в таком случае рисковала саму себя добить. Зато после того, как затащила ее под одеяло, старательно порылась в собранной для меня родителями сумке в надежде найти что-нибудь полезное. Не полноценная аптечка, но несколько травяных сборов, из которых можно было сварить хорошие зелья, там обнаружились. Выбрав наиболее подходящий в нашем случае, принялась готовить общеукрепляющий отвар. Благо, все необходимое для этого Ксай оставил – и котелок, и вода были в моем распоряжении.
Отсутствие арэйна Огня немного удивляло. Интересно, он до сих пор валяется без сознания? Или ушел, махнув рукой на избежавшую наказания девушку? Или устроился на ночлег где-нибудь неподалеку, решив начать осаду с утра?
Помешивая варево ложкой, чуть ли не клевала носом. Голова кружилась, ощущение тошноты не покидало меня. К тому же тело никак не желало согреваться – холод пронизывал насквозь. Встать бы, размяться, да сил совсем нет. С трудом я дождалась, когда отвар будет готов. Насильно влила в рот девушки, так и не пришедшей в сознание, затем и сама выпила порцию. Общеукрепляющий травяной сбор должен был наполнить организм необходимой для выздоровления энергией. Мне в самый раз такое пропить пару недель – тогда точно восстановлюсь и перестану по малейшему поводу в обморок падать, а вот Фейла, похоже, нуждается в настоящем лечении. Но увы, сейчас я ничем помочь не могу. Главное, что отвар поможет дожить ей до утра. А там что-нибудь придумаю. Если сама поднимусь.
Я забралась под одеяло и настолько быстро погрузилась в сон, что это больше походило на очередной провал в беспамятство. В следующий раз очнулась из-за раздававшегося с разных сторон шипения. С усилием разлепила глаза, оперлась о дрожащие руки, приняла сидячее положение, огляделась. Открывшаяся взору картина впечатлила! Судя по положению солнца, было позднее утро, и к этому времени нас окружили. Пятеро арэйнов, рассредоточившись по периметру охранного круга, пытались его взломать. Двое – уже знакомый огненный полукровка и шатен с зелеными искрами в волосах – старательно, однако безрезультатно взламывали защиту с помощью магии. Вот из-за них-то, каждый раз, когда враждебная магия касалась охранного контура, на нем с шипением вспыхивали черные искры стихии Смерти. Красиво, будто фейерверк. Но очень уж шумно. Оставшиеся трое ковыряли щит кинжалами, судя по всему, полагая, что физическое воздействие поможет что-нибудь нарушить в заклинании. Способ не совсем бесполезный, но в случае, когда защиту устанавливал Ксай, крайне неэффективный.
Беспокойства их попытки не вызвали, однако рисковать не хотелось, потому я решила перестраховаться. Как говорится, чужому заклинанию доверяй, а своим подкрепить не забудь. Пока я чертила подобранной с земли палкой внутренний круг на расстоянии в несколько сантиметров от круга внешнего, приговаривая нужные слова, арэйны напряженно наблюдали за моими действиями и наконец решили поговорить:
– Девочка, представься.
Я не молчала, но отвлекаться от произнесения заклинания не собиралась, а потому реплику крылатого незнакомца вынужденно проигнорировала.
– Юная арэйна, имеешь ли ты какое-либо отношение к роду эрт Вонтар? – вопросил тот, добавив в голос мягкости.
Ого! Как быстро меня подняли с уровня просто девочки до юной арэйны!
– Эта рабыня принадлежит роду эрт Вонтар, – на этот раз прозвучало жестко и непреклонно. – Отдай ее, и мы не будем наказывать тебя за покушение на чужую собственность. В случае сопротивления тебе придется ответить по всей строгости наших правил.
Честное слово, мне очень хотелось спросить об этих самых правилах. О судьбе рабыни и о том, в чем же именно она провинилась, тоже хотелось узнать, но круг еще не был завершен.
– Девушка, ты хоть понимаешь, на что себя обрекаешь, отказываясь добровольно сдаться? – раздраженно поинтересовался крылатый.
– Нет. Разъясните?
Сомкнув круг и почувствовав, как его наполняет магическая энергия, подняла взгляд на арэйна. Да только перед глазами все расплывалось, и разглядеть что-либо, кроме сплошного, неравномерного красного пятна не удавалось. Пока собеседник растерянно молчал – наверное, настолько необразованный, невежественный арэйн ему попался впервые, – доползла до постели. Уже забираясь под одеяло и теряя связь с реальностью, пожалела, что перед использованием магии не додумалась хотя бы еще одну порцию целебного отвара приготовить.
Когда выплыла из темных вод бреда в очередной раз, решила исправить предыдущую ошибку и, не откладывая, поползла к котелку. Иным образом я уже не передвигалась. Ночной костер давно погас, но неподалеку возвышались еще три кучки собранных Ксаем веток. На славу постарался, будто знал, что без осады не обойдется и мне потребуется запас, потому как выйти за пределы круга будет опасно для жизни.
Арэйны обнаружились за охранным контуром, теперь все вместе, скучковавшиеся на маленьком клочке какой-то тряпки. Шатен продолжал меланхолично долбить в защитное заклинание коричневыми нитями неопознанной стихии, остальные о чем-то шептались, периодически бросая в мою сторону хмурые взгляды. Не рассчитывали, наверное, застрять в лесу так надолго. А что? Сами виноваты – вот к чему приводит жадность! Могли бы уже давно смириться с потерей рабыни и разойтись по своим делам, так нет же, стерегут! Измором взять хотят? Ну, с этим они просчитались – если помру, защитные заклинания снимать-то будет некому.
После того как разожгла костер, чуть не потеряла сознание – при столь сильном истощении магией пользоваться вообще не следовало, а я продолжала мучить себя снова и снова. Поставила вариться кашу, поспешила к Фейле. Тот факт, что она до сих пор не очнулась, меня беспокоил. Коснулась лба – поняла, что у девушки жар. И вот как ее осматривать, когда воздух по-осеннему холодный, целительство не мой профиль, да к тому же сил у меня сейчас не хватит на сколь-нибудь серьезное заклинание?
Решив, что необходимо предпринять хоть что-нибудь, подтащила одеяла вместе с девушкой поближе к костру и таки рискнула расстегнуть куртку на своей подопечной. Поверхностное обследование убедило меня в том, что дело совсем плохо. Нет, серьезных повреждений, помимо перелома ноги и нескольких глубоких, загноившихся царапин (хотя тоже весьма серьезная проблема, которая может привести к жутким последствиям), я не нашла, зато жар был действительно сильным. Похоже, пока удирала от арэйна, Фейла сильно замерзла. А еще, судя по выступающим ребрам, некоторое время голодала, в связи с чем организм оказался истощенным и не способным к борьбе с наступившей болезнью.
Глядя на вздрагивающую, мечущуюся по постели девушку, позавтракала или, вернее уж, пообедала кашей. Затем поставила вариться укрепляющее зелье, а сама принялась промывать и обрабатывать раны. Особенно много царапин было на голых, в обрамлении рваных клочьев серой юбки ногах.
– Зачем ты мучаешься? – поинтересовался один из арэйнов, наблюдавший за моими действиями. – Все равно за побег ей полагается смерть.
Вот значит, какая судьба ждет девушку, если она попадет в руки этим арэйнам.
– Ты еще можешь отделаться штрафом. Зачем тебе полудохлая рабыня?
Я не стала отвечать не потому, что не испытывала любопытства, – просто двигаться было тяжело, силы быстро покидали меня, а нужно еще столько успеть. После обработки ран повторно осмотрела сломанную ногу, убедилась, что здесь ничем помочь не смогу. Выпила горячий лекарственный отвар, насильно влила в рот Фейлы. Вообще, это отличное средство при простуде, даже при сильной простуде, но когда организм совсем истощен, укрепляющее и дарующее энергию зелье может разве что поддержать, не давая состоянию больного ухудшиться. Ну ладно, будем надеяться, что она пока продержится, а потом, может, заклинание с легким целебным свойством прочитаю.
– Девочка, да тебе самой помощь нужна. Позволь нам…
– А вам-то зачем рабыня, приговоренная к казни? – перебила я, начиная раздражаться от этого лживо-доброжелательного и заботливого тона. Голова опять закружилась, что раздражало только сильней. – Понимаю, торопились бы вернуть ее обратно в хозяйство. А так… мечтаете привести в исполнение наказание?
– Помилуй одного раба, и другие решат, будто им все дозволено.
– Да девочке точно захотелось личную рабыню завести, – хохотнул еще один арэйн. Между прочим, тот самый, которого я в беспамятство отправила, чуток придушив. Но, наверное, стоило придушить его сильнее, потому как он обратился ко мне: – Эй, красавица, готов отдать тебе в подарок какого-нибудь раба. При условии, что ты не поскупишься на пылкую благодарность.
Крылатый что-то недовольно зашипел ему на ухо. До меня донеслось только слово «ждать». Похоже, арэйн получил выговор за откровенные намеки, услышав которые, я точно не вылезу из защитного круга добровольно. Или они успели вызвать подмогу и теперь дожидались появления новых действующих лиц.
Жар у Фейлы не спадал, но и хуже ей не становилось, а потому я позволила себе немного расслабиться. Подбросила в костер хвороста, забралась под одеяло и задремала. В следующее свое пробуждение умудрилась даже накормить девушку. Та бредила, в себя не приходила, но рот открывала и послушно глотала кашу с кусочками тушеного мяса. Правда, мне самой происходящее все больше напоминало какой-то мучительный, затянувшийся бред. Арэйны тихонько разговаривали, не забывая периодически бросать в мою сторону задумчивые взгляды, и явно уходить никуда не собирались. Но пока в их взглядах не было никакой определенности, я не тревожилась – хватало и других проблем. После того как накормила Фейлу и поела сама, заставила ее выпить жаропонижающее, отыскавшееся в одном из дальних отделов сумки. Себя порадовала уже надоевшей укрепляющей настойкой и снова завалилась спать.
Ночью Фейле стало совсем плохо. Она разбудила меня громкими стонами и бессвязным бормотанием:
– Нет, не надо… пожалуйста… не трогайте… нет…
Пришлось подниматься, обтирать ее водой и поить жаропонижающим. Оказалось, что температура подскочила, девушку лихорадило. Я возилась с ней и все отчетливей понимала, что… начинаю ненавидеть. Почему? Наверное, потому, что она напомнила меня саму, когда я так же лежала в кровати, жалкая и слабая, совершенно неспособная за себя постоять.
К утру стало лучше. Не девушке, а мне. Воспользовавшись ситуацией, пока не проснулись арэйны, я отправилась за ближайший кустик ополоснуть лицо и освежиться. После этого, почувствовав себя еще чуточку лучше, взялась за лечение Фейлы, вновь начавшей постанывать и елозить головой по подушке. Спутанные волосы непонятного серого цвета уже ни на что не походили, лоб покрывала испарина, щеки пылали нездоровым румянцем, в то время как вся остальная кожа, наоборот, была слишком бледной. Волны мелкой дрожи сотрясали исхудавшее тело. Куртка пропиталась потом насквозь.
Я с подозрением покосилась на Фейлу и принялась разгребать листья, очищая от них землю. Для проведения небольшого ритуала требовалось свободное место, где можно было бы начертить необходимые символы.
– Опять что-то творить собирается, – сонно пробормотал мечтающий о моей благодарности арэйн.
– Магия Эфира, – глубокомысленно заметил шатен.
– Она не сбежит? – забеспокоился тот.
– О возможностях арэйнов Эфира ничего не известно. Но, наверное, если б могла сбежать, уже бы сделала это?
– Ну ничего, вот помрет рабыня, девка быстро сдуется и приползет просить пощады.
Надо было придушить его полностью, окончательно и бесповоротно!
К тому моменту, когда я перетащила девушку на запасное одеяло, сложенное вдвое, так, чтобы не пришлось класть больную на голую землю и вместе с тем чтобы ничего не мешало чертить магический узор, все пятеро арэйнов проснулись. Двое из них, судя по фразам, которыми они перебросились, отправились на охоту. Похоже, и вправду собрались дожидаться, пока не выползу сдаваться, оставшись без припасов и средств к существованию.
Заклинание, которым я решила воспользоваться, отдаленно походило на когда-то примененное мною для спасения Ксая. Только это было более слабым и давало не так много энергии. С одной стороны, потому что ритуальные символы охватывали меньшую площадь – комнату, чтобы расчертить стены и потолок, здесь не найти; с другой стороны, потому что я сама сейчас не способна на сложную магию. Толку было бы от комнаты, если б я загнулась раньше, чем наполнила ее достаточным количеством энергии?
Я чертила магические символы и произносила заклинание, чувствуя, как энергия Эфира наполняет линии, сгущается, концентрируется вокруг Фейлы. И чем больше собиралось силы в заклинании, тем хуже я чувствовала себя. Голова опять начала кружиться, руки задрожали – едва удавалось не сбиваться с правильного начертания. Но, как ни противилась земля, раскачиваясь из стороны в сторону, я замкнула символы и в то же мгновение произнесла последнее слово заклинания. Концентрация Эфира достигла пика, и стихия влилась в девушку, на мгновение заполнив каждую клеточку тела, как физического, так и энергетического. Этого мгновения хватило, чтобы восполнить утрату на энергетическом уровне. Когда стихия схлынула, быстро утекая из пространства, у Фейлы было достаточно сил, чтобы организм начал бороться и восстанавливаться. Зато у меня сил не осталось. На одном упрямстве оттащила девушку обратно в постель и сама рухнула рядом.
А дальше потянулся странный бред. Я то раскачивалась в жидкой темноте, то приходила в сознание. Видела мелькающие за границей защитного круга лица арэйнов. Видела знакомые россыпи шипучих искр от встречи враждебных заклинаний с охранным и странные ветвистые полосы там, где их быть не должно. Кажется, дрожала земля, что-то выкрикивали арэйны. В какой-то момент я поняла, что они пытаются взломать защиту и, похоже, им это начинает удаваться. Хотела встать, что-нибудь предпринять – не важно что, лишь бы не лежать вот так – в беспомощном ожидании, но темнота была слишком настойчивой и не выпускала из горячих, липких объятий.
То ли в моей голове, то ли в действительности мир раскачивался все сильнее. Черное марево расплывалось в воздухе по защитному куполу и напряженно дрожало. Отовсюду раздавался грохот, гул нарастал. Неожиданно черные искры перестали исчезать, вместо этого посыпавшись на землю блестящими перетекающими каплями. «Интересно, соприкосновение со стихией Смерти опасно?» – мелькнула в голове полусознательная мысль.
А потом я увидела, как купол рвется на части и разлетается в стороны искристыми брызгами. Почему-то кричат арэйны – не ликующе, а с воем, надрывно. Где-то на периферии взгляда возникают черные разводы – неужели крылья? Ничего не понимаю, снова почти проваливаюсь в темноту, когда вдруг вижу перед собой лицо с бездонными черными глазами и чувствую сильные руки на своих плечах.
– Ты пришел, – шепчу, еле шевеля губами. Пытаюсь ухватить его, будто иначе он может исчезнуть, но ослабевшие пальцы соскальзывают.
– Пришел. Они не тронут тебя, – раздается в ответ.
Зачем-то тянусь к арэйну, пытаясь приподняться. Взглядом, мыслями, душой тону в черных глазах, где меня подхватывает и кружит сверкающий водоворот. Ксай склоняется ко мне, его лицо приближается, и меня затягивает в темноту.

Глава 4
О свободе полетов и рабских оковах

– Хороший отвар, поить бы им тебя месяц, – задумчиво проговорил Ксай, пока я принимала на этот раз приготовленное им, правда, из моих запасов, общеукрепляющее зелье.
– Не, месяц не нужно, – отмахнулась я. – Две недели хватит.
– С твоим-то стремлением к суициду? – скептически хмыкнул арэйн.
– Неправда, я ничего такого не хотела. Но не могла же я позволить им убить Фейлу… – я осеклась и перевела взгляд на девушку. Глубоко, размеренно дыша, она спокойно лежала под одеялом и, как сказал Ксай, просто спала. Судя по рассказу арэйна, пока я пребывала в бреду, он привел Фейлу в чувство, немного подлечил ее целебными отварами из своих запасов и даже накормил, после чего девушка заснула. В течение дня я тоже приходила в себя, пила различные снадобья и вот теперь, когда на землю потихоньку начала опускаться темнота, чувствовала себя намного лучше. За Фейлу тоже можно было больше не беспокоиться – совместными усилиями девушка пошла на поправку. Но мне не давал покоя другой вопрос. Немного помолчав, все же решилась: – Что ты сделал с теми арэйнами?
– Развеял, – пожал плечами Ксай.
– Что? – Я чуть не поперхнулась очередным глотком горячего отвара. Нет, вполне закономерно я не ожидала ничего хорошего, но чтобы так?
– Магия Смерти позволяет не просто убивать, но и превращать тела в прах. Или ты предпочла бы соседство с пятью трупами?
– А зачем ты их вообще убил? – услышанное по-прежнему с трудом укладывалось в голове.
– Инира, ты нарушила закон. – Ксай внимательно посмотрел мне в глаза. – Никто и никогда не имеет права вставать между хозяином и его рабом. Тебе грозило очень серьезное наказание. Учитывая, до какой степени ты довела конфликт, пара десятков ударов плетьми – наименьшее из зол. Темница на длительный срок, поступление в услужение хозяину рабыни, смертная казнь… возможны любые варианты, все зависит от влиятельности владельца рабыни и его желания тебя наказать. Мне не хочется проверять, на что хватит его фантазии.
Раньше меня, наверное, ужаснули бы рассуждения Ксая. А сейчас я спокойно, почти равнодушно встречала его взгляд. Он спас меня от неизвестного наказания, которое вполне могло грозить смертью. Убил арэйнов, потому что я нарушила важный закон, а в его планы не входило отдавать меня на растерзание владельцу рабыни. И, если уж быть откровенной, виновата здесь я – Ксай всего лишь устранил проблему, которую мне удалось создать для нас обоих. Причем сделал это наиболее эффективно и надежно – теперь не осталось ни одного свидетеля моего преступления, а значит, и привлечь к ответственности перед законом не сможет никто.
Что самое ужасное, мне не было жаль арэйнов и терзаться чувством вины я не собиралась. Наверное, я просто зачерствела. Но, сколь ни пыталась осознать, сколь ни прокручивала в голове тот факт, что арэйны погибли из-за моего вмешательства в чужие дела, не чувствовала ничего. Жизнь в мире арэйнов давно превратилась для меня в выживание, где всем наплевать на других, где побеждает сильнейший. И тот, у кого есть сила, может творить что пожелает. Как некогда поступил со мной Гихес. Или как сейчас поступает Ксай, преследуя свою выгоду и потому защищая меня.
Возможно, спасая незнакомую девушку, я поступила неправильно. Кто знает, что ее подвигло к побегу, так строго здесь караемому. Но в тот момент я не думала об этом. Я видела запуганную, загнанную девушку, на которую замахивается разозленный мужчина. Я ведь даже не сразу поняла, что вступилась за человека. Словом, я не думала вообще – просто действовала, боясь опоздать. Зато теперь появилось время поразмыслить, и я самой себе удивилась – зачем? Зачем защитила девушку, до которой мне нет абсолютно никакого дела? Ведь за меня-то никто не вступался, если ему в том не было выгоды. Разве я что-либо и кому-то должна? Нет и еще раз нет! Только себе я могу доверять, только о себе и должна заботиться. А безответственный порыв защитить – наверное, всего лишь рефлекс, оставшийся с того времени, когда я наивно верила в высшую справедливость и чужую бескорыстную доброту. Но, раз уж я в это ввязалась, следует во всем разобраться и довести дело до конца.
– Если я совершила такое ужасное преступление, то почему арэйны так спокойно себя вели? Пытались, конечно, взломать охранный круг, но особо не мучились.
– Они знали, что ты никуда не денешься. И, полагаю, не видели причин нервничать. Возможно, даже решили немного развлечься.
– Да уж… – Я передернула плечами, вспомнив, как именно собирался один из них развлечься. – Когда приходила в себя, Фейла ничего не говорила?
– Говорила. Она ответила на мои вопросы.
– И не испугалась арэйна Смерти?
– Испугалась. Потому отвечала быстро, почти без запинки. Чтобы меня не злить.
– Что она рассказала?
– Ничего особенного. Сбежала из родной деревни, потому что устала каждый день работать у хозяина. Просила арэйна отпустить ее трудиться вместе с остальными в поле, но тому нужна была прислуга в доме. Арэйн был вспыльчивым и часто поднимал руку на Фейлу. И не только руку, – хмыкнул Ксай. – Иногда любил пинать. Наконец она не выдержала и сбежала, ну а наказание за побег одно – пойманного раба лишают жизни. И, надо заметить, раньше ни один раб наказания не избегал. Ее найдут, Инира. В любом случае. А мы к тому времени должны быть от Фейлы далеко. Я не собираюсь убивать каждого, кто предъявит права на рабыню.
Тяжелый взгляд Ксая заставил передернуть плечами. Я понимала, что он прав, однако что-то внутри меня противилось тому, чтобы бросить девушку, зная, какая участь ей уготована.
– А если отправить ее в Лиасс? Дать немного денег, отвести к лекарю или просто на постоялый двор в какой-нибудь деревеньке. Раз она привыкла к деревенской жизни.
Взгляд Ксая сделался еще мрачнее.
– У тебя есть подходящие координаты?
– Да, думаю, подберу.
Наутро Ксай воспользовался заклинанием перехода между мирами, чтобы отправить Фейлу в большую деревню неподалеку от моего города. Лекари там были, немного денег мы девушке выдали, а значит, она должна справиться. Ну а если что-то пойдет не так, это уже будут не наши проблемы. Главное, арэйны до нее не доберутся, ведь раньше рабы не сбегали столь далеко, в другой мир.
Я так и не поговорила с Фейлой. Пыталась немного рассказать о человеческой жизни в Лиассе, но девушка дрожала, косясь на меня с таким ужасом, что я постоянно сбивалась и теряла мысль. В итоге все свелось к заявлению Ксая: «Ты же работала в доме хозяина, значит, видела, как живут арэйны. Жизнь свободных людей почти ничем не отличается от жизни арэйнов». На него Фейла смотрела с еще более диким ужасом, чуть ли не теряя сознание, – видимо, к арэйнам Огня она привыкла, а вот арэйн Смерти, легенда Арнаиса, был для нее кем-то вроде ожившего кошмара из детских страшилок. Но Ксай к подобной реакции на свою персону привык и потому нисколько не смутился. Мне же, наоборот, было неприятно видеть такой страх. Похоже, полуобморочная Фейла попросту не верила, что ее действительно собираются отпустить, да не просто бросить в лесу – отправить в мир, где люди свободны.
– Почему ты согласился со мной? – спросила я, когда зеленоватое пламя туннеля погасло. – Ты ведь мог настоять на том, чтобы оставить Фейлу здесь.
– Нельзя полностью исключить вероятность, что нашедшие ее арэйны не узнают о нас. Все-таки пятеро из них пропали. Без расследования или, как минимум, допроса здесь бы не обошлось. Отправив Фейлу в Лиасс, мы полностью обезопасили себя.
Я ожидала услышать подобный ответ.

Гикари меня поразили. Только сейчас, приблизившись к животным, я по-настоящему их рассмотрела. Ночью, когда пришла в себя, что-либо увидеть мешала темнота, утром во время завтрака и открытия Ксаем портала все внимание было занято Фейлой. А гикари… они оказались необыкновенными! Внешне похожие на лошадей, только с более тонким, изящным, я бы даже сказала, хрупким строением, они обладали такими же крыльями, как у арэйнов. Сами тела, гибкие и сильные, с перекатывающимися под блестящей шкурой мышцами, были вполне привычных мастей. Привычных, разумеется, для мира арэйнов, потому как один из жеребцов мог похвастаться насыщенным бордовым цветом. Если шкура его отливала закатно-кровавым, то грива и хвост – более рыжие, словно языки пламени. Но больше всего потрясли, конечно же, крылья. Белоснежные, искристые, переливающиеся блеском подрагивающих частиц энергии стихии. Какой именно? Наверное, это Ветер, ведь каждая частица похожа на пылинку хрустальной россыпи. Белые, но в то же время как будто немного прозрачные искры. Второй жеребец тоже впечатлял сочетанием угольно-черного тела с белыми крыльями.
– Они прекрасны, – выдохнула я, не в силах подобрать подходящих слов для описания чувств, что охватили меня при виде удивительных существ.
– Магические создания стихии Ветра, – произнес Ксай, задумчиво рассматривая то ли гикари, то ли меня, любовавшуюся гикари. Потом усмехнулся: – Твоего зовут Огонек.
Ну да, похож. Если увидеть издалека бегущего или летящего коня, то его гриву и хвост, наверное, можно принять за настоящее пламя. Пока я раздумывала, чего смешного в имени Огонек – так и у нас любого норовистого, игривого жеребца, независимо от масти, назвать могут, – Ксай добавил:
– А моего зовут Огонь.
Так вот что Ксая позабавило! Огонь для него и Огонек для меня, как для младшей и менее опытной в нашей команде. Правда, мне сейчас, как и в последние несколько недель, было не до смеха.
– Собираемся, – скомандовал Ксай.
– Я хочу посмотреть на деревню, откуда сбежала Фейла, – твердо, без каких-либо эмоций глядя на арэйна, сказала я. Голос прозвучал мрачновато, в тон мыслям, терзавшим меня с вечера и лишь ненадолго отступившим при виде красавцев гикари.
– Хочешь? – задумчиво повторил Ксай, окидывая меня странным взглядом, после чего вдруг недобро усмехнулся: – Будет тебе рабская деревня.
Мы пристроили сумки на гикари, немного подпортив изящный вид животных походными баулами. И только когда нужно было отправляться, я сообразила, что не представляю, каким образом гикари управлять.
– А как… на них летать? – спросила растерянно.
– Почти как на обычных лошадях ездить. Различаются только некоторые нюансы в натяжении поводьев и наклоне корпуса седока, в связи с увеличением количества команд. Я покажу.
Пришлось потратить немного времени на мое обучение, но результат того стоил! Когда я забралась в седло, было так странно видеть выступающие из спины гикари крылья, большие, переливающиеся множеством хрустально-белых искр. Волнующе, наверное, даже чуточку страшно было отдавать команды Огоньку. Сначала заставила его двинуться медленной рысью вперед, потом разогнаться и, наконец, взлететь. Для тренировки мы выехали из леса, потому ничего не помешало, когда расправились крылья. Оттолкнувшись ногами, гикари взмахнул крыльями и оторвался от земли. У меня перехватило дыхание, что-то внутри ухнуло вниз. Огонек быстро начал подниматься вслед за Огнем.
А потом мы летели над лесом. Взмахи сильных крыльев, плавные движения, как будто не летим, а плывем. Ветер обдувает лицо, холодя щеки и развевая за спиной длинные волосы. Иногда начинают слезиться глаза, но это такая мелочь, когда вокруг восхитительные, бескрайние просторы, над головой светит остывшее солнце, а земля, такая открытая и беззащитная, словно лежит на ладони. Постепенно душу наполняют ощущение свободы и восторг. Сейчас, с высоты полета, все кажется таким мелким и глупым, недостойным ни переживаний, ни тревог. И ведь знаю, что, снова ступив на землю, буду тонуть в своей обиде на мир, злиться на себя, на окружающих, на то, как несправедливо устроена жизнь, снова буду предаваться мрачным мыслям, но именно в этот момент хочется избавиться, очиститься от грязи. Прямо под ярко сияющим солнцем, в потоках воздушных просторов так хочется стать лучиком света с безмятежными мыслями, за которые не будет стыдно перед величественной красотой неба.
К сожалению, долго полет не продлился – не прошло и пары часов, как Ксай скомандовал приземляться. Впереди под нами расступился лес, открывая взору большую деревню и поле голой, промерзшей земли за ней. Впрочем, было бы странно, если б измученная Фейла смогла далеко уйти от деревни. Учитывая желание арэйнов схватить беглянку, сомневаюсь, что у нее получилось оставаться на свободе больше дня. Но все равно было жаль так быстро спускаться на землю, тем более что зрелище меня ожидало явно не из приятных. На самом деле мне вовсе не хотелось смотреть на живущих в рабстве людей, но я почему-то чувствовала, что должна это сделать.
Никаких заборов здесь не было – вместо них деревню окружал магический круг. Если присмотреться, можно разглядеть мерцающий зеленоватым светом контур. Заклинание создавалось явно не арэйном Огня, но это и неудивительно, ведь стихии Огня у них почти не осталось. Разве что на пару искр хватает или – в лучшем случае – на жалкий огонек. Вот, похоже, и приходится им обращаться к арэйнам других стихий, когда возникает потребность в магии.
По унылым улочкам среди обыкновенных деревянных домиков, преимущественно одноэтажных, ходили люди. Не прогулочным шагом, нет – каждый куда-то спешил. Мужчина тащил на спине мешок, женщина волокла тяжелые ведра от колодца, видневшегося в глубине деревни. Девочка лет двенадцати с корзинкой в руках торопливо поднималась по лестнице в дом. На первый взгляд ничего страшного – обыкновенные жители деревни, разве что мало их, потому как разгар рабочего дня и каждый занят делом.
– Все-таки рабские ошейники, – пробормотала я, рассматривая узкие полосы темного металла на шее каждого прохожего. У Фейлы я тоже заметила такой ошейник, но не обратила внимания, на тот момент занятая спасением жизни девушки и своей заодно. А наутро… интересно, что утром, когда мы отправляли Фейлу в Лиасс, ошейника уже не было. Потому-то я и забыла о нем, вспомнив только сейчас, когда увидела у рабов.
– Да, как правило, на них накладывается заклинание слежения. Часто оно дополняется заклинанием ограничения, которое не позволяет человеку покидать определенную, отведенную для него территорию, – пояснял Ксай, шагая рядом со мной и держа в поводу своего гикари. – А иногда – еще и болевым заклинанием.
– Наказывать человека за непослушание?
– За любую провинность, – мужчина пожал плечами. – Если хозяин, у кого есть связь с ошейником, решит, что человек плохо справляется со своими обязанностями, совершил какую-либо оплошность или просто чем-то не угодил, арэйн с помощью магического импульса может заставить раба испытать боль. Каждый хозяин по-своему обращается с рабами.
– И вся эта деревня принадлежит одному арэйну?
– Скорее всего, нет, хотя и такое бывает. Чаще рабы, живущие в одной деревне, принадлежат одному роду. Причем весьма влиятельному и богатому.
– Дорогое удовольствие, да? – Я скривилась в усмешке.
– Дорогое, – невозмутимо подтвердил Ксай. – Наличие раба считается очень престижным. Некоторые арэйны, которые старательно долгие годы копят деньги, могут позволить себе приобрести одного раба, но такие деревни принадлежат только древним и могущественным родам.
Звук пощечины, короткий вскрик и последовавший за этим звук падения на землю заставили обернуться на шум. И снова девушка, завалившаяся на бок, и снова над ней возвышается разгневанный арэйн. Правда, на этот раз вместо заклинания в его руках плеть. Зачем, спрашивается, если есть рабские ошейники? Кому-то нравится причинять боль, уродуя тело?
– Не вмешивайся, – предостерег Ксай, схватив мое запястье, когда по привычке дернулась в сторону девушки и арэйна.
– Даже не думала, – буркнула я, высвобождая руку. Ксай удерживать не стал, но и я передумала нестись несчастной на помощь – то был мимолетный, неосознанный порыв на уровне инстинктов.
– Хорошо, если ты запомнила, что обращение хозяина с рабами – его личное дело.
Некрасивая сцена тем временем развивалась.
– Ты снова меня подвела, – цедил сквозь зубы с удлиненными клыками арэйн. – Неужели так сложно обслужить важных господ?! – В душу закрались некоторые подозрения, но, к счастью, они не оправдались: – Три разбитые тарелки, опрокинутый бокал с вином. Твоя неуклюжесть переходит все границы!
Арэйн замахнулся плетью, девушка сжалась, испуганно подтянув колени к груди, и залепетала:
– Я не хотела, простите! Я просто испугалась, я… у меня дрожали руки… простите меня.
– Бестолковая дура, – сплюнул арэйн, однако бить рабыню не стал. Развернулся и быстрым шагом направился прочь.
Я перевела дыхание и посмотрела на Ксая.
– Пойдем пообедаем, – предложил он. – В дальнем конце улицы постоялый двор с таверной. Это для арэйнов.
Я с благодарностью кивнула – в деревне, где люди носили рабские ошейники и терпели унизительные побои от арэйнов, находиться было неприятно. Трудно представить, как бы я на подобное реагировала, окажись здесь раньше. До того, как чуть не умерла. Или все же умерла?
Люди на нас не смотрели. Я отчетливо чувствовала, что дело вовсе не в их занятости и не в отсутствии любопытства – они старательно отводили глаза, не делая вид, будто нас нет, но, скорее, не считая позволительным смотреть на арэйнов.
– Да, ты права, – подтвердил Ксай, когда я озвучила свои догадки. – Рабу запрещено смотреть на арэйна, если тот не обращается к нему.
Как странно ощущать себя выше других людей или, по крайней мере, знать, что они сами воспринимают тебя представительницей высшей расы, а ведь совсем недавно я бежала из родного города, чтобы не попасться в руки магов… тех, кого всегда считала защитниками, наставниками и примером для подражания. Забавная сложилась ситуация. Когда-то все человечество находилось в рабстве у арэйнов. После войны за свободу три вида арэйнов стали вынуждены подчиняться эвисам – носителям стихий. Но и часть людей даже сейчас по-прежнему остается в рабстве. Обе расы хороши, мы стоим друг друга.
– И для чего обычно арэйны используют труд рабов? – поинтересовалась я, вместе с Ксаем входя в здание таверны. Здесь оказалось довольно чисто, хоть и тесновато. Всего пять столиков в зале, стены из темного дерева, добротная, на совесть сколоченная, но без изысков мебель. А у меня в голове крутился вопрос, кто же строил таверну – люди или арэйны? Не знаю почему – вопрос-то совершенно пустяковый.
– Кто для чего, – пожал плечами Ксай, усаживаясь за дальний от входа столик, расположенный рядом с окном, но не напротив, а немного сбоку. Так, что при желании можно выглянуть на улицу, зато снаружи нас было не видно. Паранойя у него, что ли? Хотя, подозреваю, без паранойи в этом мире выживают немногие. – Чаще всего, как и прочие крестьяне, трудятся на земле, занимаются сельским хозяйством. Некоторых рабов делают слугами в хозяйских домах. Иногда допускают к добыче не слишком ценных полезных ископаемых.
К нам подошел разносчик еды, принял заказ. Дождавшись, когда арэйн удалится, я все же спросила – ну, не отпускала меня эта мысль:
– А как насчет… хм… молодых девушек, которых берут в услужение мужчины-арэйны? Их не… э-э… не принуждают к близости? – Щеки залил предательский румянец. Уж очень неудобно было спрашивать о подобном у Ксая, но слова арэйна о том, что девушка не смогла обслужить важных господ, никак не давали покоя.
– Ты действительно хочешь это знать? – приподняв бровь, уточнил Ксай. Его, в отличие от меня, вопрос не смутил, но явно было здесь что-то, что могло мне не понравиться. Причем, подозреваю, совсем не то, о чем подумала я.
– Хочу.
– Нет, хозяева своих рабынь не насилуют, потому что людей не воспринимают ни как равных, ни как игрушки для утех. Это низшие существа, почти животные. А с животными… сама понимаешь, приятного мало.
Теперь щеки пылали, и горячий огонь стекал по коже вниз, к шее. Вот так вот. Почти животные, которых можно заставлять работать, на которых можно кричать, которых можно бить, однако считать себе подобными, пусть и слугами, пусть рабами, но подобными – нет!
– Правда, в любом обществе бывают извращенцы, – задумчиво добавил Ксай.
Я не одобряла насилие. Я ненавидела и презирала, если мужчина пользовался женской слабостью, принуждая к близости силой. Причина, по которой местные женщины были защищены от насилия, вызывала не меньше отвращения, однако слова Ксая меня потрясли. Насилие над человеческой женщиной – извращение. И вовсе не потому, что мужчина, использующий силу для того, чтобы взять женщину против воли, омерзителен, а потому, что омерзительным считается прикосновение к человеческой женщине!
– А ты? Ты так же относишься к людям? Тоже считаешь людей почти животными? – сжимая руки в кулаки и задыхаясь, выпалила я. – У тебя есть рабы?
То, что Ксай – не из простых арэйнов, я поняла уже давно, еще с первой нашей встречи. И сейчас в ожидании ответа почему-то кружилась голова, а сердце стучало где-то в горле, мешая дышать.
Некоторое время арэйн молчал. Потом пару раз стукнул пальцами по столешнице – я заметила, что когти не удлинились, а значит, мужчина был совершенно спокоен или умел контролировать эмоции не в пример лучше всех остальных встреченных мною арэйнов.
– У моего рода есть рабы, но лично я ими не пользуюсь, – медленно проговорил Ксай. Странно усмехнулся. – Я вообще дома редко бываю. Дома… – задумчиво повторил арэйн, как будто решая, подходящее ли выбрал слово, и уточнил: – В родовом замке. Что же касается моего отношения к людям… в свое время я слишком углубился в изучение человеческой магии, чтобы считать их безмозглым скотом.
Но чего-то Ксай не договаривал. Безмозглый скот, безмозглый скот… ха! Слишком уклончивый ответ, не подразумевающий того, что Ксай относится к людям лучше, чем остальные арэйны, – просто он признает, что мы вполне разумны, чтобы придумать собственную магию. А ведь некоторые животные тоже обладают магией, особенно в Арнаисе. Да только это не делает их равными самим арэйнам. Я тоже усмехнулась, но докапываться дальше не стала. Можно было бы поинтересоваться, как он относится ко мне. Считает в большей степени арэйном, или наличие человеческой крови ставит меня на ступень чуть выше тех же рабов? Но зачем? Зачем спрашивать, если это не имеет никакого значения? Каждый выполнит свою часть договора, и мы разойдемся в разные стороны.
– Я знаю, о чем ты подумала, – пристально глядя мне в глаза, произнес мужчина. От его взгляда по спине побежали мурашки. Казалось, он видит меня насквозь. – Ответить?
– Нет, не надо. – Я торопливо мотнула головой.
Разносчик еды как раз принес наш заказ, и я, обрадовавшись причине прервать разговор, вцепилась в кружку с ягодным напитком.
– Не надо, – пробормотала снова. Поднесла кружку к губам, сделала глоток, а потом уже неспешно принялась за мясо, тушенное с овощами.
– Почему они не ушли? Почему остались в Арнаисе? – спустя какое-то время, почти расправившись с обедом, вопросила я.
– Не все смогли. Думаешь, война – это так просто? Собрали всех и вывели через портал? Арэйны не хотели расставаться с рабами и боролись до последнего.
– До того, как Изначальные наказали арэйнов и отдали людям три стихии? – Особо я в эту легенду никогда не верила, но ведь не зря считается, будто эвисы появились благодаря вмешательству Изначальных.
– После того как три вида арэйнов потеряли свою свободу, многие отступились, опасаясь, что их постигнет та же участь, – вроде бы и не опровергая, и не соглашаясь, старательно подбирая слова, чтобы не показать своего отношения к легенде, ответил Ксай. – Но на тот момент никто еще толком не понимал, чем грозит появление эвисов и какие будут последствия, поэтому были и те, кто продолжил войну. Однако большинству людей удалось перебраться в Лиасс. Здесь осталась лишь малая часть. Пойдем, нам пора. Как я понимаю, на деревню смотреть ты больше не хочешь?
– Не хочу, – подтвердила я совершенно серьезно, не реагируя на его насмешку, и встала из-за стола. Но к теме рабов мы еще вернемся. Не могу объяснить причину, однако война и появление эвисов меня неожиданно заинтересовали. И дело здесь не в праздном любопытстве. Я чувствовала, что это действительно важно. Важно именно для меня.

Глава 5
О дальнейших планах и общеобразовательных разговорах

Я сидела перед костром и пила укрепляющий отвар, не позволивший помереть от переутомления во время противостояния с арэйнами. Уже три дня мы путешествовали на гикари, и еще одиннадцать дней мне предстояло лечиться этим зельем. Ксай отошел в сторону – ему нужно было поговорить по кристаллу связи со своими родственниками, а я, делая короткие глотки горячей, чуть горьковатой жидкости, безрадостно размышляла.
Мой отец… ну, тот человек, которого я своим отцом считала на протяжении почти всей жизни, был лучшим королевским следователем и связи имел соответствующие. Даже странно, что, зная правду, он любил меня так сильно. Хотя здесь, наверное, свою роль сыграл родительский инстинкт – ведь он с младенчества растил меня как родную, да и любовь, которую он испытывал к маме, передалась и в отношении к дочери. Как бы там ни было, отец однажды сказал, что в любом случае найдет для меня замечательное место на службе у короля. Заклинателям арэйнов вообще доставалось самое лучшее и почетное, пусть даже более опасное, чем остальным магам, но отец обещал, что устроит меня лучше всех. Я тогда поблагодарила его, однако сказала, что всего добьюсь сама. В чем смысл устраиваться на службу по ходатайству, но ничего при этом не умея? Что делать на почетном посту, если не можешь выполнять обязанности и к тому же недостойна занимать это место? Полагая так, я упорно училась на пятерки и жадно впитывала знания. Тогда я была уверена, что стану Заклинательницей арэйнов, поступлю на службу к королю и буду помогать людям, а в случае опасности – и защищать.
Жизнь перевернулась совершенно неожиданно. Сначала я отказалась от мечты стать Заклинательницей, потому как своими глазами увидела, что мы творим с арэйнами, заставляя подчиняться себе. И не важно, ради чего мы их вызываем, – любое такое вмешательство ломает их жизнь, их характер и внутренний стержень. А теперь я даже не могу вернуться домой, потому что там меня поджидают охочие до экспериментов маги. Как же, наполовину арэйн и наполовину эвис – чудо природы, непременно нужно исследовать! Сначала я отказалась от мечты, а потом лишилась дома, родного мира и своей жизни. Потому что сейчас… не знаю, чьей жизнью я живу, но точно не своей. Было ли мне уготовано бродить по дорогам совершенно чужого, враждебного мира, было ли уготовано встретить настоящего отца? Если б не вмешательство Гихеса, все сложилось бы иначе. А я даже не уверена, что вообще живу после того, как умерла и была спасена Ксаем. За последнее время судьба столько раз ломалась и выворачивалась под новым, невообразимым углом, что я совершенно запуталась и перестала понимать, кто я, куда иду, зачем.
– Инира, думаю, пора обсудить дальнейшие планы, – оторвал меня от размышлений подошедший арэйн.
– Разве мы не все еще обсудили? – неприятно удивилась я. И тут же насторожилась. Если подобная тема возникает после разговора с родственниками, все не так просто, как могло показаться. Хотелось бы надеяться, что Ксай не задумал ничего, что бы мне не понравилось, но желание арэйна использовать меня для своих целей вполне успешно расправлялось с глупыми надеждами.
– Конечно, нет. Мы обсудили только конечные цели. Я доведу тебя до кхарриата Эфира и, возможно, помогу найти отца, а ты поможешь мне попасть в Эфферас. Но сейчас необходимо обговорить наш маршрут. – Ксай вынул из сумки карту, разложил ее и присел рядом. – Ты допивай отвар, допивай. Тебе еще эфирной магии обучаться.
– Какой заботливый, – буркнула я и сделала последнюю пару глотков. Честно говоря, за три дня травяной сбор успел мне надоесть настолько, что в случае очередной осады арэйнами я бы предпочла умереть, чем пить его снова.
– Смотри. Мы находимся здесь, в западной части огненного кхарриата. А вот здесь, всего в дне полета на гикари, чуть южнее располагается замок кхарта. – Ксай внимательно посмотрел на меня. Я вгляделась в указываемую им точку на карте, затем подняла глаза, встречая взгляд арэйна. Странно, он как будто ждал от меня чего-то. Неужели думал, обрадуюсь и запрыгаю по поляне с криками: «Давай заглянем, это же так близко, хочу посмотреть на замок кхарта!» Все же под его взглядом стало немного не по себе, я передернула плечами. Наконец, Ксай произнес: – Нам придется его посетить.
– Зачем?
– Семейное задание. Кхарт Огня должен кое-что вернуть моему роду.
– Только не говори, что мы еще и к тебе по пути заскочим.
– Нет – залетим на гикари, – хмыкнул Ксай. – Ты на карту еще раз посмотри.
Поскольку карта была достаточно подробной, помещалось на нее всего несколько кхарриатов, а если быть точной, то пять, причем ни один из них не был изображен полностью. На севере кхарриат Огня граничил с кхарриатом Молний, с южной стороны некоторая его часть соприкасалась с кхарриатом Крови. Земли Смерти располагались на западе и протягивались настолько широко, что имели общие границы со всеми тремя вышеперечисленными кхарриатами. Территория арэйнов Эфира находилась на юго-западе, имея двух соседей – кхарриат Смерти на севере и кхарриат Крови на востоке. Из той точки, где мы сейчас находились, можно было попасть двумя способами – отправившись на юг и пройдя через земли арэйнов Крови, или сначала повернуть на запад, пройти по кхарриату Смерти, а затем уже повернуть на юг, к кхарриату Эфира. Путешествуй я с кем-нибудь другим, десять раз бы подумала, какое из двух зол меньше – арэйны Смерти или арэйны Крови, но в компании с одним из представителей арэйнов Смерти ответ был очевиден.
– И надолго мы задержимся у тебя?
– Мой замок нам не по пути, но в гости к моему брату зайдем. – Немного помолчав, Ксай все же добавил: – У него день рождения, а значит, там будут остальные родственники. Я смогу передать кому нужно артефакт, который заберу у местного кхарта.
– Ты серьезно? – поразилась я. – Хочешь вместе со мной зайти на день рождения брата? Туда, где будет вся твоя семья?
– Весь мой род, – пожав плечами, поправил Ксай. – Да, я совершенно серьезно.
– И как они отнесутся к тому, что среди них появится какой-то там арэйн Огня?! К тому же без рогов и крыльев? – начиная злиться, уточнила я. Он что, издевается? Хочет унизить? Полюбоваться, с каким пренебрежением будут взирать на меня его родственники? Высокородные арэйны Смерти и я – никому не известная, не способная призвать стихию, занимающая низшую ступень, потому как даже крыльями не обладаю, несовершеннолетняя по меркам арэйнов девушка? О последнем они, может, и не узнают, но все остальное не могут не заметить!
– Потерпят, – сухо ответил Ксай. В глазах мелькнуло нечто опасное, предостерегающее, но меня настолько возмутили его слова, что я не стала обращать внимания.
– Потерпят? Потерпят?! – сжав кулаки, вскочила на ноги. Нет, я не ожидала ничего хорошего, но всему есть предел, и если мой спутник относится ко мне как к грязи под ногами, я не собираюсь этого терпеть даже ради такой выгоды, как возможность найти отца и свое место в проклятом мире арэйнов! – А ты тоже меня терпишь? Уж извини, не знала, что тебе так противно мое присутствие! Знаешь что? Не мучайся. Я разрываю наш договор. Как-нибудь обойдусь без тебя, а ты поищи другого арэйна Эфира. Чистокровного. Королевского. Может, хотя бы он будет достоин твоего высокородного общества.
Я была готова хоть прямо сейчас взять свою сумку и пешком отправиться в путь в полном одиночестве, теперь уже точно через кхарриат арэйнов Крови, но Ксай меня удержал. Нет, не рукой – взглядом. Поднявшись на ноги, он посмотрел мне в глаза, и что-то – наверное, завораживающая, опасная серебристая искра, мелькнувшая в черной бездне, – заставило остановиться и замереть.
– Не кричи, – спокойно сказал арэйн, однако в голосе его прозвучали металлические нотки. – Успокойся, Инира. Я уже предлагал ответ на твой вопрос, но ты отказалась. Похоже, все-таки он не дает тебе покоя? – тонкие губы изогнулись в недоброй усмешке. Не отпуская взгляда, Ксай подошел ко мне. Неожиданно наклонился, приподнял мою голову за подбородок, приблизил свое лицо к моему и проникновенно произнес: – Твое общество мне очень даже приятно. Маленькая, наивная, запутавшаяся… обозленная на весь мир девочка. Я знаю тебя достаточно, чтобы не ставить вровень с нашими рабами. А вот ты… ты, Инира, меня не знаешь. Не придумывай то, чего нет.
– Чего нет? – спросила я вдруг севшим голосом. Во рту пересохло, а сердце заколотилось так, что его стук, наверное, был слышен даже Ксаю.
– Омерзения, презрения, всего того, что ты так боишься найти во мне в отношении тебя. – Мужчина усмехнулся. – Наполовину арэйн и наполовину эвис, уникальная.
– У меня больше нет Огня.
– Не имеет значения. Да, твоя уникальность привлекла мое внимание. Но теперь было бы глупо воспринимать тебя как простого человека.
Я смотрела в черные глаза с серебристыми искрами и дышала через раз, прерывисто, взволнованно. Боги, что со мной творится? И так страшно было пошевелиться, разорвать плетение взглядов.
Я ощущала себя человеком. Не арэйном, а именно человеком, но если в понимании Ксая быть человеком значило быть никчемным рабом, то его слова… пробуждали волну радости: не презирает! Готов принять как равную, пусть даже маленькую и глупую, пусть… Все же провести столько времени рядом с тем, кому ты противна, было бы невыносимо.
– Ну вот, а теперь, когда ты убедилась, что твое общество не вызывает у меня неприятных эмоций, пора отправляться в путь, – как ни в чем не бывало сказал мужчина, отпустив мой подбородок. Я не успела опомниться, а он уже развернулся и направился к нашим вещам.
Собрались мы быстро, несмотря на то что руки у меня отчего-то дрожали. Постепенно приходя в себя после странного разговора, я начинала злиться. Что Ксай опять устроил? Что ему от меня нужно? То ведет себя нормально, даже вполне дружелюбно, пусть и не без насмешки, а то вдруг совершенно непонятно. Вот зачем нужно было касаться меня, смотреть в глаза так пронзительно, что дыхание перехватывало? Ух, как же хочется запустить в него каким-нибудь заклинанием, чтобы не был таким самоуверенным и наглым!
Злость кипела во мне, и даже полет на гикари, к которому за последние дни успела привыкнуть, не помогал успокоиться. Какого демона он издевается надо мной?!
По-осеннему холодный ветер бил в лицо, в какой-то момент с пасмурного неба посыпался дождь, и проплывающий под нами лес, скрывшись в дымке водной пыли, сделался мрачно-серым. Мелкие капли стекали по волосам, замораживали державшие поводья пальцы, покрывали кожу леденящей крошкой. Еще чуточку холоднее – и, наверное, вместо дождя пошел бы снег.
Я стискивала поводья немеющими руками, намеренно подставляла лицо мокрому ветру, со странным злорадством наслаждалась, чувствуя, как струйки воды стекают по шее за ворот, как наполняются влагой и тяжелеют длинные пряди, прилипая к коже. Постепенно мысли все же остыли, раздражение утихло. Трудно продолжать кипеть внутри, когда вокруг такой холод. Как мы дальше-то будем по воздуху путешествовать, если дыхание зимы ощущается все более отчетливо? Путешествовать… вместе с Ксаем. Теперь, когда буря эмоций отступила, я могла немного поразмыслить.
Может, и вовсе зря злилась? Свалилась на голову Ксаю, когда у него были свои дела. А теперь он всего лишь хотел совместить одно с другим, тем более что нам по пути. Получается, что истерику я устроила на пустом месте – ничего удивительного в том, что он разозлился. Или здесь было что-то еще? Может, я сказала нечто обидное касательно его родственников, что-то неправильное, чего не должна была говорить? В конце концов, кто я такая, чтобы требовать от высокородных арэйнов уважительного отношения? Или… у него самого были проблемы с семьей? Не зря ведь Ксай так редко бывает дома, и это его «потерпят». Что, если то было не желание унизить меня, а нечто личное, касающееся именно Ксая и его родственников? В таком случае, я, неизвестно из-за чего вспылившая, легко отделалась. «Да, Ксай не издевался», – наконец сообразила я. Он разозлился и решил меня наказать. И ему это удалось.
Вот только я до сих пор не могу понять, почему после его слов и того, как они были сказаны, действительно ощущаю себя наказанной.
– Инира, снижаемся! Там внизу есть поляна! – стараясь перекричать ветер, скомандовал Ксай. Внизу, помимо расплывающихся в серой пелене дождя очертаний леса, я не видела ничего, но арэйна послушалась. У него зрение, как у чистокровного, лучше, может, он нужное место отсюда и рассмотрел.
Поляна оказалась именно там, где предполагал ее наличие Ксай.
– Придется сделать недолгий привал. У тебя вообще перчатки есть? А шапка? Посмотри на себя, ты же вся замерзла.
– Немного, – пожав плечами, соврала я. Ну не признаваться же, что специально проморозила себя насквозь? Как выяснилось, так думается лучше. – Перчатки есть, сейчас достану. И шапка тоже, но мне пока капюшона хватит. Просто я недостаточно освоилась с гикари, чтобы на лету одеваться.
– Если простынешь, будешь пить укрепляющий отвар не три раза в день, а четыре, на протяжении еще трех недель.
– Настолько запасов не хватит.
– Ради такого дела мы купим еще.
Я натянула на голову капюшон и поспешила за перчатками. И вправду, руки чего-то совсем заледенели.
Обустраивать наш временный лагерь было несколько сложнее, чем обычно. Достаточно твердая земля не успела размякнуть, но сверху была мокрая, и стелить на нее покрывало не хотелось.
– Давай я высушу, – предложила я, вспоминая довольно простое заклинание из магии явлений.
– Тебе восстанавливаться нужно, а не магию применять.
– Думаешь, процесс восстановления будет лучше идти, если сидеть на холодной, мокрой земле?
– Ты считаешь меня настолько беспомощным? – усмехнулся Ксай.
– Нет, но…
Сказать, что не представляю себе стихию Смерти, в отличие от того же Огня или Эфира, в роли обогревателя, не успела. Арэйн провел ладонью, и в нескольких сантиметрах над землей, образуясь по крупицам, одна за другой, возникла тонкая, не больше пары миллиметров в толщину, квадратная поверхность. Около трех метров шириной, похожая на ониксовую плиту с металлическим блеском. Одобрительно самому себе кивнув, Ксай вытащил из сумки покрывало и постелил поверх сотворенной магией поверхности.
– А покрывало не умрет? – съехидничала я.
– Рассыпаться, как от старости, могло бы, но я стихию контролирую.
– И что, она с подогревом? – Я подошла к покрывалу и потрогала частички энергии под ним. Не теплая и не холодная – непонятная.
– Нет, но ничем не хуже земли, на которой мы сидели до того, как пошел дождь. Стихия Смерти чаще несет в себе холод, хотя некоторые заклинания помогают сделать нашу магию нейтральной насколько возможно.
Я перевела взгляд на крылья Ксая, черные, сверкающие, как будто блестками присыпанные. Неужели они холодные? Колючие, ледяные частички энергии? Или все же теплые, потому что Ксай живой? Я ведь ни разу не дотрагивалась до его крыльев. Какие они на ощупь?
Я моргнула и усилием воли отвела глаза.
Чтобы не тратить зря времени, решили сразу поесть – все равно через пару часов в расписании значился обед. Установленный Ксаем купол защищал от дождя и противного ветра, который мог бы сбоку доносить до нас мелкие брызги, но благодаря магии те ударялись о преграду и осыпались на землю. Единственное неудобство заключалось в том, что пришлось обойтись без костра – если развести огонь можно было бы на аналогичной парящей над землей поверхности, то раздобыть сухие ветки в промокшем насквозь лесу было нереально. А я свою помощь больше не предлагала. Хотя бы потому, что представилась возможность избежать необходимости принимать целебный отвар.
– Держи. – Ксай протянул мне фляжку.
– Что это?
– Твое лекарство.
– Так оно же… я…
– В прошлый привал я заварил его впрок, – усмехнулся мужчина. – Чувствовал, что погода портится.
Я тяжело вздохнула, но спорить не стала. Может, дожди затянутся на неделю и спасут меня от бесконечного кошмара.
– А как мы путешествовать дальше будем? Вряд ли погода станет лучше – все-таки зима скоро.
– Раньше, когда стихия Огня свободно гуляла по миру, здесь, на землях ее наибольшей концентрации, не было холодов. Погода в кхарриате Смерти тоже своеобразна. Там и летом нет сильной жары, но и осадки – не слишком частое явление. Попасть под затяжные дожди нам не грозит. А до того, как ляжет снег, мы успеем добраться до арэйнов Эфира.
– Надеюсь, путешествие не затянется, – пробормотала я, прихлебывая холодный, а потому немного изменивший вкус отвар. Впрочем, даже такое разнообразие не могло заставить меня примириться с надоевшим лечением.
Поскольку костер не разводили, пришлось довольствоваться сухим пайком. Не знаю, как взрослому и сильному мужчине, а мне бутербродов с вяленым мясом и пары яблок на десерт оказалось достаточно, чтобы наесться.
– Ксай, я тогда не обо всем тебя расспросила. Но хотелось бы знать о рабах больше. Как они живут? У них есть школы? Я уж не говорю о магических – вряд ли вы дадите им в руки такое оружие, но хотя бы элементарное образование они получают?
Вообще, вопрос был задан не просто так. Я долго думала, почему арэйны принимают людей за безмозглых животных, если мы способны соображать не хуже их. Можно считать нас низшей расой, поскольку мы не обладаем способностью управлять стихией, но ведь не до уровня же животных опускать? Недооценивать интеллект рабов попросту глупо! И дело, наверное, в том, что система рабства вряд ли предполагает нормальное образование. Людям не дают развиваться – зачем, если можно использовать тупую рабочую силу, так намного безопасней. Вот эту догадку мне и хотелось проверить.
Я только недавно сообразила, что люди Лиасса и люди Арнаиса действительно находятся на разных ступенях, потому что развитие наше происходило в разных местах и при разных условиях – нам арэйны не мешали строить собственную культуру. Так что здешние люди за все это время попросту не могли добиться того же, чего достигли мы.
– Образование? – скептически хмыкнул мужчина. – Школ для людей нет. Но родители передают свои знания детям. Кто-то может научить письму, кто-то – простейшей математике. Иногда достойным образованием они полагают пересказ старых баек. Однако самое основное – это обучить своей работе, чтобы ребенок был полезен хозяину, мог выполнять свои обязанности и не гневил господ.
– Ясно, – сухо сказала я. Все как я и предполагала. Арэйны сознательно держат людей в невежестве, чтобы не лишиться рабов, получив очередное восстание. Правда, в таком случае возникает другой вопрос – а каким образом среди людей появились первые маги? Я не преминула его задать. Не то чтобы во мне пробудилось прежнее любопытство ко всему и вся, но данный парадокс заводил мысли в тупик, а это раздражало.
– Сейчас мы говорили об основной массе, но всегда есть исключения. И получаются эти исключения чаще благодаря любви арэйнов к экспериментам.
– Например?
– Например, однажды кто-то вздумал обучить своего раба ассистировать в своей лаборатории. А перед этим научил его чтению и прочим интересным наукам.
– А он потом сам попробовал использовать заклинания и случайно открыл магию явлений, доступную людям? – поразилась я.
– Именно так. С тех пор арэйны вели себя намного осторожнее.
– Ну да, могу представить их осторожные эксперименты, – с саркастичной улыбкой заметила я. После поступка Гихеса, буквально использовавшего меня для освобождения нового Изначального Льда, и попытки магов меня схватить, чтобы изучить сей дивный феномен, к экспериментам я относилась, мягко говоря, с некоторым подозрением.
– Вряд ли.
– Если не доверяешь моей фантазии, то можешь поведать о ваших экспериментах, – я почти равнодушно пожала плечами. Казалось, удивить меня уже было невозможно.
– Могу поведать, – странно улыбнувшись, согласился Ксай. – И даже знаю, какая тема тебя заинтересует. – Выдержав небольшую паузу, будто давая мне возможность отказаться от такой радости, как его откровения, продолжил: – Некоторые арэйны выводили общее потомство с людьми.
Хорошо, что лекарство я уже допила, иначе бы точно им захлебнулась. Нет, вообще, учитывая, что я сама наполовину арэйн, а наполовину – человек, то появление подобных полукровок хоть и шокировало, но было вполне закономерно, а вот то, какими словами это было сказано, вызывало отвращение. Впрочем, я быстро взяла себя в руки и только криво улыбнулась:
– Выходит, я не столь уникальна, как предполагала.
– Ты? Уникальна. Потому что рождена эвисом. Остальные – просто дети арэйнов и людей.
Данная фраза прозвучала не в пример лучше предыдущей.
– Не представляю, как бедные арэйны смогли пожертвовать собой ради эксперимента.
– Уверяю, жертв в данной серии экспериментов нет и не было. По крайней мере, со стороны арэйнов. Кому-то интересен весь процесс, кто-то… хм… даже удовольствие получал. Но не будем об этом.
– Правильно, поговорим лучше о судьбе, постигшей полукровок, – сказала я резко, вперив в мужчину мрачный взгляд.
– Ничего такого страшного, о чем бы ты могла подумать, – пожал плечами Ксай. – После того как было обнаружено, что магией, как арэйны, они не обладают, а единственное, что хоть как-то указывало на родство таких полукровок с арэйнами, – это удлинившийся срок жизни, их отправили к остальным рабам. Речь, опять же, об основной массе. О частных случаях ничего не знаю – возможно, были исключения.
– К остальным рабам… – задумчиво повторила я. Взгляд скользнул по окружающему пейзажу, но из-за дождя и магии Смерти, заслонявшей нас от холода и ветра нейтральной, как будто пустой пеленой, мир казался серым и равнодушным. Я снова посмотрела на Ксая. Прямо, требовательно. – Скажи-ка мне, зачем ты ведешь меня к арэйнам Эфира? Они и тех полукровок, которые были рождены от других арэйнов, к себе не пускают. Что уж говорить о детях от людей. Да меня отец с грязью смешает.
– Ты дочь эвиса, и твой отец это прекрасно знает. И воспринимаешься ты как арэйн, в отличие от потомков обычных людей. Остальные просто не узнают о твоей принадлежности к расе людей.
– Да, отец знает, что я рождена эвисом. Но ведь Огня во мне больше нет!
– Огонь… – произнес Ксай удивленно. Так, словно его только что озарило. – В последние дни ты не замечала ничего странного?
– Странного? Например?
– Ты пьешь восстанавливающий отвар. Никаких улучшений?
– Ну… да, в общем и целом чувствую себя лучше. Теперь могу спокойно воспользоваться магией явлений, так что зря ты мне запрещаешь.
– Нет, я не о том. – Ксай неожиданно переместился ко мне. Не знаю, каким образом он это сделал, ведь только что сидел напротив, а теперь, вроде бы даже не поднимаясь, оказался рядом. Протянул руку, коснулся волос, пропустил между пальцами гладкую, скользящую прядку. – Почему они не потеряли красный цвет?
– Я… не знаю.
– Инира. – Мужчина нахмурился. – Я не слишком разбираюсь в особенностях эвисов, но разве не стихия придает вашей внешности определенные черты?
– Да. Красота – от арэйнов, а цвет волос – от стихии.
– А стихии ты лишилась, – медленно добавил Ксай. Снова погладил волосы, приподнял мягкий локон, поднес его к моему лицу и сам наклонился ближе. – Но твои волосы по-прежнему красные. Почему?
Оторвав взгляд от красных прядей, после выздоровления засверкавших так же ярко, как то было всегда, подняла глаза на Ксая. И, затаив дыхание, прошептала:
– Ты хочешь сказать, что Огонь ко мне вернется?
– Не знаю, Инира. Пока я всего лишь хотел понять, почему твои волосы не выцвели до привычного людям оттенка, если красный поддерживался именно стихией.
– За всю историю эвисы ни разу не теряли стихию – пока ее слишком много, чтобы растратить за целую жизнь. Никто не знает, что станет с эвисом, если он лишится стихии.
– На практике такого проверить не доводилось, – согласился Ксай, отстраняясь от меня. Выпущенный из рук локон упал на плечо, а мужчина небрежно заметил: – Но ты включи логику и вспомни магические законы.
– Значит, у меня все-таки есть шанс?
– Не хочу давать тебе ложную надежду. Те же законы гласят, что стихия не может восстановиться. Откуда? Если бы она по-прежнему витала в пространстве, то, возможно, привыкшая к стихии душа, как и поврежденные крылья арэйнов, впитала бы недостающее из окружающего мира. Но сейчас единственный источник стихии – сама душа эвиса. Если этот источник опустеет, дополнительной энергии будет неоткуда взяться.
– В таком случае как ты объясняешь феномен с моими волосами?
– Возможно, капля стихии в тебе осталась. Ее как раз хватает на поддержание цвета.
– Тогда я бы, вероятно, ее чувствовала. Разве нет? Да и те арэйны, которые охотились за Фейлой.
– Тебе не хватает мастерства, а им – чувствительности. Капля слишком маленькая, чтобы ее можно было так легко ощутить. Но мы направляемся в замок кхарта Огня. Королевский арэйн, проживший больше четырех сотен лет. Он может почувствовать.
– Так оставь меня здесь. – Я равнодушно пожала плечами. Как хорошо, что надежда не успела воскреснуть и не умерла снова, причиняя мне боль в который раз. – Слетай к нему один, сделай свои дела и возвращайся.
– Не уверен, что оставить тебя одну, даже посреди леса и под защитой охранного круга, будет безопасней, чем взять в замок кхарта, где помимо него самого, способного учуять каплю стихии, полно других арэйнов Огня.
– Хочешь сказать, что даже если он почувствует и натравит на нас свою армию, это будет не так опасно, чем оставить меня одну?
– В случае с кхартом я хотя бы знаю, чего ожидать, – усмехнулся Ксай, заставив меня недовольно фыркнуть. Подумаешь, один раз спасла рабыню и выдержала осаду охотившихся за ней арэйнов! Это не дает права причислять меня к ходячим неприятностям. – А насчет своего отца не бойся. Даже лишенная стихии, ты остаешься дочерью эвиса. Он не причислит тебя к остальным людям. Ты можешь стать ему равной, Инира. Точно так же, как стала равной для меня.
До вечера мы так и не продолжили полет – погода испортилась еще больше, дождь превратился в настоящий ливень, при котором попросту невозможно передвигаться по воздуху. Зато некоторое расстояние проехали по земле. На этот раз я накинула на голову капюшон и не снимала перчаток – мерзнуть уже не хотелось.

Я снова падала в бескрайнюю черную пропасть. Густая тьма ускользала из-под пальцев, не позволяя ухватиться и хоть немного замедлить падение. Я отчаянно барахталась, не желая сдаваться, и кричала от ужаса, чувствуя всем своим существом бесконечность тьмы. Ни границ, ни дна – лишь всепоглощающая тьма, и только за невидимой, нереальной гранью меня ждало нечто неизведанное и оттого еще более пугающее. 

Так с криком и проснулась, а когда почувствовала, что действительно покачиваюсь в пространстве, не ощущая под собой постели, сорвалась на дикий визг и в панике замолотила по воздуху руками и ногами. От этого движения перевернулась на сто восемьдесят градусов и неожиданно оказалась лицом вниз, к земле. А в метре от меня лежало потерянное одеяло. Собственно, там же находилось мое физическое тело.
– Тише, Инира, успокойся. – Я почувствовала прикосновение к эфирной щиколотке, отозвавшееся легким покалыванием.
Наконец сообразив, что во сне снова воспользовалась неконтролируемыми способностями арэйна Эфира, перестала кричать и беспорядочно барахтаться в воздухе.
– В тело обратно забирайся. Тебе еще нельзя тратить силы на магию. – В подтверждение своих слов, Ксай потянул меня вниз. Я не стала сопротивляться и, расслабившись, позволила уложить себя обратно в физическое тело. Пришлось пережить краткое мгновение нахлынувшей тошноты и головокружения, а затем я открыла глаза и посмотрела на присевшего рядом со мной на корточки Ксая.
– Давно со мной такого не случалось. Наверное, восстанавливающий отвар действует.
– Отлично. Через пару недель можно будет приступить к тренировкам.
– Вообще, я намекала на то, чтобы прекратить лечение раньше.
– Исключено. Спи, – проговорил арэйн поднимаясь. – Дождь прекратился, с раннего утра отправляемся в путь.

Глава 6
О замке королевском и искуплении вины

Раньше замок кхарта Огня был окружен лавой. Начинаясь за дальними стенами, река раздваивалась, огибая замок с обеих сторон, и снова смыкалась у парадного входа. Это можно было определить даже сейчас, глядя на затвердевшие темно-серые разводы вулканической породы. Словно застывшие, вмиг лишенные огненной силы волны, оставшиеся пыльным памятником самим себе. Наверное, красиво это смотрелось, когда из горячего потока лавы вздымались оранжево-песочные стены замка с темно-красными, почти бордовыми вставками на некоторых элементах, таких как полукруглые балкончики, веранды, несколько башен. Впрочем, и сейчас зрелище завораживало, особенно впечатляя контрастом между ярким, наполненным жизнью замком и мрачной серостью окружающего пейзажа.
Никакой ограды, ни каменной, ни металлической, видно не было, но я не обольщалась насчет беззащитности замка. Чтобы кхарт – и не позаботился о собственной безопасности?
– Сейчас снижаемся, – объявил Ксай. – Как только приземлимся и до тех пор, пока не взлетим снова, держись рядом со мной.
– Там так опасно?
– Насколько помню, твое общение с арэйнами Огня заканчивалось не слишком хорошо, – хмыкнул Ксай, наверное, припоминая мою выходку со спасением рабыни. – В общении с королевскими арэйнами всегда нужно быть осторожным. С кхартом – тем более. К тому же… – Мужчина взглянул на меня и усмехнулся: – Ты девушка привлекательная, можешь кого-нибудь заинтересовать. Лишние проблемы нам не нужны.
– Не беспокойся, вряд ли королевские арэйны или просто крылатые обратят внимание на бескрылую малолетку. – Я криво улыбнулась. Конечно, чувствовать себя представительницей низшей ступени среди арэйнов – ведь те, у кого нет крыльев, считаются самыми слабыми – было неприятно. Но, с другой стороны, так даже лучше. Пусть недооценивают, пусть думают, будто я слаба и не стою внимания. Зато в случае чего будут очень удивлены, получив в лоб магией явлений. А что касается интереса… ну зачем мне это? Как выяснилось, намного лучше оставаться незаметной, чем притягивать вместе с интересом неприятности. Обойдусь.
Когда гикари, цокая копытами, опустились на каменистую площадку перед замком, я смогла разглядеть очертания защитного контура вокруг строения в нескольких десятках метров от стен. Наверное, потому никто и не стоял на посту охраны, что необходимости в нем не было – заклинание прекрасно справлялось с работой вместо арэйнов.
– И как доложить о нашем прибытии? – поинтересовалась я.
– Какой же из него кхарт, если не имеет хороших наблюдателей. А мы не ставили перед собой цели проникнуть в замок незаметно. Думаю, он уже знает. Осталось немного подождать, чтобы нам открыли проход.
Я только пожала плечами, соглашаясь с Ксаем. Держа под уздцы своего гикари, медленным шагом прогулялась до мерцающих красноватым цветом защитных узоров. И не сдержала потрясенного восклицания:
– Стихия Огня?!
Ксай подошел, присмотрелся.
– Хм… действительно Огонь.
– Но как?
Неужели у кхарта Огня есть такой же кристалл, как был у Гихеса? Или появился очередной способ обрести стихию? В последнее время мне стало казаться, что ничего невозможного нет.
– Выясним, – улыбка арэйна вышла на удивление хищной.
Пока мы разговаривали, в плетении энергий началось движение. Зашуршали красные частицы стихии, зарябили, перестраиваясь и образуя в защитном куполе арку, достаточно высокую, чтобы можно было проехать верхом. Оседлав гикари, мы направились к парадному входу.
Несколько бескрылых огненных арэйнов встретили нас возле дверей, двое из них увели гикари в конюшню, еще один стал проводником и, повесив в гардероб наши куртки, предложил следовать за ним. Холл замка был выдержан в золотистых и оранжево-красных тонах. Высокий сводчатый потолок, узорчатые стены с обилием лепнины, слегка мерцающий пол, как будто внутри широких каменных плит танцуют языки пламени. Красиво, ярко и роскошно. Возможно, чуточку помпезно, однако замок кхарта, наверное, таким и должен быть.
Арэйн провел нас через большой зал и остановился в комнате поменьше.
– Ожидайте здесь. Кхарт Афлуар скоро будет. А пока вам принесут угощение.
Проводник вышел, почти сразу открылась дверь с противоположной стороны – слуги принесли поднос с закусками, пустые бокалы, фужер с соком и бутылку с вином. Оставив все это на круглом столике из стекла светло-песочного цвета с более темными вкраплениями, слуги поспешно удалились.
– Афлуар не заставит нас долго ждать, но ты можешь присесть, – предложил Ксай и, подавая пример, устроился в одном из двух кресел. Я заняла второе, справа от арэйна Смерти. Миниатюрный диванчик, стоявший по другую сторону от столика, остался в распоряжении кхарта.
Помимо стола, дивана и двух кресел, обтянутых теплой бархатистой тканью бордового цвета, из мебели был еще сервант с различными диковинками за стеклом. По углам комнаты стояли вазы с цветами, пол застлан ковром с коротким, но мягким ворсом, тоже темно-бордового цвета. В сочетании с песочными стенами и тонкими, полупрозрачными портьерами светло-красного, как будто разбавленного цвета по обеим сторонам от витражной двери, чуть приоткрытой, ведущей на веранду, убранство комнаты смотрелось красиво. Не так пышно, как в зале, где мы побывали, зато уютно. Приток свежего воздуха бодрил, но, несмотря на характерную для осени погоду, холодно здесь не было.
Ксай оказался прав – не прошло и пяти минут, как появился кхарт Огня. Я с любопытством взглянула на него. Высокий, широкоплечий мужчина с внимательными бледно-карими, почти желтыми, словно выцветшими глазами, строгим контуром губ и отпечатком усталости на смуглом лице. Однако от арэйна исходила сила, жгучая и непреклонная, она буквально чувствовалась в воздухе, ложилась тяжестью на плечи. В подтверждение силы искрились прямые длинные ярко-красные волосы арэйна и чуть более темные витые рога.
– Милости Изначальных, – произнес Ксай, вставая из кресла. Официальное приветствие арэйнов прозвучало непривычно – раньше все мои встречи в Арнаисе получались настолько неформальными, что для вежливых слов не находилось времени. Наверное, было бы странно желать благосклонности со стороны Изначальных тем же преследователям сбежавшей рабыни.
Я тоже поднялась.
– Да будут щедры к вам Изначальные, – отозвался Афлуар и, взглянув на меня, улыбнулся: – Ксай, не представишь юную леди?
– Знакомься, это Инира, моя спутница в этом путешествии.
Афлуар приподнял бровь, но пояснений никаких не дождался. Ксай только улыбнулся – вежливо и холодно, явно давая понять, что в подробности вдаваться не будет. Не знаю даже, что больше удивило кхарта – нежелание Ксая назвать имя рода, которого у меня, в общем-то, не было, о чем королевский арэйн знать не мог, или мое присутствие в принципе, к тому же неизвестно, в качестве кого. Подозреваю, раньше за Ксаем пристрастий опекать малолеток не водилось.
Под внимательным, изучающим взглядом кхарта мне стало неуютно. Вдруг подумалось, что королевский арэйн, тем более кхарт, может и потребовать объяснений вплоть до того, чтобы узнать историю всей моей жизни, начиная с места появления на свет. И мы обязаны будем рассказать, просто потому, что слово королевского арэйна – закон. Но если я до сих пор не чувствую себя причастной к арэйнам и потребности соблюдать их правила тоже не ощущаю, то сможет ли ослушаться Ксай? Трудно представить, как он кому-либо подчиняется, однако… Демон, зачем он притащил меня сюда?!
– Что ж, Ксай, ты уверен, что вы готовы? – неожиданно спросил Афлуар, переводя взгляд на арэйна Смерти. Я с трудом удержалась от облегченного вздоха. Нет, нельзя показывать свою слабость! Ни перед королевским арэйном, ни перед кем другим.
– Это не мое решение, – Ксай повел плечами, – но отец считает, что время пришло.
– Сочувствую, – хмыкнул кхарт.
– Меня это не коснется. Пусть разбираются сами.
– Но в любом случае за Сиянием Смерти послали тебя, – едва заметно улыбнулся Афлуар, явно не без намека.
– Всего лишь малая услуга, – прозвучало спокойно и вроде бы даже совершенно нейтрально, однако ощущение, будто арэйны скрестили слова и взгляды в поединке, только усилилось.
– Хорошо. Если вы с дороги, думаю, Инира может отдохнуть здесь, а мы сходим к хранилищу артефактов.
Возможно, я стала слишком подозрительной и превратилась в параноика с манией преследования, но происходящее мне не понравилось. Кхарт, хотя бы потому, что он кхарт, доверия не вызывал.
Ксай с сомнением посмотрел на меня. То ли тоже не доверял Афлуару, то ли считал меня ходячей проблемой, притягивающей неприятности одним своим существованием, и к тому же не способной о себе позаботиться. Эта мысль неожиданно разозлила меня. Обо мне вовсе не обязательно заботиться, как о неразумном ребенке! Я с отличием окончила школу магии явлений, я знаю защитные и боевые заклинания. И почему это я должна постоянно полагаться на Ксая? Неужели сама не справлюсь, если вдруг возникнут проблемы? Какая глупость! Нельзя полагаться на других – лишь на себя.
– Подождешь здесь? – спросил Ксай.
– Подожду, – решительно кивнула я.
Когда арэйны покинули комнату, я вышла на веранду. Во внутреннем дворике, со всех сторон окруженном стенами замка, раскинулся сад. Правда, поздней осенью любоваться было нечем – голые ветки деревьев и кустов, вмерзшие в землю поломанные листья, и только сеточка плюща на одной из стен чуть оживляла картину.
Как будто специально для меня с затянутого облаками неба посыпались мелкие капли дождя и печально застучали о крышу веранды. Обхватив плечи руками, я скользила взглядом по желтоватым с красными вставками стенам замка, по голым растопыренным ветвям растительных обитателей сада, по серым клокам нависающего над башнями неба. А душу наполняла тоска. Что я здесь делаю? Вдалеке от дома, в этом чужом мире, никому не нужная. Просто выживаю, назло окружающему равнодушию. Просто выживаю…
Куда делась прежняя Инира, любопытная и жизнерадостная, которая находила счастье в любых мелочах и неустанно стремилась познавать мир и все, что он может предложить? Нет, теперь мне не хочется познать – только узнать, чтобы вооружиться против очередных неприятностей. Но, наверное, так правильно. Веселые и беззаботные долго не живут. Мне повезло, и второй шанс, дарованный судьбой, упускать нельзя.
– Улыбок Изначальных!
Я вздрогнула и посмотрела на молодого парня, незаметно подошедшего ко мне. Шел-то он, не скрываясь, но я, погрузившись в раздумья, не обратила внимания на его приближение. Похоже, в сад он попал из соседней двери – вон, в правой стене осталась чуть приоткрытая.
– Милости Изначальных, – кивнула я, копируя фразу Ксая. Как же странно все-таки подобное приветствие звучит.
– Я раньше не видел тебя в замке, ты новенькая?
Интересно, за кого он меня принял. Думает, будто новенькая служанка появилась? Сам парень, кстати, был одет довольно просто – в белую рубашку с синей тесьмой по краям ворота и манжетам рукавов и темно-синие штаны, заправленные в сапоги. Ничего особенного, но и на слугу парень не похож – слишком уверенно, свободно держится. Хотя, может, я настолько убого выгляжу, что любой захудалый слуга заговорит со мной без стеснения, даже не предположив, будто перед ним высокородная гостья кхарта? Что ему вообще от меня нужно?!
– Новенькая, – кивнула я, решив, что при таком ответе парень порадует меня еще какой-нибудь догадкой.
– Тоже будешь учиться магии? – оживился он, расплываясь в довольной улыбке. Не разочаровал!
– Учиться? Буду. – Ведь действительно буду. Подумаешь, не здесь и не огненной магии.
Похоже, я выбрала верную тактику разговора – спрашивая, могла выдать свою неосведомленность, а так парню не терпелось поделиться информацией:
– Ты еще не представляешь, как это восхитительно – чувствовать стихию Огня, ее движение, мощь! – заявил парень восторженно.
Значит, у них действительно есть источник стихии, причем кхарт не жалеет запасы энергии, позволяя подданным не просто использовать ее, но и обучаться. Конечно, любая, даже кратковременная практика намного лучше теоретического изучения заклинаний без возможности попробовать их в действии до того судьбоносного и страшного момента, когда какой-нибудь эвис призовет себе на службу арэйна. Ничего удивительного в том, что к источнику стихии в замок кхарта съезжается молодежь. Удивительно другое – само наличие источника.
– Но вот когда попробуешь… – продолжал парень. – Ты, наверное, уже завтра присоединишься к занятиям?
– И как проходят занятия? – поинтересовалась я, надеясь узнать, что же это за источник такой.
– Ты можешь увидеть прямо сейчас, – раздался из-за спины голос Афлуара.
Я обернулась и увидела приближающихся арэйнов – кхарт и Ксай вернулись.
– Кхарт, мое почтение, – поклонился парень, разом потеряв веселую беспечность.
Интересный момент – ни я, ни Ксай не кланялись. А может, кхарт и сверлил меня взглядом, потому что ждал, когда поклонюсь? В таком случае Ксай должен был меня предупредить заранее или хотя бы намекнуть в тот момент.
– Сейчас занятия подходят к концу, затем будет небольшой перерыв, но увидеть магию Огня в действии ты успеешь, – пояснил Афлуар. – Несмотря на то что ты не моя подданная, я позволю остаться здесь ради обучения магии.
Это приглашение или мне опять хотят навязать что-то помимо моей воли? И откуда он знает, что я не его подданная? Они тут даже арэйнов клеймят, что ли?
– Да, я хочу взглянуть, – сказала я, внешне спокойно, а сама задумалась, выпустят меня оттуда или попытаются заставить остаться. Кто их, этих королевских арэйнов, знает.
Ксай ничего не сказал – на его лице не отразилось никаких эмоций, ни одобрения, ни осуждения. Впрочем, вряд ли он стал бы напрямую спорить с кхартом, решившим отвести нас к месту тренировки лично. Парень, поскольку его никто не прогнал, отправился вместе с нами, пристроившись сбоку и чуть позади.
Шли мы через сад, однако не к той двери, откуда появился парень, а к другой, противоположной, спрятанной за высоким, разлапистым кустом. Летом, когда кругом все в зелени, со стороны сада эту дверь, наверное, совсем не разглядеть. По крайней мере, если не знаешь, где искать.
– Молодых арэйнов сейчас очень трудно обучать управлению Огнем, – пояснял по дороге Афлуар. – Мы можем рассказать о заклинаниях, заставить заучить их, можем на словах объяснить, каково чувствовать стихию и как мысленно направить ее в нужное для творения магии русло. Однако мы не можем показать. И дать практику тоже не можем. А потом молодые арэйны попадают к эвисам, и не всегда у них получается воспользоваться стихией. По крайней мере, не с первого раза. Хорошо, если эвис попадается терпеливый и дает немного времени арэйну, чтобы освоиться. А если у них война? Охота на каких-нибудь тварей? Молодые гибнут чаще просто потому, что у них отсутствует опыт.
Но зачем Афлуар это рассказывает? Разве я, как арэйна Огня, каковой меня воспринимают, не должна уже все знать?
Пройдя по коридору, мы спустились вниз по лестнице. Тренировки в подвале? Очень интересно.
Подвал оказался необычным – ни темноты, ни пыли, ни паутины здесь не было. Только стены приобрели чуть более темный оттенок, с отдалением от лестницы постепенно становясь бордовыми, а медные вставки отбрасывали удивительные тени, похожие на колыхание языков пламени. В воздухе нарастало странное напряжение, что-то неуловимое, но отдаленно знакомое легонько щекотало кожу, вызывая странное волнение. Вскоре послышались вскрики – несколько арэйнов одновременно произносили заклинания. А потом мы вышли в широкий зал, где полукругом напротив тренера стояли семеро арэйнов.
– Возможно, ты знаешь заклинания, но знать и уметь их применять – не одно и то же. Теперь мы можем дать практику. Смотри.
И я посмотрела. Только не произносимые арэйнами заклинания привлекли мое внимание, не вспышки огня разных форм, не затейливые щиты и атакующие полыхающие стрелы – я все это уже видела и когда-то даже могла бы сотворить сама. Мой взгляд остановился на защищенной сложным заклинанием клетке в дальнем конце зала. А в ней на скамье сидел эвис. Вот откуда у них стихия Огня. Плененный эвис. Но… разве это возможно? Разве не может он наложить узы подчинения на присутствующих рядом арэйнов? Может! Это заклинание работает всегда. Особенно то, которое действует мгновенно в условиях нестабильной магической обстановки, созданное специально для экстренных ситуаций, когда жизни эвиса угрожает серьезная опасность. Само заклинание было мне неизвестно – попросту не успела его изучить, но я точно знала, что оно существует. Причем в нескольких вариациях.
– Ксай… – Я схватила стоявшего рядом мужчину за руку и бросила на него лихорадочный взгляд. И почти беззвучно, одними губами, чтобы за шумом тренировки никто больше не услышал, сказала: – Мне нужно с ним поговорить.
Арэйн Смерти коротко взглянул на меня, едва заметно кивнул и обратился к кхарту:
– Афлуар, Инира хочет подойти к эвису поближе.
– К эвису? Не советую. Но если ей так хочется и ты гарантируешь, что ничего не случится…
Ксай улыбнулся и, перехватив мою руку, повел к клетке.
– «Ничего не случится» – это он о подчинении?
– Нет. Пока мы ходили за артефактом, Афлуар кое-что мне рассказал. Они свято уверены, что новое заклинание, которое оплетает клетку, защищает их от подчинения эвисом.
– Как наивно.
– Согласись, если бы это было не так, по законам логики эвис уже должен был бы подчинить арэйнов и сбежать из заточения.
– По законам логики… Но, Ксай, это невозможно.
– Я знаю.
– Откуда?
– Некоторое время я наблюдал за тобой, пока ты еще обладала стихией. Она горит в душе эвиса и неотделима от него. Именно стихия дает власть над арэйном. Эвис призывает стихию изнутри, чтобы наложить узы подчинения. И нити эти слишком прочны – их невозможно остановить заклинанием. Будь это обычная магия, то от нее была бы защита. Но связь между эвисом и арэйном – не просто магия, она сродни связи между Изначальным и арэйнами его стихии. Изначальный, конечно, сильнее и влияние имеет намного большее, чем эвис с полным арсеналом заклинаний из арэйнологии, но все же обычная магия противостоять силе эвиса не может – слишком велико единение его души со стихией.
– Да, все так, – кивнула я, вспоминая многочисленные прочитанные мной книги на тему арэйнологии. Сила эвиса в стихии, наполняющей его душу. Арэйны Огня лишились покровителя среди Изначальных и вместе с тем потеряли возможность противиться эвисам – тем, у кого стихия есть. Конечно, мы не боги, не Изначальные, но разрушить связующую нить, протянутую от эвиса к арэйну, тот не способен. Как и защититься от установления связи. Так мы считали всегда, так было доказано на практике, иначе ненавидящие эвисов арэйны давно бы вышли из подчинения. Однако в последнее время происходило много того, что рушило привычные взгляды на мир. Например, я считала, что кровосмешения между арэйном и эвисом в принципе быть не может. И при этом жила как-то восемнадцать лет, как личный пример невозможного. Но если и Ксай считает, что заклинание на клетке не защищает арэйнов от подчинения эвисом, то я склонна с этим согласиться.
Пожалуй, единственное, что может уберечь от наложения уз, это сама стихия Огня. Например, тот, у кого есть кристалл со стихией, неподвластен призыву эвиса, потому как обладает источником с высокой концентрацией энергии, не пропускающей нить энергии зовущего. Неподвластен призыву и тот, кто уже связан эвисом и может использовать его стихию. А так… никакая другая внешняя магия не спасет. И уж тем более глупо вплетать в защиту заклинания, использующие энергию стихии плененного эвиса – именно через нее эвис получает доступ к арэйнам.
– Потому ты и хочешь с ним поговорить?
– Да, нужно разобраться. Но неужели ты не сказал Афлуару о своих догадках?
– Не сказал. А зачем?
Действительно, зачем ему знать, что в один прекрасный день эвис может подчинить учеников или даже их наставника себе. Да что уж говорить – самого кхарта, если тот окажется в пределах зала.
Мы наконец подошли к дальнему углу с клеткой. При нашем приближении эвис, до этого сидевший, прислонившись к стене с полуприкрытыми глазами, зашевелился и даже выпрямился, бросив на нас любопытный взгляд. Ну еще бы – подозреваю, арэйны Огня не горели желанием подходить к нему слишком близко, несмотря на уверенность в действии защитного заклинания.
– Почему ты не накладываешь узы подчинения? – спросила я, поймав его взгляд. – Ты можешь это сделать. В любой момент.
Эвис, зрелый мужчина с усталыми глазами и первыми морщинками на лице, смерил меня задумчивым взглядом и, что-то для себя решив, произнес:
– Ты права, могу, – медленно кивнул он. – Арэйны передо мной беззащитны.
Мужчина выжидающе посмотрел мне прямо в глаза, но ни страха, ни каких-либо других эмоций не обнаружил. Я ведь не огненная арэйна – бояться мне нечего.
– Но я не хочу накладывать узы подчинения.
– Почему?
– Потому что эвисы слишком много боли причинили арэйнам Огня, слишком много жизней порушили. Я понимаю это и пытаюсь искупить вину. Не за всех эвисов – нет, это невозможно. Но хотя бы свою.
– То есть ты специально сидишь в этой клетке, чтобы дать возможность арэйнам тренироваться в управлении стихией?
– Именно, – грустно, как-то вымученно улыбнулся эвис. – Я не буду накладывать узы подчинения. Пусть арэйны занимаются, думая, будто я не опасен.
– И не передумаешь? Сколько еще ты сможешь вот так вот здесь сидеть?
– Вреда я арэйнам не причиню больше никогда. А сидеть буду так долго, насколько хватит сил, физических и душевных. Можешь не беспокоиться за своих сородичей.
– Значит, искупление вины… – пробормотала я.
– Да, – согласился мужчина, покорно склонив голову, как будто в чем-то виноват именно передо мной и готов верно служить прямо сейчас.
Однако, даже зная, что сама огненный эвис, по крайней мере, была рождена таковой, неловкости почему-то я не ощутила. Себя я виновной перед арэйнами больше не считала, а требовать что-либо от эвиса и пользоваться его покорностью не собиралась. Я вообще не могла понять, какие чувства испытывала, глядя на несчастного мужчину, усталого, сломленного и добровольно отдающего свою жизнь во имя искупления.
Я бы так не поступила, даже если б не потеряла стихию. А зачем? Зачем жертвовать собой ради них? Ради арэйнов, оставшихся без стихии, или людей, которые в рабстве. Если им всем и каждому в отдельности наплевать на других, то зачем что-то делать для них? Вот о тебе никто не позаботится, а потом и не вспомнит, когда ты бесследно сгинешь в бесполезной попытке сделать мир лучше.
Самоотверженные, героические подвиги – глупость. О да, теперь я это понимаю.
– Думаешь, они оценят? Вытянут из тебя всю жизнь и выбросят.
– Зато я принесу арэйнам пользу.
Тренировка тем временем завершилась, и зал погрузился в тишину. Ксай коснулся моей руки, обращая на это внимание. Впрочем, я сама заметила и больше ни о чем говорить не собиралась. Все что хотела, я выяснила.
– Ну что, Инира, присоединишься к тренировкам? – поинтересовался Афлуар, когда мы к нему подошли. – Замок у меня большой, места всем хватит.
– Нет, спасибо. Пока я путешествую вместе с Ксаем.
– Ты обманула меня? – не удержался от вопроса парень, с которым мы болтали в саду.
– Не обманывала. Ты меня неправильно понял. – Я пожала плечами. Говорить о том, что просто воспользовалась ситуацией, не стала. Но, судя по усмешке кхарта, задумчивому взгляду Ксая и обиженному – парня, имя которого я не удосужилась узнать, недосказанность правильно истолковали все.
Надолго в замке мы не задержались. Кхарт больше не предлагал остаться здесь для обучения магии и провожать нас не пошел, попрощавшись сразу, как только поднялись из подвала. Парень вообще прощаться не стал, скрывшись за одним из поворотов. Хорошо, что Ксай сориентировался и не позволил нам заблудиться, а когда мы выбрались в довольно светлое помещение, отловил слугу и выяснил дорогу на кухню. Там появление арэйна Смерти вызвало весьма нездоровую реакцию – косясь на Ксая широко раскрытыми глазами, слуги торопливо раскладывали по сумкам купленную нами еду и периодически подрагивали. Хотя, наверное, ничего удивительного в том не было – долгий взгляд арэйна Смерти для всех других арэйнов заканчивался закономерно смертью. Это я уже привыкла, а им, работающим в замке Афлуара и, вероятно, не ведающим иных опасностей, нежели гнев кхарта, такое в новинку.

Вечером мы устроились в открытом поле. Отсюда не был виден раскинувшийся вдали город, но если подняться в небо на гикари, то за полем, рекой и полоской леса на самой линии горизонта можно разглядеть очертания города. До него мы должны добраться к завтрашнему вечеру и, возможно, там переночевать, а сейчас намного приятней расположиться среди бесконечных просторов поля, под раскинувшим объятия темнеющим небом.
– Ксай, откуда кхарт узнал, что я не его подданная? – спросила я, пока готовился ужин.
– Догадался. Видишь ли, до второго совершеннолетия сила молодых арэйнов только формируется, и почувствовать все их стихии для постороннего не так-то просто. Но кхарт может. Он ощутил тебя как наполовину арэйну Огня и наполовину – арэйну Эфира. А раз ты не поклонилась, значит, не считаешь необходимым ему подчиняться и к тому же принадлежишь к знатному роду.
– Так ему кланяются только подданные?
– Нет. Не кланяются только знатные рода чужих кхарриатов.
– Получается, он решил, что я из знатного рода арэйнов Эфира? Но ведь арэйны Эфира не принимают полукровок. Тем более настолько ущербных, как лишенные стихии арэйны Огня.
– Нет, Инира, – усмехнулся Ксай. – Он так не решил. Думаю, он вообще не мог понять, кто же ты такая. Признанной в знатном роду арэйнов Эфира ты быть не можешь. Кхарриату Огня не принадлежишь. Значит, знатный род из огненных, живущих в другом кхарриате. А возможно, наличие третьей стихии, доля которой в тебе так мала, что почувствовать он не смог, однако именно этот род признал тебя.
– Да уж, теперь понятно, почему он удивился, – согласилась я, представив, как переклинило мозги несчастного кхарта от этакой головоломки.
– Ну, удивился-то он тому, что я назвал тебя своей спутницей, – небрежно хмыкнул мужчина. – На вопросе, кем ты приходишься мне и нет ли между нами определенного рода отношений, он отчаялся разобраться в ситуации.
– Определенного рода отношений? – Я поперхнулась и, посмотрев на Ксая, почувствовала, что краснею.
– Пояснить или сама догадаешься?
– Догадаюсь, – буркнула я, переводя взгляд на закипающий в котелке ужин. Нет, ну почему я опять краснею?! Проклятая робость. Пора бы от нее уже избавиться – совершенно бесполезная черта характера. – Но почему ты не предупредил меня насчет поклона? Можно было бы избежать всех этих подозрений касательно моего происхождения.
– А зачем? – пожал плечами Ксай. – Пусть себе ломает голову. В дела арэйнов Смерти он все равно не полезет – арэйны Огня слишком слабы, чтобы в случае чего противостоять нам. Один-единственный эвис Огня им не поможет – он только для тренировок и сгодится.
– Почему это?
– Например, если начнется война или по какой другой причине кому-либо потребуется обезвредить арэйнов Огня, он попросту убьет эвиса. Самый простой и малозатратный способ вновь сделать арэйнов Огня совершенно беспомощными. К тому же стихией эвиса, пока он не установит связь с арэйном, можно воспользоваться только в непосредственной близости от эвиса. Нет, кхарт будет сидеть тихо и ради своего любопытства рисковать благополучием подданных не станет. И я сомневаюсь, что тебе хотелось кланяться какому-то незнакомому кхарту. – Ксай едва заметно улыбнулся.
Я задумалась. Городские жители давно отошли от старомодных привычек во всех подробностях исчислять знатность семьи и определять, кто кому должен кланяться. Насколько уважаема и богата семья, зависит от ее заслуг перед королевством, а маги вообще стоят в некоторой стороне социальной лестницы. На ее вершине, однако все же в стороне. Простые жители кланяются магам в знак уважения, но не по обязательству, и все кланяются королю, но того в лицо я ни разу не видела. Словом, ранее кланяться мне не приходилось и начинать сейчас, честно говоря, совсем не хотелось.
– А все-таки глупо этот эвис поступил.
Ксай одарил меня долгим, изучающим взглядом.
– Раньше ты бы восхитилась его самоотверженным поступком.
– Не знаю. Теперь уже не знаю… – не выдержав его взгляда, снова опустила голову. – Но сама я точно не поступила бы так.
– Я тоже, – согласился Ксай. – Вот еще… жертвовать собой ради них.
– Правильно, – кивнула я и тайком посмотрела на мужчину. Правда, шутит он или говорит серьезно, так понять и не смогла. – Но от личного эвиса не отказалась бы. Все-таки столько заклинаний магии Огня выучила. Жаль, что теперь нет возможности их применить.
– Думаю, проще найти Тилара и отобрать у него кристалл со стихией, чем везде таскать с собой эвиса, – вот теперь в глазах Ксая совершенно точно мелькнули серебристые искорки смеха.
– О, я бы не отказалась.
Почему-то, несмотря на все извиняющиеся признания Тилара, его слова о том, что кристалл со стихией нужен ему, чтобы защитить семью и помочь сестре, я бы с удовольствием ему отомстила, хотя бы просто отобрав кристалл, ради которого он так старался. Старался он, как же. Все его старания только в том, чтобы меня обмануть, и заключались. А значит, я после всего пережитого, после освобождения ото льда нового Изначального, что чуть не стоило мне самой жизни, вполне имею право на такую компенсацию, как кристалл со стихией Огня. Тем более что я своей собственной лишилась. И сестру Тилара мне не жалко. И вообще никого больше не жалко – ни людей в рабстве у арэйнов, ни арэйнов в рабстве у людей. Злая, наверное, и жестокая стала? Ну и пусть! Я себе дороже.
– Научи меня чему-нибудь? Пора бы.
– Рано. – Ксай отрицательно качнул головой. – Я должен быть уверен, что, занимаясь магией, ты не навредишь себе и не свалишься без сил еще на неопределенное время.
– Я уже достаточно восстановилась. Пора учиться. Или ты хочешь потом ждать пару лет, пока освою магию Эфира?
– Ты думаешь за пару недель сейчас выучить то, что собралась осваивать годами? – насмешливо поинтересовался арэйн.
– Ну не годами… Ксай, я серьезно! – Я начала злиться. Вперив в мужчину требовательный взгляд, уверенно произнесла: – Мне пора учиться управлять стихией Эфира.
Ответом мне был долгий, задумчивый взгляд. Наконец арэйн сказал:
– Я подумаю, чему тебя научить, чтобы ты не перенапряглась от усердия.

Глава 7
О празднике огненного дракона и прогулке по мертвому лесу

– Ксай, и все-таки я не понимаю. Как может быть разделение на знатный род и незнатный, если у арэйнов статус зависит от наличия крыльев и рогов, а именно от уровня силы. И в одном роду могут рождаться разные арэйны.
– Все намного сложней, – заметил Ксай, вороша угли в затухающем костре. Я допивала укрепляющий отвар. Буквально спустя пару минут мы собирались продолжить путь, чтобы за час долететь до замеченного еще вчера города. Теперь, благодаря почти целому дневному перелету, он был намного ближе. – Но, пожалуй, тебе пора в этом начинать разбираться, – мужчина с усмешкой посмотрел на меня, да только откуда ему было знать, что мне действительно придется обживаться в Арнаисе, поскольку в родной мир дороги больше нет. – Скажем, положение в обществе отдельного арэйна складывается из положения его рода и силы самого арэйна. А то, насколько знатен род, определяется насчитывающей тысячелетия историей, богатством, достижениями и общим уровнем силы составлявших ранее и составляющих сейчас этот род арэйнов. Да, в каждом роду рождаются разные арэйны, но основная его часть будет одинаковой. Среди королевских арэйнов редко появляются безрогие, а бескрылые – и того реже, скорее в качестве исключения.
– Вроде бы даже все стало понятно, – медленно проговорила я, пытаясь уложить в голове полученную информацию. – Если род древний, накопил много богатств, многого добился, если в нем рождаются королевские арэйны, то род становится знатным и могущественным. И появившийся в нем арэйн без рогов может пользоваться положением своего рода, но при этом его статус все-таки ниже из-за личных особенностей. Так?
– Все верно, – подтвердил Ксай. На мгновение в глазах мужчины мелькнуло странное выражение, но настолько быстро исчезло, что я не успела его распознать. – Если в роду королевских арэйнов начнет появляться много безрогих, значит, род теряет силу, а вместе с силой – и статус. Такая вот взаимосвязь.
– Каждый арэйн в ответе за положение в обществе своего рода?
– Не каждый, но смысл ты уловила правильно. Древние, знатные роды следят за тем, чтобы преумножать силу, а не портить кровь, связываясь с теми, кто слабее.
– Иными словами, королевские арэйны не любят связывать свою жизнь с теми, у кого рогов нет.
– Да. Развлечься могут, а вот принять в свой род – нет.
– Тогда мне точно не стоит надеяться на то, что отец меня впустит в свой дом, – мрачно констатировала я.
– Ошибаешься. Я уже говорил, ты – другой случай. – И хмыкнул: – Между прочим, совершенно нестандартный. Думаю, помимо тебя и того ледяного парня, ставшего Изначальным, в обоих мирах больше нет ни одного ребенка от союза между эвисом и арэйном.
Я отвечать не стала. Подумала только, что любовь арэйнов к различного рода уникальностям до добра еще не доводила. По крайней мере, меня.

Вечером, когда холодное осеннее солнце начало тянуться к горизонту, поглаживая его розоватыми лучами, мы подлетели к городу.
– Что это там происходит? – удивилась я, сверху рассматривая цветастые, пестрые улочки. Гирлянды, огни, реющие над домами флаги, разодетые в яркие наряды арэйны.
– Праздник огненного дракона. Инира, сюда. В город принято заходить или заезжать, но никак не влетать.
– Даже если арэйн на своих двоих? В смысле, собственными крыльями машет?
– Даже если, – кивнул Ксай. – Ты же знаешь, что на городах ставится магическая защита, не позволяющая проникнуть извне. В основном это для того, чтобы люди, если вдруг решат напасть, не смогли перебросить шпиона или целую армию из Лиасса в какой-нибудь наш город. Но на деле защитные функции такого купола гораздо шире. Единственное место, где можно пройти в город законно, не взламывая охранный купол, это охраняемые стражами ворота.
– Не сомневаюсь, что ты мог бы взломать охранное заклинание.
– Мог бы. Но зачем привлекать к себе внимание? В этот раз мы ничего незаконного не замышляем, – улыбнулся Ксай. – А если все же замыслим, не забудь меня предупредить.
Он так намекает, что если кто из нас двоих и замыслит нечто незаконное, это непременно буду я?
– Видишь ли, Ксай. Я до сих пор слишком мало знаю об Арнаисе и законах арэйнов, чтобы заранее предугадывать, какое действие может оказаться нарушением.
– Я куплю тебе юридический справочник, – хмыкнул мужчина.
Тем временем мы приземлились и неторопливой рысцой погнали гикари в сторону ворот. Между прочим, там уже целая очередь образовалась. Откуда столько арэйнов взялось?
– Вот так и думала, что ты не уверен в собственных знаниях, раз решил положиться на справочник, а не самому рассказать.
– Могу и рассказать. Тебя что-нибудь конкретное интересует?
– Да! – обрадовалась я. – Очень интересно, почему брошенное в лоб арэйну яблоко считается оскорблением, за которое можно поплатиться своей жизнью?
Ксай покосился на меня с подозрением.
– Только не говори, что ты собралась закидывать горожан яблоками.
– Будет зависеть от твоего ответа. – Я не удержалась от улыбки.
– Кстати, интересный вопрос. В законах такое не прописано. Наверное, потому, что все и так знают о запрете кидать яблоки в лоб. Однако не все знают почему. Я тоже этим вопросом не задавался, но как-то видел в одной из старых книг. Считается, будто попавшее в лоб яблоко – знак немилости Изначальных. И вот представь, если ты намеренно или даже случайно бросаешь какому-либо арэйну яблоко в лоб. Получается, ты обрекаешь его на неудачи. Глупое, конечно, поверье. С чего бы Изначальному отворачиваться от арэйна из-за какого-то яблока?
– Может, Изначальные не любят яблоки? Или перепачканных в яблоках арэйнов? – почти серьезно предположила я. Нет, ну а что? Всякое в жизни бывает, тем более когда дело касается таинственных и непонятных Изначальных.
– Вероятно, раздавленное о твердый лоб арэйна яблоко портит эстетический вид.
– И потому Изначальный отворачивается, – поддакнула я. – Чтобы не смотреть на это безобразие. А повернуться потом забывает.
– Теперь можешь написать целую книгу с разработанной теорией, – усмехнулся Ксай.
– Нет, мне некогда. Я буду читать юридический справочник.
Беседа немного отвлекла от утомительного ожидания, однако очередь, продвинувшаяся наполовину, была еще достаточно длинной.
– Почему такая большая очередь? Неужели из-за праздника, как там его… огненного дракона?
– Да, из-за него. Арэйны из близлежащих деревень съезжаются на празднование. Многие даже из соседних городов сюда приезжают, потому как этот город рядом с замком кхарта. Значит, и празднование здесь будет более пышное.
– И в чем заключается праздник?
О, кажется, сегодня мы все-таки попадем в город – арэйнов двадцать перед нами осталось. Не пришлось бы сюда ехать вообще, если б Ксай не заявил, что закончились важные продукты, которые теперь необходимо купить. В замке кхарта таких, оказывается, не нашлось. Плохо живет несчастный кхарт, плохо.
– Это день, когда много тысяч лет назад родился огненный дракон. Магическое существо из стихии Огня. Сейчас дракон, как и большинство магических существ почти исчезнувших стихий, спит, но арэйны верят, что когда-нибудь он проснется и снова поднимется в небо над огненным кхарриатом. Говорят, он очень красив, а увидеть его летающим среди облаков – к невероятной удаче.
– Арэйны могут им управлять? Он приносит какую-нибудь пользу?
– Нет, Инира. Огненный дракон – слишком могущественное существо и никому не подчиняется. О том, чтобы его как-то использовали, я тоже не слышал.
– Тогда почему его так чествуют?
Ксай посмотрел на меня. Странно. Задумчиво.
– Потому что этот дракон – чудо стихии Огня.
Кажется, я что-то перестала понимать.
Вскоре мы таки въехали в город. Стоило миновать охранный пост, и праздничное веселье хлынуло со всех сторон. Пересекая границу, арэйны как будто преображались – с их лиц исчезало нетерпеливое раздражение из-за долгого ожидания в очереди, а вместо недовольства появлялись радостные улыбки. Местные жители встречали смехом и не менее солнечными улыбками.
Я закрутила головой, теряясь в водовороте красок и ярких огней. Над крышами домов реяли красные флаги с оранжевыми подпалинами. Похожие на языки пламени, из тонкой ткани, флаги ходили волнами по ветру и переливались сверкающими искрами. В воздух взмывали магические огоньки – оранжевые, желтые, красные. Наверное, позаимствованные у арэйнов других стихий или созданные артефактами, подзаряженными от эвиса в замке кхарта. Те же цвета преобладали в одеждах, легких, многослойных, с множеством длинных лент, что от малейшего движения колыхались, подобно танцующему огню. И чем дальше по главной улице мы отъезжали от ворот, тем больше вокруг становилось народу.
– Если где-нибудь найдем свободный номер, заночуем здесь. Арэйнов хоть и много, но мало кто снимает комнату – большинство предпочитают веселиться всю ночь, а потом уезжать обратно.
Я не возражала, но от всеобщего веселья и окружающего шума становилось душно.
– Как ты тут собираешься делать закупки? Среди такой толпы.
– Разберемся. Сейчас снимем номер, оставим в конюшне гикари и пойдем прогуляемся. – Ксай явно был уверен в том, что все сложится именно так, как он запланировал.
– А можно я в номере останусь? Пока ты покупаешь все, что хотел.
– Хм… нет.
– Думаешь, я даже сидя в номере могу что-нибудь натворить?
– Нет, но пора выводить тебя в общество. Тебе нужно учиться общаться с арэйнами или хотя бы находиться среди них. Праздник огненного дракона – прекрасный повод.
Я скрипнула зубами, старательно пытаясь сдержать рвущееся наружу раздражение. Похоже, Ксаю не так уж нужны были какие-то особые продукты, или он решил совместить одно полезное с другим – сделать покупки и восполнить пробел в моем образовании в области социологии арэйнов. Раньше, возможно, я бы и порадовалась возможности окунуться во всеобщее веселье, почувствовать вкус жизни огненных арэйнов, однако сейчас мне хотелось очутиться подальше отсюда. Ну какой мне праздник? Какие огненные драконы? От всех этих пестрых нарядов уже в глазах рябит.
В гостинице, где мы устроились, действительно было много свободных номеров. Только я подозревала, что дело не в том, что прибывшие на праздник в принципе не снимают в городе ночлег, а в том, что конкретно в данной гостинице баснословные цены. То ли Ксай соскучился по удобствам, можно даже сказать, по роскоши, то ли выбрал эту гостиницу по какой другой причине, но заночевать нам предстояло именно здесь. Возражать я не стала. Зачем? Если ему приспичило снять здесь номер, то пусть и платит за нас двоих такие суммы. Лично мне бы хватило и одеяла под деревом – походная жизнь надоела хоть вой, зато вдали от арэйнов и совершенно бесплатно.
Остаться в номере не получилось. Я очень старалась, но Ксай был непреклонен – его как будто заело на идее ввести меня в общество веселящихся горожан.
– Ты ведь скоро с арэйнами Эфира знакомиться будешь. Еще раньше – с арэйнами Смерти. Тренировка не помешает, – заметил Ксай.
– Ты думаешь, участие в народных гуляньях подготовит меня к встрече с высшим обществом?
– Надо с чего-то начинать.
На площади оказалось многолюдно (вернее, многоарэйно) и шумно. В центре толпились арэйны, причем даже с детьми разных возрастов – от самых маленьких, пятилетних на вид, до подростков и молодежи. Хотя, подозреваю, здешняя молодежь старше меня раза в два.
– Смотри, у них красные и оранжевые одежды с летающими на ветру лентами, – сказал Ксай. – Так они изображают пламя огненного дракона и показывают, что верят, будто он когда-нибудь проснется.
– Значит, арэйны Огня не утратили умения радоваться?
– Конечно.
На мгновение вспомнился Джаяр, но я по привычке отогнала эти мысли прочь.
Арэйны в большинстве своем разбивались на небольшие компании. Кто-то смотрел на выступление приезжих магов, явно не из огненных. Кто-то запускал в воздух цветные огоньки, кто-то ходил между торговыми лавками, расположенными по краю площади. А некоторые даже танцевали под наигрываемую незнакомыми инструментами музыку.
В силу своей робости подобные сборища я и раньше-то не особо любила, разве только когда мы с друзьями приходили на них своей компанией. Вот рядом с теми, к кому привыкла, и среди подобной толпы я чувствовала себя достаточно уютно. Но сейчас дело было даже не в робости, скорее в нежелании находиться среди такого количества веселящихся арэйнов. Почему-то энтузиазма они у меня не вызывали. И вообще, с какой стати я должна праздновать день рождения спящего мертвым сном дракона? Ведь ясное дело, что, пока стихия Огня не появится в Арнаисе, он не проснется. А этого не произойдет никогда.
– Ты таких инструментов не видела? – спросил Ксай, кивнув в сторону музыкантов, на которых я бездумно задержала взгляд.
– А? – Я с трудом оторвалась от мрачных размышлений. – Нет, не видела.
Может, хватит уже? Я поглядела на этот кавардак, пора бы возвращаться в гостиницу.
– Тогда я сейчас расскажу о них кое-что интересное, – предложил Ксай, слегка улыбнувшись. – Подожди немного, я схожу вон к тому торговцу – у него как раз есть то, что я искал. Далеко не отходи.
Ксай направился к лавке с какими-то травами, а я, как ни странно, осталась одна. И он не боится, что влипну в какие-нибудь неприятности?
Я равнодушно огляделась. Повсюду мелькали чьи-то лица, развевались на ветру лоскуты пестрых одежд, взмывали над головами цветные огоньки. Радостные возгласы тонули в музыке, веселый смех катался по площади. Пробегая мимо, какая-то девушка накинула на меня ожерелье из красных и желтых лент. Я даже возразить не успела, а незнакомка уже с хохотом умчалась дальше, одаривая встречных незатейливым украшением.
Музыка, исполняемая четырьмя арэйнами, сменилась. Стала еще более подвижной, живой, горячей. Как будто языки пламени ритмично танцуют на ветру, с шипением разлетаются оранжевые искры и вспыхивают, рождая новые огненные цветки. Они раскрываются, опадают на землю, но в этот момент очередной сноп искр выбрасывается в разные стороны. Арэйны закружились, быстро меняясь партнерами друг с другом.
Неожиданно, отделившись от толпы танцующих, ко мне, продолжая пританцовывать, подскочил красноволосый парень и с лучистой улыбкой протянул руку, приглашая присоединиться. Я отрицательно мотнула головой.
– Да ладно, чего ты стоишь такая несчастная? Расслабься немного, повеселись!
– Не хочу, – сказала я, повторно мотнув головой. Чтобы не вздумал хватать меня и тащить куда-то против воли, демонстративно скрестила на груди руки.
– Ну почему ты грустишь в такой замечательный день? – искренне удивился парень. А потом вдруг в светло-карих глазах мелькнуло понимание, и улыбка погасла. – Эвисы, да? Тебя расстраивает, что больше нет стихии, огненный дракон спит, а нами командуют эвисы? – Парень смотрел на меня с таким сочувствием, что все происходящее начало раздражать даже больше, чем когда он просто норовил вытащить меня на пляски. – Конечно, все это печально. Да только изменить мы ничего не можем, а значит, надо радоваться тому, что есть. Этот волшебный праздник – замечательный повод для радости и веселья. Просто выбрось все плохое из головы и присоединяйся к нам. Обещаю, мы не позволим тебе заскучать, – снова улыбнулся парень.
До чего же знакомые слова! Я сама не так давно нечто подобное рассказывала Джаяру, и, наверное, именно из-за этого так раздражали попытки парня меня растормошить и вовлечь во всеобщее веселье.
– Я сказала – нет! Отстань уже – иди к своим друзьям, веселись. Только мне не надоедай.
Судя по упрямому блеску в глазах, парень собирался что-то возразить, однако я почувствовала, как мне на плечо опустилась чья-то рука. Вздрогнула, обернулась. Облегченно вздохнула – а то уже самое страшное предположить успела.
– Девушка сказала, что не хочет, – спокойным и в то же время непреклонным голосом проговорил Ксай. – Поэтому оставь ее в покое.
– Э-э… да… – растеряв все желание спорить и убеждать, парень поторопился обратно к танцующим. Только покосился на нас как-то растерянно.
Проводив его взглядом, я посмотрела на Ксая. Недовольство кипело внутри и требовало выхода, а с определением виновника произошедшего все было очевидно.
– Ты не задумывался, что, может, мне вообще больше не хочется иметь с арэйнами Огня никаких дел? – поинтересовалась я, с трудом сохраняя внешнее спокойствие, хотя в голосе все равно проскользнуло раздражение.
– Это действительно так? – невозмутимо поинтересовался Ксай.
– Нет, не так! – не выдержала я. – Но какое ты имеешь право заставлять меня делать то, чего я не хочу?!
– Мы все вмешиваемся в чужую жизнь, только если нам не все равно, – сказал Ксай, внимательно глядя на меня. – Причины, конечно, могут быть разными, но главное, что должно быть не все равно.
– И какова причина у тебя? Почему тебе не все равно?
– Нам еще долгое время предстоит путешествовать бок о бок. С твоей стороны неразумно шарахаться от других арэйнов.
От его слов почему-то стало обидно. Я разозлилась еще больше.
– Но и развлекаться на каком-то дурацком празднике не считаю необходимым. А в остальных случаях я просто осторожна. Или ты хочешь, чтобы я опять начала доверять всем подряд и превратилась в легкомысленную идиотку?
– Дело вовсе не в доверии, Инира. Это хорошо, что ты избавилась от детской наивности, но…
– Это как-то помешает достигнуть наших целей? – резко перебила я, не желая выслушивать его нравоучения. И, сжав кулаки, воскликнула: – А если не помешает, то прекрати лезть в мою душу!
Я резко развернулась и направилась прочь. Хорошо хоть, дорогу до гостиницы запомнила и, несмотря на некоторые проблемы с ориентацией и столпотворение на улицах, не боялась заблудиться. Когда злилась, я вообще ничего не боялась, а сейчас, когда хотелось оказаться как можно дальше от Ксая, тем более.
Какое право он имеет вмешиваться в мою жизнь?! Путешествуем вместе, помогаем друг другу, выполняя договоренности, и ладно. Что еще-то нужно? Зачем он заставил меня идти на какой-то праздник, не имеющий ко мне совершенно никакого отношения? Или, может, то была очередная проверка? Да к демонам Ксая! Устала гадать, что и для чего он делает. Но следовать его прихотям не собираюсь, если только они напрямую не относятся к нашему договору и являются не прихотью, а логически обоснованной необходимостью.
На одном из поворотов я заметила, что Ксай идет за мной, отставая всего метров на десять. Не бросил без присмотра. Спасибо и на том, что догнать не пытается и не навязывает продолжение разговора.

Спустя несколько часов полета на гикари я рассмотрела впереди странную темноту. Она расползалась по небу, словно черная клякса из чернильницы, опрокинутой на лист бумаги. Граница бледного, но ясного неба была резко очерчена, а за ней наступала чернота. И я бы подумала, будто вижу обыкновенную тучу, если б она не накрывала собой землю. Хотя, может, так казалось только издалека?
– Ксай, что это?
– А это, Инира, наша граница.
Чем ближе мы подлетали к границе, тем как-то неуютней мне становилось. Я не хотела показывать страх, но и касаться этой черноты, не говоря уже о том, чтобы в ней очутиться, не хотелось совершенно. Впрочем, наш путь лежал через кхарриат Смерти, а значит, выбора у меня не было. Даже если и был, то остался где-то позади, когда я не возразила и не сказала, что непременно хочу побывать в гостях у арэйнов Крови. Здесь хотя бы свои… для Ксая.
– Снижаемся, – объявил мужчина и первым направил вниз гикари. Я последовала за ним.
Пролетев над неширокой, обмелевшей рекой, мы опустились на каменистую равнину, как будто изрытую кем-то гигантским – глубокие ямы, самые настоящие котлованы чередовались с буграми и гребнями застывших волн, некогда, вероятно, бывших всплесками магической лавы. А впереди начинался лес с выныривающими из глубин темно-сизого тумана высокими деревьями. Вблизи пелена не казалась такой уж беспросветной и даже черной не была, но не становилась от этого менее жуткой.
– Спешиваемся, Инира. Через лес мы пойдем пешком.
– Через весь лес? – удивилась я.
– Это всего лишь небольшая лесная полоса, которая служит кхарриату Смерти границей. К вечеру мы уже выйдем к холмистому лугу.
– Луг – это хорошо. Луг – это красиво, – пробормотала я, выбираясь из седла. – А что будем с гикари делать?
– Сейчас подготовлю их к переходу через границу, и мы поведем их в поводу.
Наверное, я стала слишком подозрительной, маниакально-подозрительной, однако слова Ксая о какой-то подготовке гикари к прогулке через лес показались мне жутковатыми, да и сам лес производил странное впечатление. Впрочем, выбора не было, и если границу нужно пересечь, значит, мы это сделаем. Вряд ли Ксай потащил бы меня туда, где бы мне угрожала опасность – не пришло еще время, ведь я должна дожить до того момента, когда смогу отвести его в Эфферас.
Ксай встал перед своим гикари, протянул руку и, задержав ладонь в паре сантиметров от носа животного, с прикрытыми глазами зашептал слова заклинания. С разных сторон – из-за спины мужчины, сбоку, сверху и от земли, – образуясь прямо в воздухе, к нему полетели черные струйки энергии Смерти. Как будто матовые бисеринки, не отражающие, а, наоборот, поглощающие свет, стекались друг к другу.
Черные струйки стихии на мгновение концентрировались над ладонью арэйна, после чего текли дальше, ко лбу гикари и по спирали вдоль тела, оплетая его подобно маленьким смерчам. Я завороженно наблюдала за происходящим, пока вдруг заклинание не завершилось. С последним словом потоки распались на отдельные бисеринки и впитались в шкуру гикари. Глаза животного странным образом почернели, а в следующий момент закрылись. Впрочем, сам гикари продолжал неподвижно стоять – даже не покачнулся.
– Что ты с ним сделал? – поинтересовалась я с подозрением.
– Всего лишь применил к нему заклинание магии Смерти, чтобы гикари не боялся идти по Мертвому лесу, – пожал плечами Ксай и приблизился к моему Огоньку.
Все повторилось. Пока мужчина произносил заклинание, я не мешала, прекрасно осознавая, насколько важна концентрация, особенно когда дело касается сложной магии, однако после того как веки моего гикари опустились, потребовала объяснений:
– Ксай, что происходит? Что означает «Мертвый лес», почему гикари испугаются, если их не заколдовать, и что именно ты с ними сотворил?
– Мертвый лес в прямом смысле означает мертвый лес. Мертвый он. Деревья там мертвые. Кусты. Животных нет. Есть создания энергии Смерти, но они к нам не подойдут, если специально не позвать. А гикари, как любые другие животные, чувствуют смерть, потому я использовал специальное заклинание. В некотором роде их… – Ксай задумался, подбирая слово, – усыпил. Или загипнотизировал – как тебе будет угодно. Главное, что проблем они нам не доставят – будут послушны моим мысленным командам. Все? Довольна?
– В некотором роде, – передразнила я. Честно говоря, ответ арэйна, пусть и прояснил некоторые моменты, не успокоил меня ни капли. Да и какое спокойствие может быть, если мы сейчас отправимся в лес, где все мертвое? Это ему, арэйну Смерти, такая обстановочка привычна и даже где-то расслабляющей может показаться, а меня к мертвецам чего-то не тянет.
– Тогда нам пора. Сомневаюсь, что ты захочешь встретить ночь в Мертвом лесу. Бери своего гикари, и пойдем.
– Я туда вообще не хочу, – пробормотала я, но Огонька под уздцы взяла и, не отставая от Ксая, повела заколдованное животное по направлению к лесу.
Гикари двигались странно. Рваными, неловкими движениями, словно куклы на веревочках у неопытного кукловода. Вспомнилось, как однажды к нам в город неведомым образом забрел висельник – жутковатое существо, причисляемое к нежити. Лысое, сморщенное, похожее на маленького горбатого человечка. С серой кожей с обилием складок и длинными, вытянутыми до самой земли руками с тонкими костлявыми, как грабли, пальцами, причем с такими же коготками-зацепками. Существо было явно голодающее, исхудавшее, и двигалось оно какими-то покачивающимися рывками. Вот его-то мне гикари сейчас и напомнили. Учитывая, что висельник, в принципе, неживой, только ходит и еду ищет – пока его не повесить, не успокоится, – то ассоциации возникают весьма неприятные.
Я покосилась на гикари. Глаза закрыты, ноздри не шевелятся. Только ноги вслед за мной переставляет. Однако вскоре мне стало не до размышлений о том, что же Ксай сотворил с бедными животными, потому как мы вошли в Мертвый лес. Темный, почти черный туман хлынул отовсюду и сомкнулся за нашими спинами. Здесь не было троп. Если они и были, то по земле все равно стелился густой, тяжелый туман, клочьями перекатываясь под ногами и мешая что-либо разглядеть.
Царившая вокруг тишина давила на плечи, мешала дышать. Высокие, исполинские деревья с идеально-гладкими серыми стволами терялись в тумане, и только где-то наверху виднелись пучки тонких веток. Судя по ощущениям, трава здесь не росла – мы шли по сухой земле с россыпью мелкой каменной крошки. Ксай выглядел уверенным и спокойным, единственным живым среди пугающего безмолвия со столбами-великанами среди серого с черными мазками тумана.
Мы шли, туман гасил звуки шагов, и в какой-то момент мне начало казаться, что здесь умирают даже звуки.
– Ксай… – позвала я полушепотом.
– Да?
– Нет, ничего. – Я мотнула головой, не сдержав облегченного вздоха. Как выяснилось, говорить в странном лесу все-таки можно. Только странно. Неестественно. Как будто здесь всегда должна быть тишина, а своими голосами мы нарушаем страшную, ужасающую, но все же гармонию.
Ксай задержал на мне взгляд.
– Не беспокойся, тебе здесь ничего не угрожает. Помни об этом.
– Потому что ты рядом? – хмыкнула я.
– Не только. – Арэйн загадочно улыбнулся. – Видишь ли, Инира, теперь ты для стихии Смерти в некоторой степени считаешься своей.
После того как умирала? Потому мне, наверное, и снятся столь странные сны, что стихия Смерти не хочет отпускать свою жертву, однажды от нее ускользнувшую.
Я не стала уточнять. Говорить на эту тему в Мертвом лесу не хотелось.
Наверное, если задуматься, бояться здесь действительно нечего. На нас не набрасываются монстры, туман не пытается сдавить грудь и задушить, а кромешной тьмы нет и в помине – прекрасно видно торчащие из земли и стремящиеся к скрытому сероватой пеленой небу деревья. Мрачные, безжизненные. И мы – словно два призрака, забредших в мир мертвых, мир, где нам нет места, где нас не ждут.
Во время привала, порадовавшего одними бутербродами и простой водой, потому как условий для разжигания огня здесь не было никаких, я нашла время подойти к таинственным деревьям. Атмосфера леденящего холода, подобного размеренному, равнодушному дыханию Смерти за плечом, переливы темного тумана – все это заставляло вздрагивать и двигаться осторожно, как будто один неловкий шаг может загнать в опасную ловушку. Не знаю даже, зачем я поднялась со своего покрывала, расстеленного рядом с Ксаем, ведь с арэйном я чувствовала себя более или менее в безопасности и, несмотря на его заверения в том, что здесь мне ничего не угрожает, отходить от него было страшно. Но что-то привлекало меня. Невнятное, такое же размытое, как туман, ощущение.
Возможно, мне просто хотелось притронуться к чему-нибудь в этом лесу и убедиться, что он не такой призрачный, каким кажется, что мы сами еще живы и способны чувствовать. Сероватая кора дерева оказалась гладкой, совершенно идеальной, без малейшего изъяна. Холодной, неживой, как будто восковой. Как непривычно после теплых, шершавых, наполненных жизнью деревьев.
– А как оно растет, если мертвое? – спросила я, наполовину развернувшись, чтобы видеть Ксая, но и не отнимая руку от ствола. Странно, было в этом нечто упоительное – ощущать под пальцами частичку потустороннего мира, за гранью человеческого понимания.
Посмотрев на Ксая, заметила, что он, оказывается, за мной наблюдал, не сводя задумчивого, таинственно мерцающего взгляда.
– Магия Смерти, – ответил арэйн. – Это место наполнено магией Смерти. Она дает не жизнь, но позволяет быть  иным формам существования.
Как может это быть красивым? Как может очаровывать, притягивать? Но ведь как-то может…
Я тряхнула головой, отгоняя наваждение. Хлестнувшие по лицу холодные прядки волос немного помогли прийти в себя.
– Ксай, ты уверен, что здесь безопасно?
– Для тебя – да.
Я отошла от дерева и присмотрелась к гикари. Нет! Все-таки страшно. Чуждый, пугающий, безжизненный мир. Скорее бы отсюда выбраться!
– Неизведанное всегда пугает. – Ксай поднялся и подошел ко мне. – Но это не значит, что оно плохое. Оно всего лишь… другое.
Я невольно залюбовалась гордыми чертами лица, уверенным контуром тонких губ и взглядом, сиявшим той же потусторонней силой, что клубилась вокруг, щедро разлитая в воздухе.
– Нам пора, – произнес арэйн, окончательно приводя меня в чувство.
Мы отправились дальше, и снова рваные, покачивающиеся движения гикари пугали меня. Наконец я не выдержала.
– Ксай, по-моему, Огонек не дышит. – Остановившись, я прислушалась и даже припала ухом к груди животного. – Он такой холодный. И… сердце у него не бьется.
Впрочем, мои слова не встревожили и не удивили мужчину.
– Это нормально. Пойдем. Близится вечер, а до ночи здесь лучше не задерживаться.
– Стихия Смерти нас поглотит, и мы никогда отсюда не выберемся? – Я не уверена, что пошутила. Происходящее начало порядком нервировать, да и зомбированный гикари, причем в прямом смысле – которого сначала умертвили, а потом заставили двигаться, – спокойствия не добавлял.
– Нет. При наступлении ночи даже опасней не станет, но вот по-настоящему жутко – вполне возможно. По крайней мере, проверять крепость твоих нервов я не намерен.
Мы зашагали быстрее. Давящая промозглая серость, измазанная черными кляксами, больше не очаровывала и теперь казалась отвратительной, отталкивающей. То ли у меня воображение разыгралось, то ли действительно туман становился гуще, приобретая леденящую, скользкую осязаемость. Неживые деревья, словно неподвижные, отчужденные стражи, словно мраморные столбы храма Мертвых, стояли, окутанные туманом. От них тоже веяло холодом. С каждым шагом, с каждым вдохом окружающий мир казался все более нереальным и чуждым. А на гикари, переставлявшего окоченевшие (в том смысле, что какие-то омертвевшие) ноги, смотреть вообще не хотелось.
– Ксай, ты их убил? – спросила я равнодушным голосом.
– Почти, – отозвался арэйн.
– Это как?
– Их сознание плавает в стихии Смерти, а тела подчинены мне. Жизнь не покинула их, но отступила.
– Сознание в стихии Смерти… как было у меня?
– Нет, Инира. Стихия Смерти – не есть Смерть. Это всего лишь проводник, способный дотянуться до мира мертвых. Пусть твоя душа не успела уйти далеко, но в тот раз ты умерла.
От этих слов мне почему-то захотелось плакать, но, прикусив до боли губу, я сумела сдержаться. И холодный, влажный туман унес с собой не успевшие пролиться слезы. Умерла. Значит, я все-таки умерла.
Тогда почему Мертвый лес кажется мне таким зловещим и чужим?

Глава 8
О чудесах кхарриата смерти, об откровенных разговорах и о том, как мир переворачивается с ног на голову

Мне не спалось. Сначала я просто лежала, прислушиваясь к ночной тишине и размеренному дыханию Ксая, полной грудью вдыхая свежий воздух, наслаждаясь его прохладой, а не тем мертвенным холодом, что пропитывал насквозь странный, пугающий лес. Как и планировалось, к вечеру мы вышли из леса, оказавшись на просторных лугах. На просторных зеленых лугах! Ксай говорил, что осень в кхарриате Смерти наступает несколько позже, но я не ожидала увидеть здесь такую красоту. Как пояснил арэйн, дело в магической границе, не только защищающей кхарриат от постороннего вторжения, но и мешающей зимним холодам сюда прорваться, словно создающей свой обособленный кусочек мира с другими законами. Зима придет, но позже, и не будет утомительно затяжной.
Когда мне надоело просто лежать в бесполезных попытках заснуть, я открыла глаза и всмотрелась в усыпанное звездами небо. Здесь, на землях арэйнов Смерти, оно казалось особенным – глубоким, бездонно-черным, способным поглотить целый мир и возродить множество других. Серебристые искорки, неожиданно замелькавшие с краю, на периферии зрения, привлекли мое внимание. Я повернула голову и чуть не ахнула, потому как представшее передо мной зрелище было воистину волшебным. Маленькие, яркие серебристые искорки, вспыхивая в воздухе, тонкими потоками стекались в один и образовывали чудесную дорожку, которая постепенно выше и выше поднималась к бездонной чаше неба. Невероятное, восхитительное зрелище, завораживающее нереальной, таинственной красотой, непреодолимо манящее.
Не отводя взгляда, я приподнялась на локте, а затем выбралась из-под одеяла и приблизилась к дорожке. Серебристые искорки, переливаясь и сверкая, ткали дорожку, и та уходила все дальше, словно пытаясь дотянуться до небесных просторов, которые в этот момент как никогда походили на провал в другой, неизведанный мир. И как хотелось сделать шаг, ступить на удивительную дорожку, пойти вперед в манящую неизвестность, будоражащую кровь, заставляющую сердце биться чаще и трепетать – от волнения, от упоительного ожидания.
Я с наслаждением вдыхала запах луга, в ночи чувствовавшийся еще ярче, ловила каждое мгновение необыкновенного чуда и восхищенно любовалась дорожкой. Просто любовалась. Да, она манила, звала в загадочную неизвестность, обещала что-то невероятное, там, в черной, сверкающей звездами Бездне, но… я точно знала, что не сделаю к ней последний шаг и даже рукой не коснусь ни единой искры.
А потом она вдруг начала рассыпаться. Серебристые искры отрывались от общего потока, брызгами разлетались в разные стороны и постепенно гасли в глубине ночи, пока волшебная дорожка не рассеялась бесследно.
– Я думал, ты не удержишься, – раздался за спиной голос арэйна. Я медленно обернулась, и, только когда встретилась с ним взглядом, Ксай спросил: – Почему ты не ступила на тропу?
И казалось, что серебристые искры в черных глазах – те самые, которые только что выстраивали дорогу в неведомый мир. Те самые, которые освещали пространство за гранью смерти, те самые, которые однажды указали нам путь назад, позволив вернуться обратно к жизни. Мерцающие, таинственные глаза – еще одни врата в мир мертвых.
– Не думаю, что меня там ждет нечто хорошее.
– Как знать. – Изучающий взгляд пронизывал меня насквозь, будто смотрел в самую душу. – Но, похоже, ты очень сильно хочешь жить.
– Хочу, – выдохнула я. На мгновение опустила ресницы, чтобы прогнать странное наваждение, после чего вновь посмотрела на арэйна и с усмешкой заявила: – Я не для того возвращалась из мертвых и столько времени восстанавливалась, чтобы теперь по собственной воле шагнуть за грань. Ты думал, я не удержусь. И что же? Стоял бы и смотрел, как я ухожу вслед за стихией Смерти?
– Я бы не позволил тебе уйти.
– Как я могла об этом забыть? Я ведь еще не выполнила свою часть договора, я тебе нужна!
– Нужна, да, – Ксай странно улыбнулся.
Не знаю почему, но меня вдруг охватила такая дикая злость! Хотелось нагрубить ему, сказать что-нибудь обидное, подтолкнуть к ответной грубости. Пусть бы он разозлился и ударил меня жестокими словами! Но Ксай оставался совершенно спокоен и на провокации не поддавался как будто специально.
– Тогда чего ты ждал? Почему не сказал сразу, что эта штука опасна? Может, хотел снова спасти меня, сделать своей должницей?
– Осторожность – это хорошо, но не нужно в своих подозрениях доходить до абсурда.
Я открыла рот, собираясь наконец сказать какую-нибудь гадость, но так ничего и не произнесла. Выдохнула, развернулась и зашагала к своей постели.
– Знаешь, в чем твоя проблема? – сказал Ксай мне в спину. – Ты не можешь найти середину и бросаешься из крайности в крайность.
А я старательно пыталась сдержать слезы и отчаянно цеплялась за новый, недавно выстроенный мир, опять едва не разрушившийся. Равнодушный и жестокий мир, в который Ксай прекрасно вписывался. По крайней мере, так мне казалось раньше.
В послеобеденный перерыв мы в молчании сидели на покрывале, расстеленном поверх травы на вершине холма, и просто любовались красотой окружающего пейзажа. После ночного разговора мы оба сделали вид, будто ничего не произошло, и продолжили общаться по-прежнему, в основном перекидываясь деловыми фразами. Не сухими и не резкими, а самыми обычными.
Молчание Ксай нарушил совершенно неожиданно:
– Ты говорила, что хочешь скорее начать обучаться магии Эфира. Зачем тебе это нужно?
Я с удивлением покосилась на него. Какой глупый вопрос.
– Чтобы овладеть врожденными способностями и быть еще более защищенной. – Немного поразмыслив, твердо добавила: – Чтобы больше ни от кого не зависеть и ни в ком не нуждаться.
Не навечно ведь он собрался меня к себе привязать? Выполню уговор, помогу ему, чем нужно, и стану свободной. Пусть знает, что мне не доставляет удовольствия висеть на его шее.
– А зачем ты учила магию явлений в школе? – продолжил странные расспросы арэйн.
Я начала раздражаться.
– Чтобы магом стать. Я выбрала профессию – каждый должен чем-то заниматься. Может, у вас, аристократов, как-то иначе, а у нас в Лиассе люди должны работать, чтобы было на что жить. Быть магом почетно и выгодно.
– И только?
– А для чего еще?
– Не делай вид, будто не понимаешь. – От пронзительного взгляда арэйна хотелось поежиться.
– Хорошо, я скажу. Тогда мне это нравилось.
– Вот, – Ксай кивнул, как будто того и ждал, – вот она разница. Тебе нравилось, ты получала удовольствие от процесса.
– К чему ты ведешь? – мрачно спросила я. На откровенные разговоры я была не настроена. Рассказывать о своих переживаниях, о том, как пытаюсь жить после всего случившегося? Пожалуй, Ксай – последний, кому бы я решилась о подобном поведать.
– Ты слишком мало эмоций себе разрешаешь. Да, Инира, ты можешь получать удовольствие от полета на гикари, ты можешь любоваться природой, – Ксай кивнул на прекрасные зеленые холмы, – но ты не даешь себе по-настоящему радоваться и быть счастливой. Ты не можешь расслабиться, потому что постоянно ждешь подвоха. Не спорю, осторожность – это хорошо, но она не должна мешать жить.
Я хотела возмутиться. Сказать, чтобы не смел лезть ко мне в душу. Сказать, что не нуждаюсь ни в помощи, ни в советах. Но, вызванные словами арэйна, в голове ураганом закружились мысли. Казалось, они уже давно витали рядом и ждали момента, когда можно будет вырваться из-под контроля и накинуться на меня.
Как такое возможно? Как совместить радость от жизни и осторожность? Все то, чему я с таким трудом научилась, – не верить никому, полагаться только на себя и стараться тоже только для себя, потому как этого больше никто не сделает, – все это не совместить с прежними ценностями, с желанием помогать другим и доверием к окружающим.
– А еще ты злишься, Инира, – проникновенно добавил Ксай, не отпуская моего взгляда. – Перестань злиться на мир, не нужно. Никто и ничего никому не должен – да, это так. Но это не отменяет того, что можно получать от жизни удовольствие. Иначе зачем тогда все? Подумай над этим, Инира.
Я не нашла ничего умнее, как спросить:
– Почему ты постоянно повторяешь мое имя?
– Красивое оно у тебя, – усмехнулся Ксай. – А сегодня вечером, кстати, займемся магией.
С этими словами он поднялся и добавил:
– Пора лететь.
Я кивнула, встала и немного заторможенно принялась раскладывать по сумкам наши вещи. Уже забираясь в седло, повернулась к арэйну и поинтересовалась:
– Я не спрашиваю, зачем ты вообще поднял тему моего отношения к жизни, но почему ты заговорил об этом именно сейчас?
– До сегодняшней ночи я не мог понять, сломалась ты или нет. Поверь, не многие без помощи арэйна Смерти могут устоять перед зовом Пути за грань. – Ксай многозначительно улыбнулся. – И твое желание жить… оно так сильно, что было бы жаль потратить полученный шанс на простое существование, без искренних радостей и удовольствий.
А потом мы долго летели на гикари, я оказалась предоставлена собственным мыслям и могла бы подумать обо всем сказанном Ксаем, однако в голове, как назло, воцарилась удивительная пустота. Потому я просто наслаждалась полетом над холмистыми лугами, купалась в лучах солнца, не по-осеннему теплых и ярких.
Один раз мы остановились на короткий перерыв, но Ксай не стал продолжать разговор – то ли сказал все, что хотел, то ли попросту не был настолько настойчивым, как некогда я вела себя, желая вытряхнуть Джаяра из его состояния ненависти ко всему миру и самому себе. Наверное, мы с арэйном Огня во многом теперь похожи. Разве что я зла только на окружающий мир. И Ксай совершенно прав. Да, прав, но… я запуталась.
Вечером после ужина Ксай наконец предложил позаниматься магией. Я все удивлялась, что он продолжает варить в котелке, если еда разложена по тарелкам, но вопросов решила не задавать. Оказалось, он готовил нечто для нашей тренировки.
– Я думал, чему тебя научить, чтобы не пришлось использовать магию в полную силу. И придумал. Кстати, весьма полезное знание. Ты научишься видеть в пище яд, от смертельного до просто неприятного.
– Надеюсь, в качестве лучшего усвоения будущего урока ты не накормил меня какой-нибудь отравой? – хмыкнула я.
– Нет, Инира. Но если хочешь, в следующий раз обязательно.
– А у тебя есть чем можно отравить?
– Конечно. На чем-то ты должна практиковаться.
Ксай порылся в своей сумке и вынул оттуда яблоко, совершенно обычное, красное, с желтым, чуть помятым боком. Покрутил в руке и бросил мне. Хорошо хоть не в лоб.
– Насколько знаю, Тилар учил тебя древнему языку, на котором строятся заклинания – понятные стихиям приказы?
– Да, учил, – кивнула я. Слова Ксая натолкнули на какую-то мысль, но та быстро ускользнула прочь, так и не позволив себя хорошенько обдумать. Нет, было же что-то интересное!
– Сможешь перевести «Efsies Allene if»?
Я задумалась.
– Первое слово, по-моему, означает то ли «покажи», то ли «укажи». Или, может, «открой»?
– «Покажи». Фраза переводится как «покажи свою суть». Как думаешь, для чего используется заклинание?
– Учитывая, что ты говорил в самом начале, показывает у предмета суть, по которой каким-то образом можно определить, принесет он вред или нет?
– Вероятно, да, – странно улыбнулся Ксай. – Видишь ли, заклинание действительно намного более многогранно, нежели простое определение свойств пищи и напитков – пригодны они к употреблению или нет. Как-то попался мне один очень интересный труд гениального ученого из арэйнов Эфира. Там рассматривались удивительные вещи, но даже этот ученый, к сожалению, не смог понять, как задействовать все возможности заклинания. Давно известно, что все кругом состоит из стихии Эфира. Но одинаковы ли нити? То, что мы видим обычным магическим зрением, лишь малая часть, оболочка. Данное заклинание приказывает стихии Эфира как бы повернуться другой своей стороной, раскрыть суть предмета, который ты изучаешь. И вот по тем нитям, которые тебе откроются, можно будет определить свойства предмета. Как именно? Вопрос интересный.
Я слушала, затаив дыхание. Казалось, то, что рассказывал мне сейчас Ксай… о, это было не просто тайным знанием – откровением! Или… неужели все арэйны Эфира знали об этом? Но в человеческом представлении о мирах и магии все идеи звучали воистину революционно и в очередной раз переворачивали мою собственную картину мира, впрочем, основанную на том, что знали маги из числа людей.
– Да, суть открывается. Но понять, прочесть – вот в чем настоящая сложность. Ученый, Аскиал эрт Эфлар, провел много исследований, но расшифровать смог, к сожалению, мало. В основном только каким образом распознать, съедобна пища или окажется для арэйна ядом.
– Но, Ксай… – у меня даже дыхание сбилось от забегавших в голове мыслей, – Эфир – это основа, так?
– Так.
– Всего лишь основа. Одинаковая. А физическая материя надстраивается на эту основу, и уже она обладает определенными свойствами!
– Которые определяются особенностями Эфира, – с улыбкой закончил Ксай.
– Как такое возможно?! Стихия – это просто стихия, в чистом виде, просто энергия! И определенные свойства она проявляет только при воздействии на нее заклинанием!
– Вообще да. Но не в случае с Эфиром.
– А ты уверен, что этот ученый… ну…
– Этот ученый что? Договаривай, Инира. – Судя по насмешливой улыбке, Ксай догадывался, что я хочу спросить. Наверное, я выглядела глупо. Но то, о чем он говорил, казалось невероятным, невозможным! Хотя чего это я? Сколько раз уже с момента знакомства с арэйнами мне хотелось крикнуть: невозможно! Однако, похоже, представители древней расы, начавшей развиваться задолго до того, как первые люди освоили письменность (хотя бы по той причине, что рабам это не дозволялось), о строении мира знали намного больше, чем наши ученые. К тому же люди воздействовали на стихию Эфира лишь косвенным образом, даже не понимая, что нити Синего Мира – одна из существующих стихий, такая же, как остальные, и в то же время особенная. Как выяснилось, особенная гораздо в большей степени, чем до сего момента я могла предположить.
– Ладно, – сдалась я. – Ничего не понимаю, но показывай.
– Посмотри сама. – Ксай повел плечами. – Заклинание ведь не забыла?
Я фыркнула и, взглянув на яблоко, произнесла:
– Efsies Allene if.
Нечто подобное мне уже доводилось видеть, но… нет, наверное, никогда. Сейчас искры не летели из окружающего пространства. Синие точки, образовывавшие видимую магическим зрением копию яблока, вдруг зашевелились, закрутились, перетекая с места на место. Те, которые были снаружи, отскакивали в сторону и внутрь, а те, которые раньше рассмотреть было невозможно, выдвигались вперед. Нити словно перекручивались, выворачивались наизнанку, пока мельтешение не прекратилось и частички энергии не застыли на новых местах. Теперь я видела яркие голубые искры.
– А на что смотреть? На сами частички энергии или на нити, в которые они собираются?
– Нити… – задумчиво повторил Ксай. – Да, Инира, хороший вопрос. Теперь ты отчетливо видишь нити. Нити, в которые собираются частицы стихии. И смотреть нужно именно на них, хотя цвет тоже играет определенную роль. Вот и представь, как много этих комбинаций оттенков синего и переплетений нитей. А ведь сами нити тоже могут отличаться не только по цвету, но еще и по толщине, и по плотности.
– Я не представляю, как все это можно расшифровать, – выдохнула я, рассматривая настоящее чудо на ладони.
– Как-то, наверное, можно. Аскиал сделал многое, но по сравнению с тем, чего можно было бы достичь, досадно мало.
– А почему никто этим не занялся? Или, может, занялся, но держит в секрете?
– Это мне очень секретный труд попался. Возможно, когда-нибудь… Впрочем, сейчас мы не будем делать новых открытий, а всего лишь воспользуемся уже сделанными. Смотри. Искры светлые, частички не слишком близко друг к другу расположены, нити едва прослеживаются. Для яблока это нормально. Как и для большинства других съедобных продуктов. Теперь вода. У тебя осталась вода в кружке?
– Да, немного.
– Посмотри на нее.
Вода оказалась еще светлее и еще менее плотной, что, наверное, можно было бы считать логичным.
– Теперь мой… напиток.
Ксай взял ложку, перемешал варево в котелке и, налив немного в пустую кружку, протянул мне. Само по себе, на физическом плане, варево ничем не отличалось от чая – зеленоватый цвет, запах смеси трав, знакомых и незнакомых. Произнеся заклинание, я увидела нечто странное. Темно-синие искорки сплетались в тугие нити, а те, в свою очередь, собрались неприятными, будто грязными комками. Вероятно, Ксай приготовил какую-то гадость.
– Яд? – предположила я, подняв глаза на арэйна.
– Смертельный.
Я вновь посмотрела на жидкость, вернее, на ее эфирную основу.
– Аскиал предположил в своем труде, что арэйны не могут употреблять в пищу столь плотные и темные сгустки стихии. Хотя, конечно, влияние таких свойств Эфира, как плотность, цвет и плетение нитей, на свойства физической материи ничем не подтверждены. Возможно, это все совпадение, а закономерность выглядит несколько иначе, нежели нам представляется.
Я продолжала зачарованно рассматривать темные сгустки в ранее безобидном на вид напитке. А есть в этом что-то… интригующее…
– И слышал я еще одно интересное предположение, – задумчиво проговорил Ксай. – О том, что внутри нитей Эфира может быть другая стихия.
– Как? – Я удивленно посмотрела на него.
– Как? Не знаю. – Ксай пожал плечами. – А ты представь нить какой-нибудь стихии. Смерти, например. А частицы Эфира – ее оболочка, они как бы облепили эту нить, создавая еще одну, поверхностную, через которую не рассмотреть другую стихию.
– Ты думаешь, внутри нитей Эфира смертельного яда спрятана стихия Смерти? – потрясенно уточнила я.
– Возможно. Именно поэтому сгустки Эфира такие плотные и темные.
На некоторое время повисла тишина. Ксай, наверное, о чем-то раздумывал, а я была слишком шокирована, чтобы о чем-либо думать или говорить. Потом все же перевела взгляд на Ксая и тихо, почти шепотом поинтересовалась:
– А меня не убьют за такие знания?
Ксай моргнул, возвращаясь в реальность, и тоже посмотрел на меня. Чуть наклонился вперед и с неожиданно шальной улыбкой тоже почти шепотом предложил:
– А ты никому не рассказывай.
Если он хотел вытряхнуть меня из привычного состояния тихой злости ко всему миру, то у него получилось. Причем скорее увлекательным знанием, раскрывшим удивительную тайну мироздания и подбросившим еще пару загадок, чем состоявшимся днем разговором. Но и тот я собиралась обдумать. Не сейчас, а, может, завтра. Сейчас я слишком устала.
Ко сну мы приготовились быстро, однако поспать в спокойствии сегодня мне было не суждено.
Сначала все было замечательно. Мне снился чудесный сон о том, как я порхаю над лугом, загадываю траве показать свою суть и рассматриваю светло-голубые искры с удивительными синеватыми всполохами, но тоже вроде бы не опасными для жизни. Хотя кто их разберет? В кхарриате Смерти возможно что угодно!
А потом за спиной раздался голос:
– Вот так и знал, что не стоит тебе об особенностях эфирной магии рассказывать. Опять попытаешься ею во сне воспользоваться.
Я вздрогнула и резко развернулась. Ксай стоял возле наших импровизированных постелей и смотрел на меня с легкой насмешливой полуулыбкой. А в своей постели я обнаружила собственное тело. Вот так вот и понимаешь, что, оказывается, не спишь, а в Синем Мире летаешь.
– Потерпи хотя бы еще пару дней. Но сейчас лучше возвращайся.
Я кивнула и на этот раз без труда вернулась в тело физическое, распрощавшись с оболочкой из Эфира. Остаток ночи прошел, к счастью, без происшествий. Утром я сама, без напоминаний Ксая, проверила всю приготовленную пищу с помощью заклинания. Целебный отвар, кстати, выглядел довольно интересно. Да, весь Эфир сиял, однако составляющие основу общеукрепляющего отвара частички энергии отливали таким чистым голубым цветом с белыми отблесками, что невозможно было не залюбоваться этой красотой.
– А я все же не думаю, что в нитях Эфира могут быть другие стихии, – сказала я, рассматривая завораживающие белые отблески, тем более что смотреть на основу общеукрепляющего зелья было намного приятней, чем в очередной раз его пить.
– Есть мысли? – заинтересовался Ксай.
– Да. Ты сам говорил, что арэйны Эфира способны переноситься в Эфферас, используя Эфир в качестве связующих миры нитей. Но неужели ты думаешь, что они бы этого не заметили? Во время слияний-то с Эфиром. К тому же другие стихии стали бы существенной помехой.
– Возможно. Только предположение о других стихиях внутри Эфира также высказывалось арэйном Эфира. А помешать они не должны, учитывая, что в пространстве много и свободных частиц Эфира. И в нитях его достаточно, несмотря на сердцевину.
– Тогда через определенные предметы другие арэйны тоже могли бы перемещаться в Эфферас. Вот, скажем, через отравленную воду – арэйны Смерти.
– Арэйны Смерти и так могут, – хмыкнул Ксай. – Другое дело, что для нас это намного опасней. Как я уже говорил, стихия Смерти недостаточно сильна, чтобы защитить от натиска такой, как в Эфферасе, концентрации стихий. Вероятно, потому именно Эфир является основой. Как его нити хранят в себе другие стихии, так и защитная оболочка из Эфира оберегает арэйна от губительного воздействия высокой концентрации стихий в Эфферасе.
Кажется, в этот момент я почувствовала, что начинаю сходить с ума. Такого перегруза у меня не было со времен изучения магии явлений, когда нам впервые рассказывали теорию снятия и фиксирования остаточных колебаний Синего Мира для воссоздания образов недавних происшествий.
– А на практике все еще сложней, – добавил Ксай. – Ведь никто до сих пор не придумал, как раскрыть нити Эфира, как заставить показать, что у них внутри. Пока что арэйны Эфира научились их только выворачивать.
Весь день с помощью заклинания проверяла еду, запоминая объяснения Ксая, что и как должно выглядеть в естественном, безвредном или полезном состоянии. Все же ничего более яркого, чем общеукрепляющий отвар, я не заметила, а потому сделала вывод, что целебные свойства в некоторой степени зависят от яркости эфирной основы, так же, как темные частицы стихии могут быть у ядовитой, опасной для жизни пищи.
Вечером, лежа в постели, я решила дождаться появления удивительной дорожки из стихии Смерти и проверить заклинание на ней. Теперь, зная, насколько она опасна, я буду осторожна. Я уверена, что не поддамся ее удивительному очарованию и не коснусь стихии Смерти руками, но взглянуть на ее суть… от мыслей о том, что получится увидеть суть таинственной дорожки, ведущей за грань, сбивалось дыхание.
А еще я размышляла. Не знаю, чего добивался Ксай разговором о моем изменившемся отношении к жизни и позже – о магии, ведь он раскрыл одно из заклинаний, известных далеко не каждому, наверняка из тех, к которым даже среди арэйнов Эфира доступ ограничен. Может, Ксаю было слишком скучно с мрачной и невеселой мной, а я прежняя казалась ему достаточно забавной, чтобы скрасить дорогу. Не имеет значения, почему он затеял тот разговор, главное, что Ксай прав. Он как будто видел меня насквозь и давал ответы на вопросы, давно терзавшие меня. Никто никому ничего не должен. Не нужно возвращаться к тому, с чего начала. Не нужно быть наивной дурочкой, не стоит доверять окружающим, потому как им действительно нет до меня дела. Но… своей злостью я делаю плохо только себе! Им ведь все равно. И миру тоже все равно, злюсь я на него или нет. Только тем самым я не позволяю себе испытывать радость. А почему бы не получить удовольствие? Всего лишь позволить себе немного расслабиться, снова почувствовать вкус жизни, ощутить радость. Это ведь не значит, что нужно вновь доверять кому попало! Ничего не забыто. Я буду помнить, каким жестоким бывает мир. Но больше это не помешает мне, как раньше, радоваться каждому новому дню. Обещаю. Самой себе обещаю.
От этого обещания стало легче. Похоже, то, что помогло мне выжить и восстановить силы, теперь мешает просто жить. И середина, о которой говорил Ксай, вполне достижима. Я ведь… не для того выжила, чтобы теперь запирать себя в мрачном отчуждении. Жить назло? Нет! Для себя и ради себя. А значит, я могу снова стать счастливой.
Как вообще можно испытывать равнодушие, когда вокруг столько интересного? Боги, как я могла отвернуться от магии, как могла превратить ее в средство защиты и самостоятельности, когда магия таит в себе столько удивительных чудес?! Я усмехнулась. Похоже, Ксай выбрал верный ход. Но если он все сделал, чтобы только выдернуть меня из мрачной обиды на мир… неужели для него это столь важно?
Тем временем чуть в стороне от нашего лагеря серебристые искорки вновь начали собираться в уходящую к черному провалу неба призрачную дорожку. Я выбралась из постели и медленно к ней подошла.
– Efsies…
Договорить мне не дали. Обхватив за талию, резким рывком Ксай дернул меня назад и, прижав к своему телу, прямо на ухо проникновенно произнес:
– Стесняюсь спросить, Инира, каким местом ты сейчас думала?
– Я…
Сердце заколотилось как сумасшедшее, и, честно говоря, я не уверена, что именно от неожиданности или страха.
– Это чистая стихия Смерти. Здесь нет Эфира, который мог бы тебя послушаться. Но все же опасно отдавать приказы стихии Смерти, тебе так не кажется?
Учитывая, что это могло сработать так же, как, например, прикосновения рукой, – да, опасно. Опасно и глупо. Ну как я могла не подумать, что здесь нет ни капли Эфира?! Я откинула голову назад и, закрыв глаза, застонала. Вот дура! Опять опозорилась. Стоило только решить, что пора бы уже порадоваться жизни и проявить хоть какой-нибудь интерес к окружающему миру, как в очередной раз опозорилась! Да что ж это такое…
– Все с тобой ясно, – хмыкнул Ксай. Дыхание арэйна коснулось щеки, потому как моя голова, так неосторожно запрокинутая, теперь лежала на его плече. По спине от этого ощущения побежали мурашки. – Ладно. Завтра мы начнем настоящие занятия, а сейчас попытайся отдохнуть.
И вроде бы совершенно обычным тоном это было сказано. И отодвинулся Ксай пусть не резко, но не было ничего в его жесте особенного. Просто убрал руку с пояса, за который удерживал, мимолетно коснулся волос – наверное, просто выпутывался из растрепавшихся прядей – и отошел. Но почему-то сердце застучало еще громче и ноги слушались с трудом, пока я ковыляла к своей постели.
Да что со мной творится? Боги, только не говорите, что Ксай мне… Проклятье! А вдруг это влияние стихии Смерти? Вдруг остаточное явление после того, как он помог мне? Как пугающие сны, где Ксай вновь меня спасает? Как то, что я могу теперь смотреть в глаза арэйнам Смерти. Так и это неожиданное чувство притяжения – всего лишь последствия магии Смерти.

Глава 9,
в которой мы подводим итоги и начинаем обучение

Мы летели над городом. Я старательно всматривалась в очертания стен и домов, но то ли ничем этот город не отличался от всех остальных в мире арэйнов, то ли с высоты полета его особенностей попросту не было видно. Ксай не предложил опуститься и пополнить припасы, не говоря уже об очередной попытке вывести меня в свет и заставить общаться с арэйнами. Пожалуй, к таким резким переменам я до сих пор готова не была, но то, что мы облетали поселение арэйнов стороной, выглядело все же странно.
Когда остановились на обед, оставив город позади, я решила об этом спросить. Мало ли, вдруг Ксай местный преступник и нам придется скрываться, пока не доберемся до безопасного замка его родственников. А может, он беспокоится обо мне? Вдруг у них орудует банда, очищающая мир от униженных вынужденным подчинением огненных арэйнов? В кхарриате Огня, естественно, таких быть не может – все-таки преимущественной частью населения там являются именно арэйны Огня, а вот в других кхарриатах – почему бы нет? В первую очередь решила проверить именно эту неприятную версию.
– Когда мы путешествовали с Гихесом, то наткнулись на компанию арэйнов, которые очень хотели убить нас с Тиларом и Джаяром как арэйнов Огня. Они считали огненных грязью просто потому, что те лишились стихии и вынуждены подчиняться эвисам. У вас таких компаний случаем нет?
– А таких компаний вообще больше нет, – усмехнулся Ксай.
– Это почему? – удивилась я.
– Как ни странно, после вашего героического путешествия многое в мире изменилось, – улыбка арэйна приобрела ироничный оттенок. А я вдруг сообразила, что до сих пор ни разу не задумалась о том, какие же изменения произвели наши действия в Арнаисе. Ведь действительно мы были не на увеселительной прогулке, мы освободили от ледяных оков того, кто может стать настоящим Изначальным Льда! Или, может быть, уже стал?
Ксай помешал наш обед в котелке – на этот раз нам предстояло отведать обыкновенный суп с кусочками мяса – и заметил с прежней улыбкой:
– О, вижу работу мысли на твоем лице. – К счастью, о том, насколько я погрязла в собственных переживаниях, если даже не поинтересовалась делами, которые творятся в мире, он говорить не стал. Вместо этого пояснил: – Стихия Льда постепенно возвращается в мир. Еще не в полной мере, на ее восстановление уйдет достаточно много времени, однако уже сейчас чувствуется огромная разница. Арэйны Льда могут пользоваться магией. И первое, что они сделали, почувствовав, что больше не беспомощны, – отловили группы тех арэйнов, которые «очищали» мир от недостойных. Часть групп уничтожена, другие сами отказались от своей деятельности. По официальной версии, потому что арэйны Огня и Молний вслед за ледяными теперь тоже могут обрести стихию. Никто ведь не знает, что на самом деле произошло и почему в Арнаис вновь поступает энергия Льда.
Сказать, что новости меня потрясли, – значит, ничего не сказать.
– Но Гихес… он, получается, остался в тени?
– Насколько помню, ему выдавать себя до сих пор нельзя. Арэйны Молний за ним по-прежнему охотятся.
– Выходит, нам удалось… А где теперь Изначальный Льда?
– Этого я не знаю. Но вам действительно удалось. Можешь собой гордиться, – хмыкнул Ксай, – ты все-таки совершила подвиг – вернула в мир стихию Льда.
Закипевший к тому времени суп избавил меня от необходимости отвечать. Пока разливали обед по тарелкам, пока ели, я могла спокойно подумать и осмыслить все услышанное.
Как я могла забыть, как могла не поинтересоваться? Ведь мы освободили нового Изначального Льда, и стихия вновь вливается в Арнаис! Испытываю ли я неземной восторг от осознания того, что мечта исполнилась, от того, что мне удалось совершить нечто невероятное – не только одного закованного в лед арэйна спасти, но и вернуть целому виду арэйнов возможность использовать магию? Радость – определенно, да. Я рада, что арэйны Льда вновь обрели стихию, теперь их жизнь снова наполнится магией. Но прежнего восторга нет. Исчез налет той наивности, через которую я смотрела на мир раньше. Просто потому, что я помню, чего лично мне стоил этот поступок, через какую боль пришлось пройти, чтобы совершить «героический подвиг», о котором так глупо мечталось.
А потом я чуть не подавилась супом из-за смеха, защекотавшего в груди. В ответ на вопросительный взгляд Ксая, пояснила:
– Мы говорили о том, какие изменения постигли арэйнов Льда. А я сейчас вдруг подумала, что у эвисов Льда не все так радужно.
Это ледяные арэйны, в один прекрасный день вдруг ощутившие присутствие родной стихии, испытали ликование, а какой переполох случился в Лиассе, когда эвисы Льда обнаружили, что больше не способны призывать арэйнов, страшно представить! Ведь как только появился Изначальный Льда, наконец взявший стихию под контроль, эвисы утратили свою власть. Власть смертных не может сравниться с властью почти безгранично могущественного существа. Да, мой родной мир тоже прежним не будет уже никогда. Осталось всего два вида эвисов, а Заклинатели арэйнов Льда утратили свое положение, став обыкновенными магами явлений. Стихия в них, конечно, останется, пока не угаснет в одном из последующих поколений, но толку от стихии, если человек использовать ее не может, а на зов никто больше не явится.
Выходит, я разрушила множество жизней? Это мне было просто отказаться от карьеры Заклинательницы. Мне, увидевшей обратную сторону «почетной» деятельности по управлению арэйнами. Но им… будет сложно. Возможно, кто-то лишится смысла жизни. Возможно, кто-то вообще жить не захочет. Но эвисов Льда мало, в то время как арэйнов гораздо больше. Значит, спасенных жизней больше, чем загубленных. А главное, я сделала именно то, что считала правильным. Пусть даже стала предательницей по отношению к эвисам. И мне не жаль. Ни капли.
– Да, вероятно, у них там паника, – без тени сочувствия предположил Ксай. – Думаю, эвисы Огня и Молний тоже паникуют, боятся потерять свою власть так же, как лишились власти эвисы Льда.
А мне снова стало смешно. Да, я и представить не могла масштаба творящейся среди эвисов паники! Все остальные, наверное, тоже в панике, ведь они потеряли такую магическую мощь в лице Заклинателей арэйнов Льда.
– Кстати, почему мы в город не зашли? Если дело не в группе ненавистников огненных арэйнов.
– А ты полагала это причиной? – удивился Ксай.
– Ну… одной из.
– У нас такой группы фанатиков попросту быть не может. Видишь ли, Инира, арэйны других видов в кхарриате Смерти – слишком редкие гости. А чужое внимание привлекать нам сейчас совершенно ни к чему.
Вспомнив границу кхарриата, я не удивилась тому, что никто не хочет добровольно соваться сюда. К тому же не все могут смотреть арэйнам Смерти в глаза. Вероятно, таких арэйнов по пальцам пересчитать можно, а если учесть, каким именно образом возникает данная способность… Да, проблемы нам не нужны. Зачем показываться местным жителям, которые наверняка заинтересуются вопросом: кто, кого и как умудрился спасти?
Я кивнула, соглашаясь со словами арэйна, и тут же поинтересовалась снова:
– А по поводу кхарриата Воды что-нибудь знаешь? Как Дагал, смог добраться до кхарта?
Раз уж мы упомянули в разговоре недавнее путешествие, не помешало бы выяснить и другие подробности. Наследник кхарта Воды попался на пути совершенно случайно, однако именно он был целью арэйнов Молний, от которых досталось и нам.
– Да, у Дагала все хорошо. Вместе с отцом они вычислили предателя и укрепили защиту кхарриата. Арэйны Молний, по крайней мере, до сих пор не решились напасть. И уже не нападут – единственным их преимуществом была неожиданность. Теперь, когда арэйны Воды готовы к нападению, их кхарриат арэйны Молний захватить не смогут.
– Хорошо, – кивнула я.
– Еще что-нибудь? – насмешливо поинтересовался Ксай. – Или ты все-таки выпьешь этот отвар?
Общеукрепляющий отвар, протянутый мне мужчиной, оставался нетронутым. Я держала его в руках, грела о кружку пальцы, но не пила. Казалось, если сделаю хотя бы один глоток, у меня этот несчастный отвар из ушей польется.
– А что задумали арэйны Молний? Почему они решили напасть на кхарриат Воды?
Вот уж на что никогда не жаловалась, так это на умение придумывать вопросы.
– Не знаю. Пей отвар.
– Ты не знаешь, а мне пить? – правда, губы, вместо того чтобы недовольно скривиться, помимо воли растянулись в улыбке.
– Пей, – Ксай усмехнулся, – и покажешь мне, что умеешь из магии Эфира.
Вдохновившись, я выпила надоевшее зелье в несколько больших глотков и в нетерпении вскочила на ноги. Мы наконец займемся магией? И я знаю, что именно из своих недавно приобретенных умений показать!
Я прикрыла глаза, чтобы ничего не отвлекало, и уже в который раз произнесла однажды придуманное заклинание: «Эфир, опутай меня коконом, скрой тело под собой, спрячь от чужих взглядов».
Снова задрожали, заколыхались искристые нити Эфира и устремились ко мне сверкающими потоками. Наверное, никогда я не привыкну к этому восхитительному зрелищу, сколь бы часто ни применяла свое заклинание. Творящееся вокруг волшебство вновь и вновь завораживало, потрясая невероятной и какой-то нереальной красотой. Осмотрев покрытую эфирной крошкой руку, я подняла взгляд на арэйна и успела увидеть в его глазах странное выражение, которое, впрочем, сразу же исчезло.
Ксай приблизился ко мне, медленно обошел вокруг. Остановившись напротив, протянул руку и приподнял прядку волос. Скосив глаза, я тоже на нее взглянула. Интересно ведь. А может, дело в том, что мне стало неловко оттого, как близко стоял Ксай. Оттого, что касался моих волос, почти неощутимо, но сердце все равно подозрительно замирало.
Странный цвет получился у локона, синевато-серебристый, искрящийся.
– Эфир, – пробормотал Ксай, пропуская прядку сквозь пальцы. – Неплохо. Сама придумала заклинание?
– Да. – Я пожала плечами, не вдаваясь в подробности, когда и для чего пришлось подобное придумать.
Однако история возникновения нового заклинания арэйна не интересовала.
– Значит, не зря Тилар учил тебя языку стихий, – задумчиво проговорил он. – Ты создаешь тонкую оболочку вокруг себя, но, думаю, для посещения Эффераса этого будет недостаточно – защита должна быть намного плотней. Впрочем, подходящее заклинание ты узнаешь у арэйнов Эфира, чтобы ничего не изобретать и не подвергать себя риску. А для начала тебе стоит научиться управлять Эфиром без заклинаний.
Я с трудом подавила мученический стон. Сама ведь просила скорее начать обучение. Это нужно мне, необходимо! И не имеет значения, как тяжело управлять стихией без помощи заклинаний – одной лишь силой мысли. А может, теперь будет легче, после того как я сливалась с собственным Огнем? Пусть Эфир не в моей душе, а наполняет окружающий мир, но он должен слушаться меня. С другой стороны, все изначальные сложности возникали из-за слабости крови арэйнов в моем теле – слишком много человеческого и слишком мало от арэйнов, – оно плохо приспособлено для управления стихиями. И сильнее после всех испытаний я не стала. Можно отточить мастерство, но с наследственностью уже ничего не поделать. Однако выбора нет.
– Садись. – Он кивнул на покрывало, с которого я, готовая к активным действиям, недавно так резво вскочила. – Вас учили концентрироваться на занятиях магией явлений. Учили чувствовать Синий Мир, малейшие колебания в нем, чтобы вовремя распознать заклинание противника. А ведь Синий Мир – не что иное, как разлитая в пространстве стихия Эфира. Значит, с настройкой на нее проблем возникнуть не должно. Приступай.
Следуя указаниям арэйна, я опустилась на покрывало и прикрыла глаза – это всегда помогало мне сосредоточиться, да и не так уж необходимо зрение, чтобы почувствовать стихию, ведь здесь включается еще одно чувство, особенное, доступное лишь магам. Очистить разум и отстраниться от мыслей мешал один незаданный вопрос – есть разница в том, как воспринимала я Эфир раньше, и в том, как его должен воспринимать арэйн? Да, будучи способными лишь на косвенное воздействие, слабое, едва уловимое, маги явлений очень хорошо развили чувствительность к малейшим изменениям Синего Мира, но ведь это не предел? Быть может, арэйны ощущают Эфир гораздо глубже? Иначе как им удается через его нити дотягиваться до Эффераса?
– Инира, ты не пытаешься, – сообщил мне Ксай, отрывая от запутанных мыслей.
– Я заметила, – фыркнула я, не открывая глаз. – Вот скажи, как именно я должна этот Эфир почувствовать? Да, магией явлений я владею. Но с помощью той же магии явлений невозможно дотянуться до Эффераса. Судя по твоим рассказам, арэйны Эфира часто пользуются подобной способностью. Отправить туда вражеские заклинания, притянуть к себе больше стихии для собственных заклинаний.
– Ты не о том думаешь, – заметил Ксай. – Во-первых, люди даже не догадываются о существовании Эффераса. А как можно тянуться неведомо куда? Во-вторых, рассказывай людям об этом мире или не рассказывай, они никогда его не смогут ощутить, поскольку не обладают достаточной чувствительностью к стихии Эфира. Но ты – наполовину арэйн и уже по определению воспринимаешь стихии несколько иначе. И тебе не нужно сейчас тянуться к Эфферасу – это придет само. Сейчас тебе нужно просто почувствовать Эфир. Да, на другом уровне. Однако не нужно для этого думать. Не пытайся понять как. Просто расслабься, сконцентрируйся на ощущениях и почувствуй. Не ставь перед собой задачу дотянуться до Эффераса. Твоя цель на данный момент – максимально близко ощутить окружающий Эфир. Как ты делала с Огнем, только Эфир – не внутри, а снаружи. Когда ты сможешь познать его суть, он сам приведет тебя куда нужно, сам раскроет перед тобой свой потенциал.
– Что-то я не помню, чтобы Огонь раскрыл передо мной потенциал.
– Разве?
Я задумалась. Да – то, что я ощутила перед тем, как полностью отдать всю свою стихию, было невероятно, необъяснимо. А сейчас пора отпустить мысли и обратиться в чувства. Огонь остался в прошлом, Эфир – мое будущее.
Я выровняла дыхание и наконец позволила лишним мыслям покинуть разум. Только я и стихия Эфира, наполняющая окружающий мир. Только Эфир, а я – лишь искра света, подхватываемая синими волнами сияющих частиц энергии.
Не знаю, как долго это длилось – время перестало для меня существовать. Подаваемые телом сигналы отступили на задний план, позволяя прислушаться к другим чувствам, ощутить такие знакомые частички Эфира чуть ярче. Я чувствовала основу вещей – травы, земли и даже воздуха. Я чувствовала сами вещи сквозь Эфир, ведь физическая материя повторяла плетения энергий. Но чего-то мне не хватало. Не хватало самой сути, когда нити, подчиняясь приказу заклинания, меняются местами, перестраиваются, являя взору истину, то, что представляют собой. Не хватало продолжений тех нитей, что должны были уходить в мир, их порождающий. Как будто я блуждала в тумане и видела лишь на расстоянии вытянутой руки, не в силах рассмотреть то, что сокрыто в его глубинах.
– Достаточно. На первый раз хватит.
Я не стала спорить. Пусть пока я просто наблюдала за стихией, не пытаясь как-либо использовать ее, и усталости после такого занятия не ощутила, однако утомиться еще успею. По своим попыткам освоить Огонь прекрасно помню, как тяжело мне дается работа над стихиями. А значит, с нагрузкой стоит быть очень осторожной – нам еще лететь на гикари. Падение с гикари от переутомления – довольно нелепая была бы смерть.
Вечером, когда мы обустроили временный лагерь и расположились возле костра, дожидаясь, когда будет готов ужин, Ксай неожиданно сам поднял интересующую меня тему. По крайней мере, одну из пестрого вороха этих тем.
– Ты спрашивала насчет арэйнов Молний. Зачем они планировали нападение на кхарриат Воды. – Я с любопытством затаила дыхание. Неужели услышу очередное откровение? Ксай тем временем продолжил: – Я, конечно, могу только предполагать, но, вероятно, причина в том, что все три кхарриата, лишенные стихий, пришли в упадок. Арэйнам нужна магия, сами кхарриаты нуждаются в магии. А кристаллы со стихией Молний – это шанс. Шанс напасть неожиданно и возвести на трон кхарриата кого-то, кто пообещает магическую поддержку арэйнам Молний. Полагаю, им нужна магия, только и всего. Ведь от трех кристаллов, а после пропажи – только двух, толку не очень много.
– Магия, – задумчиво повторила я. – Да, наверное, в этом все дело. Глупо надеяться на пару кристаллов – вряд ли они помогут значительно улучшить жизнь. А поддержка со стороны кхарриата Воды – это уже кое-что.
– Но вот чего я не могу понять, так это что замышляют Изначальные…
– Они что-то могут замышлять? – удивилась я. Честно говоря, мне духи стихий представлялись этакими мифическими существами, лишь чуточку реальнее тех богов, в которых верят люди. Вроде бы они есть, вроде бы о них слагают легенды, и какое-то участие Изначальные принимали в истории обеих рас, но кто их видел? Кто сейчас скажет, где правда, где вымысел?
– Как минимум они замыслили эвисов, – хмыкнул Ксай.
И в этот момент я по-настоящему заинтересовалась. О том, как на самом деле появились эвисы, мне хотелось что-нибудь выяснить. Особенно после того, как лишилась Огня. Не знаю, как связаны данные события, но этот вопрос в последнее время все чаще всплывал в моем сознании.
– Что тебе о них известно, Инира?
– Изначальные – духи стихий, которые каким-то образом обеспечивают приток новой энергии своей стихии в наши миры – Арнаис и Лиасс. Пока есть Изначальные, у арэйнов будет стихия, а значит, и магия. Несколько тысяч лет назад что-то произошло. Считается, будто трое Изначальных отдали свои стихии людям. Так появились эвисы, а Изначальные… ну, наверное, исчезли. По крайней мере, сейчас этих троих нет, иначе бы не было дефицита в стихиях Огня, Молний и Льда. Правда, недавно Гихес создал Изначального Льда… но это вообще за гранью моего понимания.
– Да, с созданием Изначального что-то не сходится, – небрежно кивнул Ксай. – Изначальные – духи стихий. И превратить живое существо в Изначального, по всем законам логики, невозможно. Душа живого существа и дух стихии – совершенно разные энергии. Но, – арэйн неопределенно повел плечами, – результат мы видим сейчас: стихия Льда возвращается. Ты все верно рассказала, Инира. Это не легенды и не выдумки. Изначальные существуют. Они – те, кто дарует нам энергию стихий. Не будет их – стихия не сможет прийти к нам из Эффераса. А теперь представь, живут они тысячи лет… редко вмешиваются в нашу жизнь, но появление эвисов – как раз один из таких случаев. Думаю, они опять что-то замыслили.
– Что-то такое же… хм… грандиозное?
– Об этом остается только гадать, – усмехнулся Ксай. – Но когда Гихес украл кристалл и Акрэс убеждал его вернуть украденное, арэйн Молний сказал, будто Гихес идет против воли Изначальных. Вероятно, они хотели, чтобы у арэйнов Молний появился источник стихии.
– Да, очень подозрительно получается, – пробормотала я. – Почему именно арэйнам Молний, а не арэйнам Огня, например, тоже непонятно. – И, чуть помолчав, поинтересовалась: – А почему над этим задумался ты?
– Кажется, мы только что говорили о том, как в прошлый раз после вмешательства в нашу жизнь Изначальных три вида арэйнов были вынуждены подчиняться эвисам, – с невеселой усмешкой напомнил Ксай.
– Боишься за арэйнов Смерти? – предположила я.
– Подобное нам не грозит, – как-то уж очень самоуверенно, даже надменно заявил Ксай. – Но любые изменения в других кхарриатах могут, вероятно, затронуть и нас. Сложный это вопрос, – он пожал плечами и вдруг широко улыбнулся, – зато весьма интересный.
Может, у Ксая пунктик насчет Изначальных? И рассказал он мне наверняка не все, что знает сам. А впрочем, он знает настолько много, что мой несчастный мозг, наверное, вскипит и через уши испарится, вздумай Ксай вывалить на меня хотя бы половину своих уникальных знаний касательно какой-либо темы.
После ужина мы занимались. Голод мешает концентрироваться, из-за чего не получилось сделать это сразу, как только остановились, однако и на полный желудок медитировать не слишком приятно, потому пришлось несколько ограничиться в приеме пищи. Но мне не было жаль – наоборот, слишком хотелось овладеть магией Эфира как можно скорее, и вынужденно уменьшенный рацион казался малой платой на пути к достижению цели. Вообще, Ксай не настаивал – это было мое решение.
Я снова пыталась почувствовать Эфир иначе, нежели чувствовала его всегда, как мастер магии явлений. И не отчаивалась, потому что помнила, насколько долго приходилось к собственному Огню прислушиваться, прежде чем он откликнулся на мысленный зов.
Наверное, много времени я так просидела. Сначала действительно пыталась, потом мне начало казаться, будто Ксай вот-вот скажет, что уже хватит и пора ложиться спать. Но он молчал, из-за чего я начала подозревать, что арэйн попросту заснул, оставив меня заниматься до утра или пока сама не усну за этими попытками, пока безрезультатными.
Я осторожно приоткрыла один глаз, однако увидела лишь темноту. Открыв второй глаз, медленно, стараясь не шуршать одеждой и скользящими по ткани волосами, повернула голову туда, где, по идее, должен был находиться Ксай. И с удивлением обнаружила его сидящим ко мне боком. Отстраненным, немигающим взглядом он смотрел на серебристую дорожку из стихии Смерти, сосредоточием мерцающих искр зависшую над землей неподалеку от нас.
Стало жутковато, по спине побежали мурашки. Вокруг – ночная темнота, разгоняемая лишь таинственным светом дорожки. И Ксай – такой чужой, такой нереальный сейчас. Что он видит там, по другую сторону дорожки? Зачем смотрит туда? Не должна ли я потрясти его за плечо, заставить отвернуться от манящего, но пугающего проявления стихии? Или, наоборот, необходимо затаить дыхание, чтобы только не помешать? И вообще – что происходит, почему он так пристально смотрит на дорожку?! Может, для арэйна Смерти это какой-то особенный ритуал? А если он встанет и пожелает до нее дотронуться, нужно ли будет его остановить или Ксаю стихия вреда не причинит? Он ведь, кажется, способен ходить за грань?
– Если ты закончила, можешь пошевелиться.
Ксай повернулся ко мне, а я чуть не подпрыгнула на месте от неожиданности. Проклятье, ну зачем так пугать?!
– Я думала, ты занят созерцательной медитацией. Не хотела отвлекать. – И с подозрением уточнила: – Ты ведь можешь касаться этой дорожки, правда?
– Могу, – кивнул арэйн.
Замечательно. Значит, в следующий раз беспокоиться не буду – пусть хоть смотрит, хоть по ступенькам наверх скачет, в неизвестность.
Я перевела взгляд на серебристую дорожку. Да, невероятно, мистически красива. Манит, зовет. В иной мир, за гранью жизни. И, быть может, идти по этой дорожке не столь больно, как падать во тьму, как недавно падала я, или как возвращаться назад, ведомой арэйном Смерти. Может, шагать по ней даже приятно – словно движешься навстречу сказочным грезам? Но не пойду. Все равно не пойду. Ксай верно сказал – я очень хочу жить. Может, потому и не оказывает стихия Смерти на меня непреодолимого влияния, может, потому и могу бороться?
– Скажи, Ксай… что тогда произошло? Я до сих пор не могу понять. Где я оказалась, и что сделал ты?
Некоторое время Ксай задумчиво молчал, рассматривая меня при свете серебристых искорок магической дорожки. Наконец он произнес:
– Ты ведь знаешь, что стихия Эфира – проводник в Эфферас.
– Но при чем здесь… – Я не договорила. Замерла с открытым ртом. Резко выдохнула. И потрясенно, полушепотом спросила: – Хочешь сказать, стихия Смерти – тоже проводник?
– Да, Инира. Да. – Ксай хищно усмехнулся и подался вперед, наклоняясь ко мне, как будто собирался поведать страшную тайну. Впрочем, так оно, наверное, и было. – Стихия Смерти не похожа на все остальные. Когда тело умирает, она приходит за душой, чтобы стать для нее проводником. Смерть… словно тень. Едва заметная, неразличимая. Остальные не замечают, как это происходит. Но мы, арэйны Смерти, чувствуем свою стихию. За тобой ходила тень. Я знал, что частички стихии, которые незаметно для постороннего глаза скапливались возле тебя, готовились стать проводником твоей души. Потому что ты должна была умереть.
Ксай говорил, а я слушала, затаив дыхание, не отводя взгляда от черных глаз с серебристыми искрами, подобно звездам вспыхивающими в глубине. Сердце стучало часто, взволнованно – как всегда бывает, когда чувствуешь, что вот-вот, еще немного, и перед тобой раскроется истина. Когда стоишь на пороге великого открытия и понимаешь, что новое знание, которое ты постигаешь, – самое настоящее откровение, приоткрывающее завесу над тайной мироздания.
– А потом твое тело умерло. Ты и сама это знаешь. То, как ты использовала стихию, вероятно, мог бы выдержать чистокровный арэйн, но не ты, наполовину человек. Тело умерло, а душу забрала стихия Смерти. Мы называем это падением в Бездну. То непонятное черное пространство, где ты падала. Это место между мирами, наполненное стихией Смерти. Между нашими мирами, Арнаисом и Лиассом, и неизведанным миром, куда попадают все души умерших. Там, где падение завершается, что-то есть. Другой мир. А может, и не мир. Мы не знаем.
– Даже вы, арэйны Смерти?
– Даже мы. Мы не можем безнаказанно достигнуть дна. Несмотря на все легенды, мы живые. – Ксай криво улыбнулся. – Но зато с помощью магии Смерти мы способны посещать Бездну. И если душа не успела улететь слишком далеко от нашего мира, мы можем вернуть ее назад. В тот раз я создал тропинку, которая вывела нас обратно к миру живых. Твоя душа вернулась в тело, и ты ожила.
– А для самих арэйнов Смерти это опасно? Ходить туда?
– Не более, чем для арэйнов Эфира – пойти в Эфферас и лишиться защитной оболочки.
– Но это смертельно.
– Мы можем не вернуться, – совершенно спокойно пояснил Ксай. – Не только не суметь вытянуть душу, за которой отправились, но и самим не справиться, сорваться в Бездну.
– Спасибо.
– Я был тебе должен.
– Знаю.
Какая разница, что подвигло Ксая на этот поступок? Даже если он был вынужден спасти мою жизнь из-за долга, для меня это не имеет никакого значения. Главное, что мне дан второй шанс. Главное, что сейчас я сижу на поляне в лесу, чувствую, как дует слабый ветер, слышу тихий шелест листьев на деревьях, касаюсь рукою мягкой короткой травы. Я могу дышать, наслаждаться запахом ночи. Могу смотреть в усыпанное звездами небо, невероятно ясное. Могу любоваться медленно рассыпающейся на отдельные искры дорожкой, так и не дождавшейся своего путника, или смотреть в черные глаза с такими же серебристыми искрами.
– А такие глаза… они у всех арэйнов Смерти?
– Черные – у всех. Есть глаза с серебристыми искрами, как у меня. Есть – с золотистыми или фиолетовыми.
– И от чего это зависит? – заинтересовалась я.
– От силы. Так же, как наличие крыльев и рогов, является показателем магического потенциала. У слабых арэйнов Смерти в глазах фиолетовые искры. У сильных – серебристые. У тех, кто обладает невероятной мощью, золотистые искры в глазах. Два показателя почти совпадают. Чаще всего у арэйнов с фиолетовыми искрами в глазах нет крыльев. У тех, у кого есть крылья, чаще всего серебристые. Ну а золотистые искры – у королевских арэйнов. Хотя не всегда. Если арэйн королевский, но, допустим, среди самих королевских недостаточно силен, у него тоже могут быть глаза с серебристыми искрами. Или если до крыльев арэйн не дотягивает, но все же на порядок сильнее своих бескрылых собратьев, он может быть обладателем глаз с серебристыми искрами.
Значит, Ксай – самый обыкновенный крылатый арэйн? Трудно представить, на что же в таком случае способен королевский арэйн Смерти с золотистыми искрами в глазах. Наверное, это нереальная, страшная мощь. И вряд ли сила проявляется только в одной способности спуститься за чьей-либо душой еще более глубоко в Бездну.
Ксай рассказывал спокойно, не показывая каких-либо эмоций, однако я почувствовала, что разговор о градации силы арэйнов Смерти продолжать он не хочет. Великая тайна, которую мне знать не положено, или здесь что-то личное? В любом случае, тему разговора я решила увести немного в другом направлении, для меня не менее интересном.
– А как у других арэйнов? Я знала, что стихия влияет на цвет волос и когтей. А что насчет глаз?
– У арэйнов Эфира, например, глаза синие. Могут быть серебристыми или голубыми, но насколько это зависит от силы и зависит ли, не знаю. У огненных – разные оттенки карего. Эти уже точно от силы арэйна не зависят.
– А у полукровок? Цвет глаз всегда соответствует основной стихии, как и цвет волос?
– К счастью для тебя, нет. – Ксай усмехнулся.
О да, у меня-то глаза явно не как у арэйнов Огня. Раньше я считала, будто синие глаза – наследие мамы, а теперь вдруг задумалась, не мог ли этот насыщенный, слишком яркий для обычного человека цвет достаться от отца, арэйна Эфира?
– Да, основная стихия определяет внешность – цвет волос, когтей, крыльев и рогов. Но у полукровок, у тех, у кого несколько стихий, цвет глаз также может соответствовать не основной стихии – любой, которой арэйн способен управлять.
– Значит, любой сразу видит во мне полукровку и знает, что я не только огненный арэйн?
– На самом деле, для определения стихий нам на внешность смотреть необязательно. Мы просто чувствуем, какими стихиями владеет тот или иной арэйн.
– Кажется, я перестаю что-то понимать.
– И я даже знаю что, – хмыкнул Ксай. – В тебе чувствуется принадлежность к арэйнам Огня. Но ты ведь арэйна только наполовину, и то – Огонь от эвисов, не от арэйнов. Ты – особый случай, неизученный. Поэтому я могу делать только предположения. В полную силу арэйны входят в восемнадцать лет, с первым совершеннолетием. Тогда же окружающие могут легко почувствовать, какими стихиями арэйн владеет. Вероятно, из-за того что ты наполовину человек, магический потенциал в управлении Эфиром у тебя пробудился не полностью. Потому пока и не ощущается.
Час от часу не легче. Выходит, несмотря на то что по линии арэйнов Эфира я – королевская арэйна, все равно не могу всеми их способностями воспользоваться, потому как в полную силу не вошла? А если вообще не войду? Где гарантия, что я смогу овладеть Эфиром на уровне настоящего королевского арэйна, ведь таких, как я, больше нет, а значит, и предсказать ничего невозможно!
– Не бойся, – неожиданно весело улыбнулся Ксай. – Судя по наличию рогов у твоего эфирного тела, стихией ты сможешь управлять как королевская арэйна.
Похоже, все мысли отразились у меня на лице.
– Тебе давно восемнадцать исполнилось?
– Не очень. Пару месяцев назад.
– Ну вот. Думаю, нужно всего лишь немного подождать. А сейчас нам пора ложиться спать.
Заснула я мгновенно, однако вскоре странное и в то же время знакомое чувство невесомости заставило меня проснуться.
– Знал, что сегодня у тебя получится, – послышался голос Ксая.
Я парила над землей в эфирном теле. Желая принять более удобную позу, перекувырнулась в воздухе, потянувшись вперед. Ноги вовремя согнула в коленях, чтобы при перевороте из лежачего положения в сидячее не стукнуться ими о землю. Больно не будет, но мало ли – сомневаюсь, что столкновение вызовет приятные ощущения. Вдруг вообще в землю провалюсь – кто меня знает?
– Почему ты решил, что получится? – спросила я, воззрившись на арэйна Смерти. Тот сидел поверх своего одеяла и то ли до сих пор не спал, то ли я умудрилась его разбудить, когда задействовала магию Эфира.
– Ты перед сном долго медитировала, пыталась почувствовать стихию. – Ксай неопределенно повел плечами. – Ничего удивительного, что эта мысль засела у тебя в подсознании и, как только разум отключился, позволила создать эфирное тело. А теперь самое время почувствовать Эфир еще раз.
Я кивнула и, прикрыв глаза, подалась навстречу своим ощущениям. Да, сейчас все воспринималось несколько иначе. Привычный мир, физический, стал как будто приглушенным, смазанным. Зато Синий Мир обрел четкость, стал ярче и реальней. Если прислушаться, начинаешь чувствовать каждую отдельную частичку в окружающей стихии. Можно подтолкнуть их мысленно, не касаясь. Я даже не смотрю – просто знаю, что они отзываются. Вот я заставила волной шелохнуться траву. Вот лишь силой мысли покачнула ветку на дереве высоко над головой. И пусть я не нашла дорогу в Эфферас, не смогла почувствовать те нити, что соединяют миры, это ведь только начало.

Глава 10,
в которой мы посещаем бал смерти

Беспокойство охватило меня с самого утра. Ксай сказал, что к вечеру мы доберемся до замка, где будет проходить празднование дня рождения его брата. К началу мероприятия вряд ли успеем, так что явимся мы в гости, можно сказать, в самый разгар праздника. Ночь проведем там, Ксай разберется со всеми необходимыми делами, в числе которых передача отцу артефакта, раздобытого у кхарта Огня, после чего, хорошо отдохнув благодаря замковым удобствам, продолжим путь.
Отдохнуть, конечно, хотелось. Расслабиться, принять ванну, поесть что-нибудь более интересное и разнообразное, нежели пища, которую можно приготовить в походных условиях, лечь спать в комфортной кровати. Однако мысль о том, что, помимо нас, в замке будет целая толпа арэйнов Смерти, несколько нервировала.
Чтобы подготовиться к предстоящему морально, я задавала вопросы. Но, вопреки обыкновению, Ксай не горел желанием на них отвечать – наоборот, чем дальше, тем более задумчивым он становился, замыкаясь в себе и погружаясь в свои мысли. Наконец я бросила попытки его разговорить. Будь что будет! Главное – не привлекать к себе излишнего внимания. Может, таинственные и невероятно могущественные арэйны Смерти не сочтут меня достойной своих пугающих взоров, не говоря уже о том, чтобы обмолвиться словом со слабой бескрылой арэйной Огня. Наверное, это должно быть неприятно, однако, подозреваю, именно такая роль убережет меня от очередных неприятностей. И что-то подсказывает мне, ощущения Ксая также далеки от приятных – не похож он на счастливого арэйна, которому представилась возможность увидеться с любимыми родственниками и поздравить брата с днем рождения.
В течение дня нам попадались на глаза чьи-то замки, выступающие из пышных крон деревьев, лишь на самых верхушках слегка начавших желтеть. Но к тому, который был нам нужен, мы подлетали уже в закатных лучах. Огромный черный замок, отливающий металлическим блеском, произвел на меня впечатление. Высокие острые шпили в сочетании с мощным основанием делали замок грозным, нерушимым и как будто оскалившимся.
Следуя за арэйном, я направила гикари к свободной площадке на одной из немногих плоских крыш среди похожих на клыки острых башен. В какой-то момент я почувствовала едва заметную магическую преграду, обдавшую кожу липким холодком, однако неприятное ощущение быстро исчезло.
Нас никто здесь не ждал. По крайней мере, так мне показалось вначале. Если хозяин, вполне вероятно, был занят на праздничном приеме, то уж слугу навстречу нам он мог бы отправить. Пока я спешивалась и оглядывалась по сторонам, никто так и не появился из-за двери, ведущей в башню.
– Оставь, – сказал Ксай, заметив, что я в растерянности держу поводья и не знаю, куда податься вместе с гикари, которому вроде как здесь не место, но и не поведешь ведь его в замок. – Их заберут, – пояснил арэйн и кивнул в сторону двери: – Пойдем.
Спустившись по узкой винтовой лестнице, мы оказались в длинном темном коридоре.
При тусклом свете магических ламп, встроенных в стены, было трудно разобрать цвет этих стен, но не удивлюсь, если они окажутся черными, в стиле арэйнов Смерти. Коридор тянулся в обе стороны, однако Ксай уверенно свернул направо и вскоре остановился возле двери. Толкнув ее вовнутрь, указал рукой на открывшееся помещение:
– Проходи, Инира.
Вероятно, здесь мне придется сидеть, дожидаясь, когда Ксай разберется с делами.
Стоило мне переступить порог, в комнате зажегся свет. Да, это была именно комната. Небольшая, но такая… волшебная! Светло-фиолетовая отделка стен с черными вставками, минимум мебели из черного дерева – шкаф, комод, маленький столик, диван. И большая кровать с балдахином темно-фиолетового, насыщенного цвета, с внешней стороны, подобно звездному небу, переливающаяся маленькими серебристыми искрами. На высоте двух метров стены тоже становятся темно-фиолетовыми, в тон балдахину, с серебристыми вкраплениями, и уходят к потолку с полукруглым стеклянным куполом в центре, сквозь который можно увидеть самое настоящее небо. Сейчас – сумеречно-синее.
– Это моя часть замка, – пояснил арэйн. – Брат оставил для меня несколько комнат, где я всегда могу остановиться. Я решил, тебе здесь понравится.
– Здесь потрясающе, – выдохнула я, поворачиваясь к нему. – Но… это ведь женская комната?
– Да, похоже. – Ксай усмехнулся. – Брат всегда рад мне и не откажется принять меня вместе с гостями.
Интересно, он часто приводит сюда прекрасных гостий? Так, стоп. О чем это я?
– Можешь принять ванну, – арэйн кивнул в сторону неприметной двери, – и немного отдохнуть с дороги. А потом тебе принесут платье, и мы посетим праздничный бал.
– Праздничный бал? Ты шутишь?
– М-м-м, нет, Инира. Я не шучу.
– Значит, ты все-таки хочешь показать меня своим аристократичным родственникам? – на всякий случай уточнила я, желая убедиться, что правильно понимаю арэйна.
– Я не собираюсь тебя показывать, – повел он плечами. – Всего лишь приглашаю посетить бал вместе со мной.
– Если приглашаешь, то я, пожалуй, откажусь.
Ксай не расстроился. Только хмыкнул и поинтересовался:
– Причина?
– Нет, ты в самом деле надо мной издеваешься? Я понятия не имею, как вести себя в аристократическом обществе, но это еще полбеды. Вспомни, что перед тобой бескрылый огненный арэйн, которых и так терпеть не могут за их слабость перед эвисами. Эфир во мне не ощущается, значит, в глазах твоих родственников не повысит. Я готова была постоять в сторонке в каком-нибудь уголке, пока бы ты решил свои дела, но специально идти на бал? Зачем?
– Если тебя беспокоит твоя неаристократичность – зря. Более чем уверен, что твой отец с радостью примет тебя в семью и даст имя рода. Королевские арэйны Эфира, знаешь ли, весьма уважаемы. Не забывай об этом. Что же касается поведения… освоить его можно только благодаря практике. Предпочитаешь впервые выйти в свет среди незнакомых арэйнов, которых, возможно, никогда больше не встретишь, или среди тех, перед кем тебе особенно не захочется ударить в грязь лицом? У арэйнов Эфира ты будешь бояться подвести отца. У нас тебе терять нечего. По-моему, прекрасный шанс, чтобы потренироваться.
– Опозориться среди арэйнов Смерти – что может быть лучше, – скептически пробормотала я. – Но ведь здесь есть еще что-то, верно? – Я посмотрела ему в глаза. – Сомневаюсь, что ты настолько беспокоишься о моей адаптации в высшем свете арэйнов. Почему ты хочешь, чтобы я пошла на этот бал?
– Бальный зал находится в другой части замка. Передать артефакт я должен именно там, – нехотя ответил арэйн.
– Боишься, что мне может угрожать опасность?
– Здесь – вряд ли, но рисковать не хочу.
– Но если так, зачем ты вообще привел меня сюда? Если находиться здесь – риск, а ведь я нужна тебе живая.
– Думаешь, безопасней оставить тебя одну где-нибудь в кхарриате Смерти? – невесело усмехнулся арэйн.
– Ладно, убедил. Но, думаю, ничего не случится, если я посижу в этой комнате, пока ты разбираешься со своими делами. – Я даже назад отступила, демонстрируя твердость намерений оставаться здесь. Замок арэйнов Смерти, конечно, не то место, где можно было бы почувствовать себя в полной безопасности, однако разгуливать среди них хотелось определенно меньше, нежели спокойно отсидеться в милой, уютной комнатке и попытаться расслабиться.
Ксай неожиданно подался вперед, взял меня за плечи и, чуть наклонившись, посмотрел в глаза сверху вниз:
– Инира, сделай это для меня, – проникновенно произнес арэйн.
Я замерла, удивленно глядя на него, но спустя мгновение Ксай уже отстранился и добавил:
– Платье тебе принесут через полчаса. Я зайду через полтора.
Оставив меня в полном недоумении, арэйн покинул комнату. И что это было?..
Поскольку думается лучше в теплой ванне, отправилась исследовать помещение за той дверью, которую вначале даже не заметила, пока на нее Ксай не указал, – вероятно, дверь специально маскировали под стены, чтобы не портить красоту интерьера. Взору предстала довольно просторная ванная комната, также выдержанная в фиолетовых тонах, только вместо черных вставок – серебристые. Просторный бассейн для купаний с выложенным темными плитами дном. Небольшой фонтанчик в стене, включаемый касанием камня, выделяющегося на фоне остальных. По крайней мере, судя по тонким ниточкам синих нитей магии Воды, это должно работать именно так. Даже странно видеть в таинственном замке арэйнов Смерти заклинания из стихии Воды. Но организовать душ с использованием стихии Смерти было бы, наверное, непросто, если вообще возможно.
Я набрала воду в бассейн с помощью того же фонтанчика, на запах определила подходящие масла – склянки с ними стояли в замаскированной под камень тумбе, – добавила ароматную жидкость в ванну и, раздевшись, погрузилась в блаженство.
Мысли вернулись не сразу. В первое время думать ни о чем не хотелось – только наслаждаться благоухающей горячей ванной, позволяя телу расслабиться, и чувствовать, как смывается с кожи дорожная грязь. Пусть, путешествуя на гикари, мы летели высоко над землей, вниз все-таки спускались на отдых и сон, да и ветер не упускал возможности присыпать нас пылью.
Медленно и неторопливо мысли вернулись к нашему с Ксаем разговору. Зачем, ну зачем он хочет, чтобы я пошла на бал? Разве не спокойней нам обоим будет, если я тихонько отсижусь в этой комнате, никуда не выходя, пока Ксай не вернется и не объявит, что теперь мы в одной части замка, а значит, можно больше не волноваться? Дело ли в неведомой угрозе, из-за которой Ксай не хочет отходить далеко, или есть еще одна причина? И, пожалуй, причина все-таки есть. Ксай никогда ничего не делает просто так. Но в таком случае мы возвращаемся к первоначальному вопросу – какую цель он преследует, подталкивая меня к посещению бала? Праздничного бала в честь дня рождения его брата, к которому я не имею никакого отношения. Зачем?
С одной стороны, Ксаю невыгодно подвергать меня опасности, пока я не выполнила свою часть договора. А значит, бояться мне нечего. С другой стороны, помимо угрозы жизни может быть нечто другое, что мне совершенно не понравится. Надменные лица арэйнов Смерти, к примеру.
Гадать о причинах можно долго и безрезультатно – на одних гаданиях, сидя в комнате, все равно правду не узнаешь. Тогда возникает вопрос – давать свое согласие или нет.
Ох, как же я устала от бесконечных подозрений! Может, и вправду позволить себе расслабиться? Проклятье, но как я могу расслабиться в толпе арэйнов Смерти аристократических кровей?! Каждый раз, когда я пытаюсь кому-либо довериться, меня предают. А что там Ксай говорил? Просто позволить себе получить от жизни удовольствие? И я ведь самой себе обещала, что приобретенный опыт больше не помешает мне наслаждаться жизнью. Ксай хочет, чтобы я пошла с ним на бал? Замечательно! Сходим. А если вдруг какой арэйн косо на меня посмотрит, так это у него проблемы, у него же косоглазие. А в случае чего я и ответить смогу. Подумаешь, арэйны Смерти. А я – арэйн Эфира! Глупо надеяться, что Эфир вновь в нужный момент придет мне на выручку, но ведь еще есть магия явлений, которую в случае чего можно выдать за владение стихией.
Вымывшись, обмотавшись полотенцем и вернувшись в комнату, я увидела лежащее на кровати платье. Похоже, в ванной провалялась я дольше получаса.
По поводу того, подойдет платье или нет, меня терзали вполне обоснованные сомнения – вряд ли Ксай ко мне достаточно внимательно присматривался, чтобы назвать слугам правильные размеры, да и особенности фигуры невозможно учесть, если не шить одежду на заказ. И больше всего это касается именно платьев. Так что вопрос состоял скорее в том, насколько ужасно презент будет смотреться на мне и можно ли в таком в принципе выйти из комнаты, не говоря уже о посещении высшего общества.
Однако, примерив платье, я потрясенно замерла перед высоким зеркалом во весь рост. Чаще всего в одежде я предпочитала черное и красное, в сочетании друг с другом или по-отдельности, – оба цвета выгодно подчеркивали насыщенный оттенок волос и прекрасно оттеняли светлую кожу. Но изумрудное… смотрелось на мне изумительно.
Я крутилась перед зеркалом, с разных сторон разглядывая длинный, уходящий в пол пышный подол, словно струящийся волнами. Разглядывала широкие рукава, плотно обтягивающие руки до локтей и ниже расходящиеся совершенно свободно благодаря разрезу. Любовалась похожим на корсет и оттого идеально подчеркивающим стройность фигуры лифом, по бокам которого шла затейливая вышивка из сверкающих металлическими переливами маленьких черных камней. Любовалась волнующим декольте с тонким черным кружевом. И с каждым мгновением меня все больше наполняла нетерпеливая радость, ликование, предвкушение! Кажется, теперь я по-настоящему захотела на этот бал и готова действительно получить удовольствие, просто потому, что я туда иду, такая сказочная, такая красивая. И как будто Огонь, покинувший меня Огонь вновь возродился, заиграв в моем облике в пламенном, искристом танце.
К тому моменту, когда раздался стук в дверь, я успела закончить работу над прической.
Поскольку служанки, которые могли бы соорудить из моих волос нечто особенное, мне не полагались, прическа получилась довольно простой. Слегка вьющиеся локоны, длиной чуть ниже талии, остались распущенными и только с висков были убраны назад – несколько прядок я скрепила на затылке найденной в ящичках комода заколкой. Вместе с отросшей до самого подбородка челкой, которую я разделила пополам и спустила по обеим сторонам лица, получилось красиво. Довольно простую прическу вполне успешно компенсировало прекрасное платье.
– Готова? – спросил Ксай с порога, после чего окинул меня оценивающим взглядом. Решив, что мой вид – лучший ответ, я не стала ничего говорить. Спустя минуту отчего-то затянувшегося молчания арэйн удовлетворенно хмыкнул и подал мне руку: – Пойдем.
Ксай вновь оделся во все черное. Он и в походной одежде производил впечатление – даже в рваных лохмотьях мог держаться столь гордо и независимо, что в его благородном происхождении не оставалось сомнений. Однако сейчас передо мной стоял настоящий аристократ, облаченный в длинный, до середины бедра, приталенный черный камзол с серебристыми под цвет глаз вставками. Уверенный, невозмутимый мужчина, с легкой полуулыбкой на губах. Восхитительный кавалер, достойный принцессы. А я… нет-нет, я не чувствую, будто недостаточно для него хороша, я и сама теперь могу с ним сравниться. В изумрудном платье я как та сказочная принцесса. Только, боюсь, вышли мы с арэйном Смерти из разных сказок. Или все-таки из одной, после того как стихия Смерти подарила мне вторую жизнь?
И пусть сказок не бывает, но, может, сегодня получится сделать нашу историю чуточку красивее?
Я улыбнулась и приняла его руку.
Мы долго шли по темным коридорам, и мне бы даже могло показаться, будто блуждаем кругами, если б не сменялось в них освещение. Где-то я видела магические факелы, горящие потусторонним светло-фиолетовым, почти сиреневым пламенем. В других местах встречались привычные золотистые или оранжевые круглые огоньки, дающие ровный, приглушенный свет. А стены везде были черными.
– Что я должна буду делать, Ксай?
– Всего лишь сопровождать меня. Держи спину прямо, подбородок подними, вот так. – Он одобрительно кивнул, когда я последовала его указаниям. – Ты должна излучать уверенность. Да, они гордые, и многие из них надменны, однако пусть это тебя не задевает. Ты уникальна. Помни об этом.
– Сеанс психологического внушения? – усмехнулась я.
– Можно и так сказать. Я даю тебе подсказку – за что ты можешь держаться, чтобы не сломаться под их давлением.
Да, весьма оптимистичное напутствие. Но я ведь не боюсь, верно? Можно знать, на что способны арэйны, постоянно ждать подлости от них, а потому бояться, избегать, ущемлять саму себя и портить собственную жизнь даже больше, чем это могли бы сделать остальные в попытке использовать или навредить. Или можно знать, пусть не забывать, но идти им навстречу с гордо поднятой головой. Всегда быть готовой в любой момент защититься, но жить, наслаждаться, не прятаться. Именно так я собираюсь поступить.
– Этот опыт пригодится тебе. Арэйны Эфира вряд ли окажутся милее и снисходительнее наших.
Подозреваю, арэйны Эфира будут ко мне намного строже и жестче, ведь я стану одной из них, а значит, не должна буду их подвести. Учитывая мою очевидную принадлежность огненной стихии, именно промаха они и будут ждать. Но зачем Ксай говорит о пользе моего посещения бала? Пытается убедить и нужным образом настроить меня или оправдать себя – за то, что настоял и теперь ведет в логово арэйнов Смерти?
У высоких двустворчатых дверей, украшенных странными символами, я замешкалась, однако Ксай не дал мне времени собраться с мыслями. Мимолетный взгляд, быстрая улыбка – скорее не ободряющая, а отчего-то предвкушающая, – и он уверенно толкнул створки. Я расправила плечи, подняла подбородок еще выше и вслед за ним шагнула в зал.
Никакие церемониймейстеры не объявляли о появлении новых гостей, никто не оборачивался, как мне сначала представлялось – почему-то я ожидала, будто стоит нам войти, все присутствующие сразу скрестят на нас взгляды. Но никто внимания на нас пока не обратил, что позволило спокойно оглядеться.
Зал оказался большим, темным и каким-то нереальным. Вообще все вокруг казалось нереальным, потусторонним. Черные стены, тонувшие в темноте, лишь едва угадывались, только из-за осознания, что где-то они все-таки должны находиться, не может ведь зал в глубинах замка быть бескрайним? А в этой темноте таинственно, словно звезды в ночном небе, мерцали огни, золотистые и серебристые. Какие-то из них постепенно разгорались все ярче и больше, из маленьких искорок превращаясь в удивительные пушистые огоньки. Другие, наоборот, медленно гасли, до тех пор, пока последняя искра не растворялась в темноте.
Арэйны… их здесь было много. Одни увлеченно беседовали, другие стояли с бокалами возле длинных столиков с разнообразной едой и напитками, третьи танцевали, кружась среди огней и сливаясь с окружающей тьмой. И все они были арэйнами Смерти. Я это видела по черным волосам, по вспыхивающим в глазах таинственным отблескам, заметным даже издалека. И я чувствовала это. Исходившая от них сила, холодная, пробирающая до костей, наполняла весь зал. Стояла в воздухе, тяжелыми хлопьями висела в пространстве, тонкими струями просачивалась сквозь пальцы, леденящими прикосновениями скользила по коже и давила на грудь, мешая дышать.
В первое мгновение у меня даже перехватило дыхание от нахлынувшей со всех сторон чужеродной, пугающей силы. Возникло постыдное желание немедленно развернуться и сбежать прочь из зала, подальше от арэйнов, владеющих столь странной, столь чуждой стихией. Однако уже спустя пару вдохов, давшихся с трудом, я вдруг вспомнила, что прошла сквозь Мертвый лес. Там не было арэйнов, не было тех, кто бы связал между собой два мира – мир живых и мир мертвых, тот лес казался частью царства по другую сторону бытия, за гранью. Так неужели я испугаюсь каких-то арэйнов, несмотря на необыкновенные способности, таких же живых, как и я сама?!
Кажется, я собиралась расслабиться и получить удовольствие? Вряд ли мне когда-либо еще представится шанс оказаться на балу арэйнов Смерти, а значит, нужно как минимум использовать возможность на них посмотреть.
– Ксай, ты пришел! – раздался звонкий женский голос сбоку от нас. Незнакомка неожиданно вынырнула из-за спин двух крылатых арэйнов, о чем-то беседовавших, и налетела на Ксая. Хрупкая девушка повисла у мужчины на шее, чмокнула в щеку и так же порывисто отстранилась, озарив его радостной улыбкой. – Я так рада тебя видеть!
Я с подозрением присмотрелась к незнакомке.
Длинные волосы, затейливо собранные на голове и струящиеся чуть вьющимися локонами до талии – наверное, если распустить, достанут до колен. Изящные, тонкие черты лица, явно благородные, и в то же время – легкий румянец на бледных щеках, делающий девушку живой, какой-то беспокойной. Густые длинные ресницы и бездонные черные глаза с сияющими в них золотистыми искрами. Стройное, гибкое тело в черном платье, при движении отливающем серебром. Серебристые же камушки в волосах. И рога. Длинные, витые, из золотистых искр. И это сочетание серебра и золота смотрится на удивление гармонично.
– Илея, – с улыбкой поприветствовал Ксай. – Тебя я тоже рад видеть.
Будь она надменной, самодовольной и самоуверенной, я могла бы, наверное, возненавидеть ее. Решить для себя, будто все арэйны Смерти такие, таков и Ксай. Эта мысль, вероятно, могла бы меня успокоить, помочь примириться и вновь отстраниться, даже пойти на попятную, отказавшись от недавнего намерения вновь приоткрыть свою душу навстречу окружающему миру.
– А ты… – Девушка не договорила, споткнувшись взглядом на мне. Одна секунда, другая. Торопливо прячу глаза, чтобы не успела понять, что для меня больше нет запрета.
Арэйна Смерти вновь посмотрела на Ксая и растерянно, как-то беспомощно спросила:
– Зачем?.. Зачем ты привел ее сюда?
– Отец потребовал, чтобы я пришел. – Ксай повел плечами и, кивнув в мою сторону, добавил: – А у меня, как видишь, были свои дела. Знакомься, Ила, это Инира. Инира, это Илея – моя кузина.
Я удивленно моргнула и посмотрела на девушку по-новому. Кузина? Родственница Ксая? Она, правда, бросила на меня лишь мимолетный взгляд, наполненный такой растерянностью и, наверное, даже обидой, что я сама ощутила неловкость. Но, переметнувшись к Ксаю, взгляд Илеи сделался неожиданно злым.
– Ты хотя бы думаешь иногда о том, что творишь?! – прошипела она. – Ты подумал, что будет с ней?! А если кто-нибудь пожелает тебе насолить, пострадает эта девочка?!
– Не смогут. – Ксай улыбнулся.
Допустим, взглядом меня уже не убить, но, подозреваю, арэйны Смерти найдут для этого дела множество других способов.
– Ты… ты самоуверенный болван!
– Успокойся, Ила. Все будет хорошо, – пообещал Ксай, не переставая улыбаться.
Илея набрала в грудь побольше воздуха и уже раскрыла рот, намереваясь продолжить возмущаться, но почему-то передумала. Резко выдохнула, испепеляя брата уничтожающим взглядом, и вдруг посмотрела на меня.
– Зря ты с ним связалась. Общение с этим эгоистом ни к чему хорошему не приведет. Рада была познакомиться, Инира, – последняя фраза прозвучала весьма официально.
Она развернулась и, не прощаясь, направилась прочь. Ксай проводил сестру задумчивой улыбкой, а я вновь попыталась прогнать мысль о том, что он меня использует. Использует, да, знаю! Но какая теперь разница, когда уже ничего не переиграешь, выбор сделан и договор заключен? С ним у меня хотя бы есть шанс не только выжить, но и родного отца отыскать. А значит, жалеть мне и сокрушаться попросту не о чем.
– Ты, вероятно, проголодалась? Пойдем, у брата очень умелые повара, – предложил Ксай, кивнув в сторону одного из столиков, ближний край которого оказался свободен – большая часть арэйнов толпилась с другого его конца.
Голода я не чувствовала, но скорее из-за непривычной обстановки, напряжения и давящей отовсюду силы стихии Смерти, а потому отказываться не стала – немного подкрепиться все же не помешает. Даже если придется через силу упихивать, совсем чуть-чуть.
– Ксай, благосклонности Изначальных! – махнул сжимающей бокал рукой незнакомец.
– Улыбок Изначальных!
– Даров Изначальных!
На пути к столику приветствия посыпались с разных сторон. Но этим арэйнам, в отличие от кузины, Ксай улыбался холодно и равнодушно. Казалось, если б не правила приличия и не вежливость, которую на таких мероприятиях необходимо проявлять всегда, арэйн проходил бы мимо них, не удостаивая и кивком головы.
На мне весьма дружелюбные взгляды спотыкались. В первое мгновение в них появлялось удивление, спустя секунду оно сменялось недоверчивым пренебрежением, а дальше… я не видела, поскольку вынужденно отводила глаза. Отводила почему-то в сторону Ксая и замечала на его губах довольную улыбку, в которой мне чудилось нечто злорадное. А впрочем, наверное, вовсе не чудилось. Кажется, я начинала понимать, каким именно образом использует меня Ксай. Оставалось непонятным только для чего. Ведь до тех пор, пока не обратят внимания на меня, его встречают с искренней радостью, быть может, только не столь открыто выраженной, как у кузины.
– Ты растеряна? – спросил Ксай, когда мы остановились возле столика. Вероятно, вопрос касался не моих раздумий о том, с каких угощений начать поздний ужин.
– Немного. – Я не удержалась от невеселого смешка: – Они вроде как не заслужили наказания в виде арэйны Огня на своем празднике.
– Они умеют притворяться, – усмехнулся Ксай. – И эти улыбки могут не значить ничего.
– Мне многому нужно научиться, да?
Долгий, непонятный взгляд – и странный ответ после затянувшегося молчания:
– Как сама решишь.
Я наконец сделала выбор в пользу пары симпатичных канапе с чем-то мясным и очень аппетитным на вид. Пока пробовала местные угощения, Ксай здоровался с остальными арэйнами, которые к нему подходили, чтобы переброситься парой слов. Правда, замечая меня, теряли всякое дружелюбие, будь оно искренним или напускным. Их лица застывали холодными масками, после чего арэйны спешили откланяться. Во мне их поведение уже почти не вызывало каких-либо эмоций.
А в какой-то момент музыка, которая была до сих пор лишь фоном, скрашивавшим разговоры присутствующих приятным звучанием, заиграла громче. Арэйны принялись расступаться, пропуская к центру зала тех, кто желал танцевать. И началось!
Боги, я никогда еще не видела такой красоты. Черные как ночь силуэты закружились стройными, гибкими вихрями. Черные, переливающиеся металлическим блеском крылья взлетали вверх подобно струящимся на ветру тонким лентам, ходили волнами, плавно, тягуче и уже спустя мгновение вдруг резко превращались в острые клинки, рассекающие воздух с невероятной скоростью. Золотистые рога, немного реже – серебристые, мелькали здесь и там во всполохах длинных черных волос, черных одежд и окружающей темноты. Фигуры арэйнов изгибались в удивительно изящных движениях, скользили по залу, взмывали над полом, расправляя крылья, и вновь опускались, чтобы сделать еще один круг.
– Нравится? – неожиданно проникновенно раздался над ухом вопрос.
– Красиво, – согласилась я, не отрывая глаз от кружащихся в завораживающем танце арэйнов Смерти.
– Мы можем к ним присоединиться.
– У меня нет крыльев.
– Зато крылья есть у меня.
Я все же подняла на него взгляд и почувствовала, как перехватывает дыхание при виде мерцающих в темных глубинах серебристых искр. Так заманчиво, так притягательно…
В этот момент откуда-то приходит понимание, что за маской злости на весь мир скрывался страх, обыкновенный страх снова ошибиться и столкнуться с предательством. И что я действительно не могу испытывать эту злость постоянно. Не могу и не хочу.
И наверное, что-то такое промелькнуло в моих глазах… наверное, это было согласие. Потому что арэйн протянул руку, которую я не смогла не принять. А победная улыбка, заигравшая на его губах и так мало соответствующая романтичной обстановке, которую можно было бы сейчас придумать, нисколько не расстроила. Вдруг вспомнилось, что я в красивом платье выгляжу не менее прекрасно, чем все собравшиеся здесь арэйны. Иначе, да. И оттого, наверное, еще прекрасней, потому что выделяюсь на их фоне, потому что способна сверкать в таинственной ночной темноте, клубами наполняющей зал, не золотом и не серебром, а истинным пламенем, горячим и живым. Захотелось показать им себя, показать, какой обворожительной я могу быть и что для этого вовсе не обязательно владеть стихией Смерти.
Перед нами расступались. От пренебрежения ли, от удивления или еще по какой причине, однако те арэйны, что стояли на пути к танцующим, раздавались в стороны, чтобы освободить нам дорогу. И я шла, больше не глядя на них. А потом мы встали посреди освободившегося пространства, Ксай опустил руки на мою талию, поймал мой взгляд, и все остальные куда-то исчезли. Перестали существовать, растворились во тьме, оставив нас вдвоем. Я неуверенно улыбнулась и положила ладони ему на плечи. Шаг, второй – и вот мы уже кружимся по залу.
Я чувствую, как мягкий подол от плавных движений волнами струится вдоль ног, чувствую, как его руки касаются талии. Сначала легко и волнующе, на какое-то мгновение отстраняясь и отпуская, чтобы тут же вновь привлечь меня ближе. Я смотрю Ксаю в глаза, как будто вновь следуя за ним по сотканной серебряными искрами дороге. И вновь невесомость – кажется, будто взлетаем, отрываясь от пола. Большие черные крылья обдают прохладой, но не пугают веянием потусторонней силы и дыханием Смерти – наоборот, завораживают, растекаясь в пространстве, заполняя его собой, заставляют что-то внутри восторженно замирать. Два осторожных взмаха – и я понимаю, мне не почудилось – мы действительно летим! Мои ноги уже не касаются пола, зато руки Ксая крепко-крепко сжимают, и, наверное, нас поддерживает сама стихия Смерти, потому что мне не страшно, не боюсь соскользнуть.
Мы продолжаем кружиться, теперь в воздухе, среди черных частиц Смерти, поглощающих свет и в то же время как будто его излучающих, свой, неповторимый, сверкающий серебром. Уже непонятно, где крылья Ксая, где сила стихии, где просто темнота – все сливается в головокружительном танце на грани реальности, там, где Смерть вовсе не страшит. Хотя бы потому, что рядом тот, кто всегда найдет дорогу и проведет по ней, держа за руку.
А потом музыка закончилась, и мы медленно опустились на пол. Я еще не вернулась к реальности и не сразу сообразила, когда Ксай, наклонившись ко мне, тихо сказал:
– Я ненадолго отойду, отец зовет.
Отстраненно кивнув, я немного пошатнулась, поскольку голова действительно кружилась, и попыталась выровнять дыхание. Так, нужно взять себя в руки. Погодите. Что? Ксай отошел? Оставил меня одну?!
– Так-так-так, – раздался прямо над ухом незнакомый мужской голос, заставивший вздрогнуть. – А это у нас, значит, маленькая огненная арэйна.
Я резко развернулась и наткнулась на хищный взгляд черных глаз с золотистыми искрами. Неприятная, самодовольная улыбка на тонких аристократичных губах королевского арэйна мне понравилась еще меньше, чем пугающий взгляд, от которого по спине побежали мурашки.
– Огненный арэйн в нашем обществе, знаешь ли, довольно редкий гость, – заметил мужчина. – И как ты согласилась на это? Как согласилась пройти сквозь Мертвый лес?
Я поспешно опустила глаза, не желая раскрывать перед ним возможности встречать прямой взгляд. А неприятный тип тем временем продолжил:
– Как тебе, понравилось? Кошмары не мучают? – спросил он с неожиданной злостью.
Кошмары? Я настолько удивилась этому вопросу, что вновь подняла на арэйна глаза.
Как странно… я действительно вижу кошмары, но не из-за посещения Мертвого леса – страшные сны начались намного раньше, они преследуют меня с тех пор, как я умерла и вернулась назад, пройдя вместе с Ксаем по дороге Смерти.
– Ты… – он вдруг осекся, – что?.. – На секунду взгляд арэйна сделался растерянным. Наверное, заметил, что я забыла вовремя отвести глаза и почему-то продолжаю стоять, глядя на него, а не падаю замертво, как того можно было бы ожидать.
– Решил познакомиться с моей спутницей, Кериан? – успокоительной тяжестью на мое плечо опустилась ладонь Ксая.
Растерянность арэйна Смерти быстро сменилась ненавистью, настолько яростной, обжигающей, что мне стоило огромного труда не отшатнуться от него. Наверное, только из-за того, что незнакомец больше не смотрел на меня – сверлил уничтожающим взглядом Ксая, – а мое плечо уверенно сжимали сильные пальцы, удалось остаться на месте и даже не дернуться.
– О, ты все-таки завел себе пожизненную рабыню? – пренебрежительно усмехнулся арэйн.
Кажется, я совсем перестала что-либо понимать. При чем здесь рабство? Постойте! Неужели у спасения арэйном Смерти есть еще какой-то побочный эффект, помимо мучающих меня кошмаров?! Нет, только не говорите, что…
– Инира – не рабыня, – невозмутимо возразил Ксай, прервав цепочку панических размышлений. От облегченного вздоха удержалась благодаря нежеланию позориться перед столь неприятным типом.
– Вот как? – арэйн надменно заломил бровь. – Значит, сам подставился? – и, вновь неприятно улыбнувшись, со злым весельем заключил: – Да, знаю, ты мог. Ведь ты, безрогий арэйн, мог задолжать даже такой малютке.
– Как видишь, долг уплачен. И у меня теперь есть… не рабыня. – Рука с моего плеча двусмысленно опустилась на талию. Правда, возмущение вспыхнуть во мне не успело – последующие слова арэйна заставили усомниться в верности возникших подозрений: – Инира может смотреть нам в глаза и находится здесь по собственной воле.
Насчет воли можно поспорить, но… неужели он привел меня не для того, чтобы заставить родственников терпеть неугодную гостью, а, наоборот, досадить им тем, что у них такой гостьи нет? Совсем ничего не понимаю.
– Что же касается силы… – небрежно добавил Ксай, – мне вовсе не нужно окружать себя толпой рабынь, чтобы почувствовать себя значимым.
– Да. Тебе это не поможет, – зло выпалил незнакомец, названный Керианом. – Ты навсегда останешься безрогим арэйном, позором всего рода.
– Уверен? – Ксай стоял за мной, и я не могла этого увидеть, но почувствовала, как он улыбнулся. Ксай действительно был уверен в том, что выйдет из этого противостояния победителем. И, похоже, он знал что-то, чего не знал Кериан. Незнакомец тоже это понял. Перестал улыбаться, в один миг изменился в лице, скривившись еще больше – куда только подевались аристократичные манеры? Где выдержка, полагающаяся статусу королевского арэйна из знатного и могущественного рода? На фоне Ксая он, этот королевский арэйн, обладающий гораздо большей магической силой, выглядит смешно.
– Кериан! Ксай! Прекратите немедленно! – расталкивая гостей, старательно делавших вид, а может, и вправду не замечавших накалявшейся обстановки, к нам приближалась Илея. – Что вы опять устроили?
– Мы всего лишь беседовали, – улыбнулся Ксай.
– А ты будто не видишь, – зло выдохнул Кериан. Судя по всему, поддерживать Ксая и убеждать Илею, что ничего особенного здесь не происходит, он не собирался. – Этот безрогий притащил сюда какую-то девку из огненных и всем демонстрирует, что где-то уже успел подставиться! Позор рода, его вообще не нужно было приглашать сюда.
– Это не тебе решать! – воскликнула арэйна.
– Да-да, позор рода, – весело подтвердил Ксай и с наигранным сочувствием предположил: – Тебе, наверное, очень тяжело жить с осознанием этого.
– Да, тяжело. Убил бы, если б не уважение к твоему отцу.
– Кериан!
– Пойдем, Инира. Оставим королевского арэйна наедине с его горем. – Ксай развернул меня по направлению к двери и, продолжая придерживать за талию, повел прочь из зала.
Пока неторопливым шагом мы двигались в сторону выхода, лицо Ксая оставалось непроницаемым – ни единой эмоции нельзя было прочесть, но стоило тяжелым дверям захлопнуться за нашими спинами, на его губах заиграла улыбка – победная, предвкушающая. Похоже, он и вправду знал что-то, чего не знал Кериан, утверждая, что Ксай навсегда останется безрогим позором семьи.
Улыбается. Доволен. А я не знаю, что и думать. Все те слова, что говорил Кериан, – правда? Его считают позором семьи? За то, что среди королевских арэйнов родился не таким сильным, как большинство? Арэйн без рогов с серебристыми искрами в глазах. Но какова моя роль в произошедшем? Зачем он потащил меня на этот бал? Выставить напоказ свою слабость? Или показать что-то еще, скрывшееся в словах о том, что я могу встречать их взгляд? И несмотря на то что Ксай меня использовал, показал родственникам, чтобы им досадить, он все же подарил мне танец, в котором я не отыскала притворства.
За размышлениями не заметила, как мы подошли к отведенной мне комнате. Ксай открыл дверь, мы остановились на пороге, повернулись друг к другу. Как странно было видеть его таким довольным, особенно после всех тех слов, что наговорил обозленный Кериан. И как трудно было разобраться в спутанном клубке чувств, в котором туго сплелись растерянность, привкус горечи и досада из-за того, что заставил стать свидетельницей неприятной сцены, из-за того, что вообще использовал. Я ощущала себя испачканной в грязи, запятнанной той злобой и ненавистью, которые излил на меня Кериан. По вине Ксая. От этого становилось противно. Но больше всего с толку сбивало робко пробивающееся сквозь досаду чувство благодарности – за то, что почти против воли привел на бал арэйнов Смерти, несмотря на все неприятные моменты, удивительно сказочный. Благодарность за то, что вытряхнул из пут поселившейся во мне злости и, какие бы цели ни преследовал, помог понять саму себя. А еще – за волнующий танец, позволивший вновь ощутить вкус жизни, наверное, пока не в полной мере, но пусть это станет достаточным глотком, чтобы вернулось желание заново научиться быть счастливой.
Мы встретились взглядами. Серебристые искры, казалось, мерцали сейчас особенно ярко, пульсировали, заставляя отзываться что-то внутри. Ксай приблизился, медленно наклонился и завораживающим полушепотом, так, будто секретом делился, произнес:
– Ты была великолепна, Инира.
А я зачарованно смотрела на него, не в силах пошевелиться. Не отступить и не податься вперед самой – только ждать, не зная, что будет дальше.
Чуть помедлив, арэйн вдруг лукаво улыбнулся и, преодолев оставшееся расстояние, коснулся моих губ в поцелуе. Дыхание перехватило, ноги подкосились. Спустя пару вскруживших голову мгновений он отстранился, еще шире улыбнулся и, пожелав мне сладких снов, зашагал прочь.
Дверь комнаты я закрывала дрожащими руками.

Глава 11
О чувствах, сокрытых в глубинах души

С трудом переставляя ноги, я доковыляла до кровати и рухнула поверх покрывала. Бездумный, немигающий взгляд уставился в фиолетовый, усыпанный маленькими звездами балдахин. Какое-то время в голове было абсолютно пусто, руки мелко подрагивали, сердце гулко колотилось в груди, а на губах ощущался вкус его поцелуя, легкого, мимолетного, но такого опьяняющего.
Однако постепенно внутри вместе с растерянностью и непониманием зрела обида. Зачем? Ну зачем он меня поцеловал? Ни за что не поверю, будто могла понравиться Ксаю! Только не этому расчетливому и самоуверенному мужчине! И, главное, как он посмел это сделать после того, как волшебство вечера было безвозвратно испорчено некрасивой сценой между ним и незнакомым арэйном, кем-то из его многочисленных родственников?!
Неприятный осадок, оставшийся после увиденного, никуда не делся – только на время притупился, когда я, зачарованная моментом, смотрела в черные глаза арэйна и терялась в непонятных, странных эмоциях, которые он во мне вызывал. Но теперь, при воспоминании о сцене, невольной участницей которой я стала, вновь становилось противно. Теперь и сам поступок Ксая вызывал нечто, схожее с отвращением. Он привел меня на бал специально и своего, вероятно, добился. Он знал, как отнесутся к моему появлению, он провоцировал и не мог не предугадать реакцию вспыльчивого Кериана – для этого Ксай слишком расчетлив. Он не мог не знать, что первый удар придется по мне. И не важно, что потом Ксай меня защитил, ведь именно я, по его же задумке, стала причиной злости незнакомца. А после того как использовал и получил желаемое, Ксай к тому же решил меня поцеловать! Будто не видел, что мне произошедшее неприятно, будто не облили нас обоих грязью, будто вообще ничего не случилось.
Неожиданно раздавшийся стук в дверь поначалу показался игрой воображения. Однако стоило ему повториться, я поняла, что все же не пригрезилось. Что еще Ксаю от меня нужно?! Нет, не буду я ему открывать. Не хочу разговаривать. Даже видеть его не хочу.
Внезапно накатила такая обида, что едва удалось сдержать слезы. Ксай… он ведь нравится мне. Даже если это чувство – всего лишь очередное последствие магии Смерти, нравится! Но я никогда не думала о том, что между нами может что-то быть, помимо сотрудничества, в лучшем случае взаимовыгодного. Он же своим поцелуем, вероятно, ничего не значащим лично для него, что-то во мне перевернул, как будто землю вышиб из-под ног. Что мне теперь делать? Как себя вести? Несмотря на поцелуй, я по-прежнему уверена, что между нами ничего не может быть. Лучше бы Ксай меня вообще не целовал.
Стук опять повторился.
– Эй, Инира, ты здесь?
Я удивленно замерла. Илея? Не Ксай? Но ей-то что понадобилось?
Я сползла с кровати и с неохотой поплелась к двери. То, что посетительницей оказалась милая кузина Ксая вместо него самого, желания разговаривать мне не добавило. Хотелось зарыться под одеяло, спрятавшись от всего мира, и немного повыть, хотя бы немного – слишком сильно сбивают с толку смешанные чувства, в которых невозможно разобраться и так легко окончательно запутаться. И эта обида. Боги, как обидно! Зачем он так со мной поступил, зачем?!
– Я могу войти? – обнаружившаяся за дверью Илея, как выяснилось, пришла не с пустыми руками – арэйна держала громоздкий поднос с целым мясным блюдом, фруктами и соком.
– Входи, – растерянно пробормотала я, пропуская девушку в комнату.
Та прошла к столику, водрузила на него поднос и повернулась ко мне.
– Я подумала, ты проголодалась. Ксай, наверное, оставил тебя без ужина?
– Спасибо, – я натянуто улыбнулась, – не откажусь.
Признаваться, что и сама как-то забыла о полноценном ужине, удовольствовавшись парой канапе с праздничного стола, я не стала.
– Конечно, – хмыкнула девушка. – Он ведь был занят выяснением отношений с братом, где уж ему вспомнить о голодной спутнице.
– Брат? Кериан твой брат?
– Да, родной, – кивнула арэйна. – Кериан – родной брат, Ксай – двоюродный. Они никогда не ладили. Ты ешь, не стесняйся. А я… подожду.
– Поднос могут унести слуги, – неловко заметила я, присаживаясь рядом со столиком.
– А ты меня, значит, прогоняешь? – усмехнулась девушка.
Выходит, она пришла не только для того, чтобы накормить меня? Да, наверное, это логично. Ведь Илея вполне могла приказать слугам, чтобы те позаботились о моем ужине. Если она пришла, значит, с какой-то иной целью, нежели спасти меня от голода, который я действительно почувствовала при виде столь аппетитных блюд.
– Оставайся, – разрешила я. Правда, браться за еду не спешила. Вряд ли Ксай страдал беспричинной паранойей и если говорил, что в замке опасно, значит, опасность существует на самом деле. Несмотря на то что Илея на балу показалась мне весьма приятной арэйной, доверять ей без оглядки было попросту глупо.
Вспомнив недавно заученное заклинание, обратилась к Эфиру на понятном стихиям языке: «Покажи свою суть».
Частицы Эфира привычно зашевелились, перестраиваясь, меняясь местами, чтобы показать, что сокрыто внутри. Илея удивленно замерла, глядя на это удивительное, необыкновенное зрелище. В первый раз я тоже была потрясена при виде столь невероятной красоты. Теперь же больше обращала внимание на толщину, цвет нитей и концентрацию частиц стихии в них. Судя по всему, яда в пище нет – можно есть, не опасаясь отравления. Нет, ну мало ли – вдруг Илея решила избавить мир от причины семейного раздора в моем лице! Кто этих арэйнов Смерти разберет – я многого о них не знаю, как, например, не поняла всей сути разыгравшейся недавно сцены.
– Так ты арэйн Эфира? – спросила Илея, когда я, вдоволь налюбовавшись результатом заклинания, принялась за еду.
– Да, – подтвердила я очевидное и не менее очевидное добавила: – Наполовину.
– Огонь и Эфир… интересное сочетание, – задумчиво пробормотала девушка. – А я-то думала, что так привлекло в тебе моего кузена.
Похоже, она его недооценивает. Ксая заинтересовало не только сочетание Эфира и Огня, но также моя принадлежность к эвисам. Можешь гордиться, Илея, – твой брат по мелочам не разменивается.
Отвечать я ничего не стала, потому как занята была – ужин жевала.
Чтобы не отвлекать меня, Илея прошлась по комнате, посмотрела в окно – стеклянный купол в потолке, обошла вокруг кровати, погладила рукой даже на вид гладкую и, наверное, чуть прохладную ткань балдахина. Присутствие арэйны не очень меня тяготило – больших неудобств доставляло скорее собственное состояние и нежелание с кем-либо разговаривать, чем навязанное общество вполне приятной девушки.
– Как ты уже догадалась, я не просто так пришла, – заговорила она, дождавшись, когда закончу с ужином. Илея устроилась на краю кровати и посмотрела на меня. – Поговорить хотела. – Чуть помолчав, девушка осторожно произнесла: – Подозреваю, Ксай ничего тебе не объяснил и произошедшее на балу вызывает у тебя недоумение… Он хотел досадить нам. Ты много знаешь об арэйнах Смерти?
Я повела плечами. Вряд ли мои познания касательно арэйнов Смерти сильно отличаются от тех поверхностных сведений, которыми владеют остальные. Пусть я и путешествовала с арэйном Смерти, раскрывать секреты своего вида он не торопился.
– Мы живем обособленно не потому, что считаем других арэйнов низшими существами. Вернее, не только поэтому, – Илея горько усмехнулась. – Многие из нас, конечно, ставят себя выше остальных, благодаря особенностям нашей магии. Но держимся отстраненно мы из-за того, что другие арэйны умирают, глядя нам в глаза. Да, встреча взглядов, которая длится один миг, не опасна. Но как отсчитать этот миг? Иногда… знаешь, иногда даже мы забываемся. Можем удержать взгляд чуть дольше, чем нужно… Представляешь, как это страшно, когда твой собеседник, а может быть, кто-то, намного более близкий, чем просто знакомый или случайный встречный, умирает от твоего неосторожного взгляда?
– У тебя так было? – потрясенно выдохнула я.
– Нет! – Илея мотнула головой. – Не было. Я старалась этого не допускать. Я вообще редко покидаю кхарриат Смерти. Но такое было у других. У многих. Кто-то боится, что может убить дорогого для себя арэйна. Кто-то не боится, но случайное убийство всегда неприятно, даже если ты равнодушный и циничный арэйн Смерти, ставящий себя выше других. Неприятно просто потому, что ограничивает. Ну, для кого-то такое ограничение является большей проблемой, чем угрызения совести. Арэйны бывают разные, но почти никто не хочет убивать вот так вот, непреднамеренно, совершенно случайно. Поэтому мы стараемся держаться подальше от других видов арэйнов. Есть, конечно, исключения, которым доставляет удовольствие убивать направо и налево… впрочем, не будем о них.
Девушка снова помолчала. Тонкие пальцы нервно потеребили подол платья, но коготки не появились – значит, не так уж сильно она нервничала.
– На самом деле Ксай довольно жестоко нас наказал. Привел тебя, ту, которая может смотреть нам в глаза, не опасаясь при этом умереть. Многим хочется смотреть другим арэйнам в глаза. Для кого-то подобное желание становится наваждением. Они заводят рабов.
– А как арэйны могут становиться вашими рабами? Почему Кериан решил, будто я рабыня?
– Мы возвращаем к жизни тех, кто умер. Если успеваем увести их с пути к Бездне. Тот, кого мы возвращаем таким образом, становится рабом – заложником нашей силы. Но только не в том случае, когда арэйн Смерти был обязан жизнью тому, кого спасает.
– Ксай возвращал мне долг… значит, я свободна?
– Поверь, будь ты рабыней, ты бы это заметила, – хмыкнула девушка. – Магия не отпустила бы тебя, заставила выполнять каждое его слово. – И вдруг вперила в меня хитрый взгляд. – О, мне очень хотелось бы узнать, как он умудрился оказаться у тебя в долгу.
Я задумалась. Имею ли я право рассказать Илее о том, как и от чего спасла Ксая? Рассказать, чтобы только удовлетворить ее любопытство? Наверное, все-таки нет. Быть может, она даже не знает о том, что Ксай побывал в Эфферасе.
– Будет лучше, если ты спросишь у Ксая. Захочет – расскажет.
– Вот как. – Арэйна прищурилась, внимательно меня рассматривая. И вдруг лукаво улыбнулась: – Ладно, молодец, что не раскрываешь секреты брата. Ну а я тебе все же кое-что расскажу. Чтобы ты могла его понять и сильно не обижалась. Дело в том, что в нашем роду почти все арэйны – королевские. И даже тех, у кого серебристые глаза, среди королевских очень мало. Мы – очень сильный и могущественный род. А рождение таких, как Ксай… для нас это редкость. И кто-то, как Кериан, считает, будто своим существованием он позорит наш род.
– Его… презирают?
– Нет, все намного сложней. – Илея грустно улыбнулась. – Ты не подумай, я не хочу о нем сплетничать, но рассказываю это потому, что сам Ксай, наверное, об этом никогда не расскажет. А ты сейчас рядом с ним. И не хочу, чтобы этот балбес все испортил своим поведением на балу.
Я предпочла не уточнять, что же Ксай мог испортить. Что портить? Между нами никогда ничего не было и не будет.
– Мы его любим. Его отец, его мать, родной брат. Я, другие кузены. Таких, как Кериан, мало. Но они есть. Ксай, наверное, знает, что мы его любим. Вот только все равно сомневается. Может быть, ему кажется, что мы его стыдимся или обвиняем в том, что он тянет вниз социальное положение нашего рода. Не знаю. Мне остается только догадываться, что Ксай чувствует на самом деле. Но он как будто специально нас сторонится. А из-за перепалок с Керианом… боюсь, иногда он сам злится на нас.
Неужели он всегда чувствовал себя ущербным? Слабый, безрогий арэйн, позорящий род. Ксай, этот умный, ироничный и самодовольный, уверенный в себе мужчина? Не верится! Но если во всем этом есть хотя бы доля истины…
– Теперь понимаю, – с задумчивой отстраненностью сказала я. – Он просто не мог упустить такой шанс – с моей помощью досадить всем гостям на балу.
Я на самом деле не испытала ни сочувствия, ни каких-либо других сильных эмоций. То ли обида все же пересиливала, то ли просто не верилось в правдивость откровений Илеи.
– В общем, я рассказала, что хотела, – девушка поднялась на ноги. – Спасибо за то, что выслушала. А насчет Ксая… ты подумай. Хотя, как уже предупреждала, общение с ним ни к чему хорошему обычно не приводит.
– Хорошо, я подумаю, – кивнула я, мечтая только об одном – остаться наконец одной. Думать буду завтра. А сейчас спать хочется, устала очень – слишком длинный и насыщенный день.
С утра мы отправились в путь. Слуги, безрогие и бескрылые арэйны Смерти, разбудили меня, принесли завтрак, сообщили, что я успею принять ванну, если будет желание, и поспешили удалиться. Но то время, что они здесь находились, старательно ловили мой взгляд – вероятно, и до них дошла новость о необычной гостье Ксая – не рабыне и той, кто может смотреть арэйнам Смерти в глаза, не опасаясь за свою жизнь. Может, и вправду, для них – это что-то особенное, редкое и притягательное?
От ванны я не отказалась – упускать возможность не хотелось, ведь кто знает, когда еще представится случай насладиться благами цивилизации. Если Ксай продолжит сторониться поселений в кхарриате Смерти, то, вероятно, до самого замка отца придется немытой ходить. В таверну кхарриата Эфира нас не пустят, да и на его территорию тоже не пустят. Боги, на что я рассчитываю? На шпионские таланты Ксая? Содрогнувшись при мысли о том, что все может оказаться напрасным и у меня не получится добраться до отца, которого еще неизвестно, где искать во враждебном кхарриате Эфира, заставила себя не думать о плохом. По крайней мере, пока есть дела более важные, и отчаиваться ни в коем случае нельзя.
Ксай пришел за мной сам и повел, как выяснилось впоследствии, к той самой башне, на которую накануне мы опустились вместе с гикари. Животные уже ждали нас там, но явно не на протяжении всей ночи – их отсюда не просто уводили, а, судя по виду, за то время покормили, почистили и даже причесали.
Ксай вел себя как обычно, я тоже старалась не подавать виду и старательно притворялась, будто ничего особенного не произошло. А потом мы оседлали гикари и поднялись в объятия неба, хотя бы ненадолго укрывшие от всех тревог. Ветер с готовностью подхватил беспокойные мысли и, коснувшись щек с игривой улыбкой, унес эти мысли далеко-далеко.
Сегодня мы останавливались не часто, но каждый раз занимались магией. Я медитировала, стараясь достичь концентрации на основной задаче – выйти в Синий Мир с помощью эфирного тела, но ничего не получалось. Я напоминала себе о том, что настоящий маг, несмотря ни на что, всегда должен уметь концентрироваться и очищать разум от лишних мыслей, пыталась воссоздать те чувства, которые испытывала, когда использовала стихию случайно, однако управление Эфиром мне вновь не давалось. И я догадывалась, в чем причина. Проблема заключалась не только в слабости наполовину человеческого тела, мало пригодного для магии арэйнов, – сейчас полнейший разлад в эмоциях и чувствах доставлял гораздо больше неприятностей, нежели наследственность.
А после ужина, когда стало ясно, что воспользоваться Эфиром и в этот раз мне не удастся, Ксай все же решил поговорить.
– Я знаю, что Илея к тебе приходила.
Я хмыкнула. Еще бы что-то укрылось от его чуткого внимания!
– И догадываюсь, что она говорила. Илея права, но ей не понять. Не понять, что значит быть безрогим среди королевских арэйнов.
Я посмотрела Ксаю в глаза, сейчас, когда в них отражались отблески костра, а вокруг сгущалась ночная темнота, особенно красивые.
– Ты думаешь, что тебя смогу понять я?
– Ты? – Арэйн странно усмехнулся. – Не знаю, Инира. Но, учитывая твои страхи перед встречей с отцом, вполне возможно. Я рассказываю это не для того, чтобы ты поняла. – Он пожал плечами. – Раз уж Илея начала… я, пожалуй, продолжу. Они старались этого не показывать, отец всегда относился ко мне так же, как к брату. Учил, задания давал тоже наравне, как будто нет разницы в нашей силе. Но я всегда чувствовал себя слабее. Видел его результаты и свои. Сравнивал. Оценивал. Каждый раз. И старался еще больше. Именно поэтому я начал изучать редкие и запретные трактаты о магии. Я с уверенностью могу сказать, что знаю больше их всех. Однако чувство того, что я слабее, остается со мной. Просто потому, что у них есть сила. Но знания, Инира, – улыбка Ксая сделалась хищной. Он наклонился вперед и тихо добавил: – Иногда знания тоже могут дать силу.
И я вдруг поняла. Сила – вот его цель. Ксай хочет получить силу. Доказать себе, что он может. Доказать всему роду, что он достоин их, а может быть, даже возвыситься. Чтобы только не чувствовать себя хуже.
– Эфферас, Инира. Вот источник настоящей силы. Место, где рождаются стихии. Ведь рога – они тоже состоят из высококонцентрированной стихии. Только в Эфферасе достаточная концентрация стихии, чтобы получить рога и тем самым увеличить магический потенциал до уровня королевского арэйна. Или, – Ксай улыбнулся еще шире, – подняться над ними. Получить статус свободного арэйна. Свободный арэйн… тот, кто превосходит по силе себе подобных, даже самых лучших королевских арэйнов. Тот, кто признан абсолютно свободным, кто не подчиняется ни кхарту, ни императору, благодаря своей силе. Вот кем я должен стать.
Несмотря на невероятную идею, которой делился Ксай, несмотря на то что воплощение в жизнь этой идеи казалось невозможным, арэйн не выглядел безумцем. Он выбрал цель и теперь твердо двигался к ней, шаг за шагом, невзирая на препятствия. Первое посещение Эффераса, едва не закончившееся смертью арэйна, не отпугнуло его. Наверное, Ксай вообще ничего не боится. Не может бояться, хотя бы потому, что должен подняться выше своих королевских собратьев. Кому должен – вопрос другой. Да, Ксай достигнет цели, в этом я не сомневаюсь. Или не сомневалась бы, если б достижение цели не зависело от меня, до сих пор весьма смутно представляющей, как можно попасть в Эфферас, не говоря уже о том, чтобы в нем выжить.
– Мне нечего предложить другим арэйнам Эфира, – неожиданно признался мужчина. Как будто мысли мои прочитал. А может, и вправду, читает меня как раскрытую книгу? – Ничего, что могло бы заставить кого-нибудь из них пойти на сотрудничество и согласиться отвести меня в Эфферас.
– А как же спасение жизни? Спас – и заполучил раба.
– Я никогда не заводил себе рабов. Ни людей по праву арэйна, ни арэйнов с помощью магии Смерти.
– Значит, никого никогда не спасал?
– До тебя – нет.
Почему-то мне не хотелось расспрашивать его о причинах.
– Но это могло бы решить твою проблему. Я имею в виду, получить в должники кого-то более опытного, чем я. Даже если ты так не хочешь раба, желание обрести силу должно, наверное, перевешивать?
– Умирающие арэйны Эфира по кустам не валяются. – Ксай насмешливо хмыкнул и сразу посерьезнел: – К тому же они знают. Арэйны Эфира знают, что, соглашаясь вернуться вместе с нами, они становятся рабами, навечно зависящими от магии Смерти. Найти того, кто согласится на подобную жизнь, намного труднее, чем просто того, кто будет умирать.
– Странно. Мне казалось, это довольно строго охраняемый вами секрет.
– Трудно сказать, как и когда они узнали. Если бы не жили так обособленно, это было бы еще объяснимо.
– Ну, может, тебе попадется подходящий экземпляр, когда мы доберемся до кхарриата Эфира, – предположила я, наверное, все-таки в шутку.
– Может быть, – невозмутимо согласился арэйн.
– И ты сможешь отделаться от несмышленой малолетки в моем лице, – невесело добавила я. Не знаю, почему я это сказала. Может, хотела услышать опровержение, хотела, чтобы сказал, что не бросит в беде, или, наоборот, убедиться, что безразлична ему, и тем самым себя успокоить.
– Отделаться не смогу. – Ксай подался вперед, отчего у меня на какой-то миг перехватило дыхание. – Я дал слово, Инира, – проникновенно произнес арэйн. – А значит, помогу найти твоего отца. Но ты ведь не это спросить хотела, верно?
Верно. Читает как раскрытую книгу. И не знаю уж, как у меня храбрости хватило на такое – может, просто подумать толком не успела, – но я глубоко вдохнула и выпалила:
– Ксай, зачем ты меня поцеловал?
– Зачем? – переспросил арэйн. Усмехнулся. Сел прямо, отстранившись от меня. И, будто бы специально помедлив, окинул оценивающим взглядом, после чего неопределенно повел плечами: – Почему бы нет? Ты привлекательная девушка. Почему одни арэйны целуют других? – улыбка Ксая стала совсем уж издевательской. – Захотелось, вот и поцеловал.
– Почему бы нет? – повторила я. А внутри все в очередной раз перевернулось, выворачивая наизнанку чувство злости. И какая-то странная злость получилась – не яростная, не жгучая, наоборот, удивительно спокойная, почти умиротворяющая. Я была права, тот поцелуй для Ксая ничего не значил. Просто захотелось ему в определенный момент разбавить хорошее настроение еще одним приятным моментом. Просто так. Захотелось. Почему бы нет.
А любви, наверное, не существует. Иначе не ушел бы тогда Джаяр – сумел бы простить, не оставил в трудный момент, зная, что в обществе Гихеса мне угрожает опасность. Не погасли бы во мне чувства – после всего произошедшего любовь должна была сохраниться в душе, если б она все-таки была настоящей. Но не было любви. Значит, все-таки не было. Так в самом деле, почему бы нет?
На этот раз я придвинулась к нему сама и, приподняв голову, поинтересовалась:
– А сейчас поцелуешь?
Знакомая лукавая улыбка скользнула по губам арэйна.
– Почему бы нет, – усмехнулся он, склоняясь надо мной. Обхватил рукой за талию, притянул к себе. И накрыл губы поцелуем, медленным, изучающим, искусным.
Ксай пробовал мои губы на вкус, дразнил, доводил до головокружения. Целовал вдумчиво и в то же время легко, без напора, так, чтобы не испугать, чтобы я знала, что в любой момент могу это прекратить, но прекращать не хотела.
А потом я внезапно ощутила жар – сначала в груди, затем на пальцах, – как будто огонь прошелся по телу волной и сконцентрировался в руках, обжигая пальцы. Я вскрикнула, Ксай отстранился. Взгляд арэйна замер на моих руках, на лице застыло изумление.
– Инира… – отчего-то хриплым голосом произнес арэйн. – Посмотри на свои руки.
Я опустила глаза и чуть не заорала. Огонь! Боги, Огонь! На кончиках пальцев танцевали язычки пламени, полупрозрачные, слабые, но ведь это Огонь!
– Ксай… – Я тоже охрипла, голос опустился до шепота. – Как такое может быть?
– Я мог бы сказать, что это невозможно, если б не видел сейчас собственными глазами.
Пока я растерянно смотрела на огонь, хилые язычки пламени совсем потухли, оставив после себя только ощущение знакомого тепла на пальцах. Знакомого и такого родного, что в реальность происходящего попросту не верилось!
– Он… он пропал, – дрогнувшим голосом сказала я. Подняла глаза на Ксая. – Может, каким-то чудом стихия Огня в мир просочилась, вот и воспользовалась случайно, как Эфиром?
– Это было бы самым простым и рациональным объяснением, – кивнул арэйн. – Но… советую тебе помедитировать и проверить, не заметишь ли каких изменений.
– Хочешь сказать, ко мне мог вернуться Огонь? – Я почти готова была рассмеяться над собственным предположением – настолько нелепым оно показалось.
– Хочу сказать, что с тобой никогда ничего не знаешь наверняка. Разве ты что-то потеряешь, если попробуешь?
– Нет, не потеряю, – пробормотала я, усаживаясь поудобней, чтобы последовать совету. Ксай прав. Я ничего не теряю, ведь даже надеяться на невероятное не начинала. Другое дело, что расслабиться после поцелуя и пережитого потрясения довольно трудно. Однако я попробую. Я должна узнать, должна убедиться!
Достичь нужного состояния получилось далеко не сразу, но я очень старалась. Расслабила тело, позволила себе отрешиться от тех ощущений, которые приходят из внешнего мира. Нырнула глубже, в себя. Какое-то время плыла в абсолютной темноте, покачиваясь на волнах овладевающего мной спокойствия. А потом вдруг увидела маленький огонек. Совсем маленький, едва-едва живой, но такой горячий, такой яркий! И родной, боги, как я по нему скучала. Не столб пламени, безграничный и всесильный, но все же тот самый – Огонь стихии в моей душе.
На глаза выступили слезы. Я заморгала, чтобы позорно не разреветься.
– Огонь… он возвращается?
Ксай загадочно улыбнулся.
– Я могу сказать только одно… – Я уже приготовилась услышать настоящее откровение, гениальное магическое предположение, соответствующее какой-нибудь секретной теории, когда арэйн вдруг весело заявил: – Поцелуи определенно идут тебе на пользу.

Глава 12
Уютная и спокойная, о долгих разговорах под звездным небом

– Создавая себе эфирное тело, с помощью стихии можно отрастить третью руку или ногу, хвост, крылья, сотворить меч, да что угодно можно слепить, – рассказывал Ксай, сидя напротив меня. – Но тебе далеко до этого мастерства, поэтому пока пусть стихия сама делает все необходимое. А ты просто задавай ей направление.
Я сидела с закрытыми глазами и прислушивалась к ощущениям, стараясь не отвлекаться на посторонние мысли. Только я, Эфир вокруг и голос Ксая, указывающий, что нужно делать.
– У тебя получается использовать Эфир неосознанно. Он сам создает для тебя тело. Дай стихии почувствовать, что ты от нее хочешь.
Я погружалась все глубже в свои ощущения, наблюдала за частицами Эфира, разлитыми вокруг, и постепенно Эфир воспринимался ярче, ярче, чем собственное тело. Я ощущала колыханье чуть пожухлой травы, дыхание ветра, покачивание тонких ветвей на деревьях за спиной. Да, вот там, вне тела хочу сейчас оказаться. И, не представляя себя саму, потянулась к стволу дерева. Мир покачнулся. Я еще успела почувствовать, как несколькими потоками с разных сторон ко мне устремился Эфир, прежде чем потерять опору и беспорядочно забиться в завертевшемся пространстве.
Когда способность ориентироваться вернулась ко мне, я поняла, что парю в нескольких сантиметрах над землей, касаясь эфирной рукой ствола дерева. А впереди увидела себя, неподвижно сидящую напротив Ксая. Только Ксай теперь с загадочной улыбкой смотрел на меня эфирную.
– Получилось! У меня получилось! – Я радостно засмеялась и от избытка эмоций закружилась вокруг дерева, едва не взлетая благодаря легкости эфирного тела.
Ксай не мешал и не останавливал, когда я пыталась летать, отталкиваясь от земли и подпрыгивая высоко-высоко, почти к самым верхушкам деревьев. Он молчаливо наблюдал, когда я училась парить, задерживаясь в воздухе и стараясь не двигаться с места – в легком эфирном теле это весьма непростая задача, потому как меня постоянно утаскивало куда-нибудь в сторону. Но когда я, случайно слишком сильно оттолкнувшись, впечаталась в дерево, Ксай усмехнулся и полюбопытствовал:
– А сквозь дерево пройти сможешь?
Хотя, может, то и не любопытство было вовсе – слишком уж хитрую улыбку заметила на его губах, обернувшись. Ксай прав – хватит развлекаться, я ведь собиралась осваивать магию Эфира. И насчет дерева – очень интересный вопрос. Когда-то мне удалось создать настолько тонкое эфирное тело, что я сквозь предметы стала проваливаться, но до сих пор все мои перемещения в стихию Эфира происходили спонтанно. А что нужно сделать, чтобы пройти сквозь дерево? Вернее, как заставить частички Эфира, из которых соткано мое тело, стать более разреженными, чем частицы Эфира, из которых дерево состоит? Нужно ли этот процесс представлять во всех подробностях или достаточно одного желания – дать Эфиру почувствовать, какой результат я хочу получить?
Но, видимо, я слишком много думала, потому как ощупывания дерева ни к чему не привели. Я чувствовала его вполне отчетливо и просунуть руку сквозь него не могла, сколь ни старалась.
– Достаточно, – наконец сказал Ксай. – На первый раз достаточно.
Вернуться в тело физическое получилось легко, даже почти не побеспокоило уже привычное после этого головокружение вперемешку с накатившей тошнотой. Только контраст от резкой смены восприятия немного удивил – в Синем Мире, где нити эфира сияли и переливались, все виделось таким ярким и четким, а вокруг, оказывается, уже сгустилась темнота и на небе выступили первые звезды. Но так даже красивей. И тихо потрескивающий костер, теплый, живой, здесь не отливает искрами холодной синевы. По крайней мере, если не присматриваться магическим зрением.
Мелодичный шелест тронутых теплой осенней желтизной листьев кажется особенно проникновенным, каким-то объемным, на этой маленькой полянке, со всех сторон окруженной деревьями. И в наплывающей отовсюду темноте ощущения только усиливаются. Холодный воздух, разбавляемый жаром пламени, становится приятно прохладным. Ароматный, насыщенный, по-настоящему осенний, он несет в себе запах свободы и тайн ночного леса.
– Ксай, а как выглядит мое эфирное тело? – полюбопытствовала я. – Как-то пыталась посмотреть в зеркало, но увидела в нем только черный провал. – И вдруг в голове что-то щелкнуло. Вспомнилось предположение Ксая о том, что внутри нитей Эфира могут находиться другие стихии. Вспомнилось, как использовала рассказанное арэйном заклинание, чтобы вывернуть Эфир наизнанку и увидеть суть вещей. – Черный провал. Почему черный? Это ведь не Эфир – другая стихия?
– Верно, – улыбнулся Ксай. Только улыбка получилась немного зловещей. – Все предметы нашего мира состоят из частиц Эфира. Кроме зеркал. Основой зеркал является стихия Смерти.
И пусть я сама почти догадалась, но подтверждение от арэйна Смерти все равно потрясло. Очередное невероятное открытие, ведь мы, люди, всегда считали, что основой всего является Синий Мир.
– И как нити стихии Эфира ведут в Эфферас, так же и зеркало – проход в мир мертвых.
Кажется, у меня по спине побежали мурашки.
– Хочешь сказать, что вы можете пройти сквозь зеркало в мир мертвых?
– Можем.
Признание Ксая произвело странное впечатление. Я ведь давно знала, что арэйны Смерти обладают удивительными способностями, и не забывала, как именно благодаря магии стихии Смерти Ксай смог вернуть меня к жизни, когда я не «почти», а на самом деле умерла. Однако сейчас было немного жутковато услышать о том, что обычные зеркала, встречающиеся в любом доме, зеркала, в которые мы привыкли смотреть, к которым подходим, чтобы поправить прическу или полюбоваться новым нарядом, оказались самыми настоящими окнами в мир мертвых! И пусть человек или любой другой арэйн, не имеющий ничего общего со стихией Смерти, никогда не поймет, чем же в действительности является зеркало, наверное, все-таки страшно знать правду.
Ночь как-то разом перестала быть теплой и прекрасной, воздух стал холодным, пробирающим до костей, несмотря на близость костра. От деревьев со всех сторон набежала темнота, как будто пытаясь и вовсе поглотить неровный, скукоженный кусочек освещенного пространства. Пламя костра занервничало, задергалось, из-за чего скользящие вокруг тени стали еще более зловещими. И осознание того, что мы находимся в кхарриате Смерти – месте, где эта магия особенно ярка и ощутима, – только усиливало ощущения.
Я передернула плечами. Нет, в самом деле, чего я боюсь после того, как не только через Мертвый лес прошла – сама умереть успела и вернулась назад!
– И часто вы так через зеркала мир мертвых посещаете? – поинтересовалась я.
– Да мы вообще этого не делаем, – совершенно невозмутимо заметил арэйн. – Если от Эффераса есть какой-то прок, то смысла выходить на дорогу к миру мертвых нет. Если только жить надоело. Поверь, из Эффераса вернуться гораздо проще, чем свернуть с дороги к мертвым.
– Уж в этом я не сомневаюсь.
– Нет, Инира, – Ксай хищно улыбнулся. – Ты падала в Бездну, а мне удалось найти тебя у самой поверхности. Упади ты глубже, моих сил не хватило бы на твое возвращение. Но Бездна – не мир мертвых. Он еще дальше, еще глубже. На дне Бездны, как бы парадоксально это ни звучало. Смерть и следующее за ней падение в Бездну – путь в тот мир, куда попадают все души мертвых. Зеркало – еще один путь. Можно сказать, обходной, и в то же время более короткий. Но из мира мертвых даже арэйны Смерти не возвращаются. Нам нечего там делать, если мы хотим жить.
– Значит, ты никогда не ходил сквозь зеркало?
– Почему же, – усмехнулся арэйн. – Заглядывал пару раз. Но совсем недалеко, у порога топтался. И, наверное, именно поэтому ничего интересного там не нашел.
Уточнять, что же в его понимании можно назвать интересным, я не стала. У меня вообще голова шла кругом от неожиданно свалившихся на меня откровений. И пусть я понимала, что задам, вероятно, глупый вопрос, однако не смогла не уточнить:
– А что насчет остальных? Для тех, кто стихией Смерти не владеет, зеркала не опасны?
– Нет. Только арэйны Смерти могут дотянуться до своей стихии в зеркалах. Хотя… – глаза Ксая хитро блеснули, – может, через зеркало кто и вылезет из мира мертвых.
Я представила, как вылезает гигантское чудовище из большого зеркала в спальне, и с трудом удержалась, чтобы не передернуть плечами от вставшей перед мысленным взором жутковатой картины. Это уже перебор, чтобы быть правдой.
Я с подозрением прищурилась:
– Ты шутишь.
– Шучу. Но, если подумать, то в теории такое вполне возможно…
Глядя на мое ошарашенное лицо, Ксай рассмеялся.
– Не беспокойся. Ни разу еще не слышал о том, чтобы из зеркала вылез монстр и съел какого-нибудь арэйна. К тому же логика подсказывает, что существо из мира мертвых есть не будет – оно же в любом случае мертвое. – Ксай ненадолго задумался. – Скорее уж, выкачает жизненную энергию.
Что-то мне подсказывает, размышляя об особенностях существ из мира мертвых, Ксай опирается не только на теоретические догадки. Откуда ему взять факты, вопрос другой. Но может, наблюдение за магическими созданиями, сотканными из стихии Смерти, позволяет делать определенные выводы касательно загадочных обитателей мира мертвых, а в том, что они действительно есть, я нисколько не сомневаюсь.
– А в эфирном теле ты выглядишь красиво, – неожиданно заявил арэйн. Надо же, я ведь совсем забыла о своем вопросе. По крайней мере, до следующего использования стихии Эфира. – Твои волосы становятся полупрозрачными и начинают отливать радужными бликами. Появляются рога, изящные, витые. Как будто присыпанные множеством маленьких бриллиантов. От каждого движения, поворота головы они сверкают всеми цветами радуги. На когти походят. Когти ты видела?
Я кивнула, продолжая завороженно смотреть на арэйна. Он описывает меня такой… такой красивой, удивительной. Даже странно слышать от него подобные слова, пусть даже Ксай всего лишь рассказывает, какая я есть в эфирном теле, всего лишь факты, но… ведь он такой меня видит.
– А кожа твоя светится теплым лунным светом, поэтому весь твой облик не кажется холодным, наоборот. И синие глаза приобретают глубокое внутреннее сияние.
Ксай говорил совершенно обычно, без придыхания и пылкой романтичности, но слова, сказанные спокойным тоном, все равно заставляли что-то внутри замирать. Серьезный взгляд, легкая полуулыбка на губах, какой же он все-таки… Ксай! И это, как ни странно, помогло избежать неловкости. Я улыбнулась и, чуть опустив голову, хитро взглянула на него из-под ресниц:
– Значит, в эфирном теле я красавица?
– Ты и без Эфира вполне ничего, – насмешливо хмыкнул арэйн.
А мне и не нужно его восхищение. И ложь о том, что очарован мною, тоже не нужна. А на душе становится хорошо и спокойно. Тепло. Потому что, кажется, хоть немного, совсем чуть-чуть, но мы стали ближе. Не из-за тех двух поцелуев, ничего не значивших ни для Ксая, ни для меня. Просто потому, что мы поговорили… почти как друзья.
В последующие дни мы часто останавливались ради того, чтобы заниматься магией. По словам Ксая, до кхарриата Эфира осталось совсем недалеко, и, несмотря на то что мне хотелось увидеть отца, ускорить путь я не рвалась. Помимо осознания, что добраться до кхарриата Эфира – не означает отыскать отца, меня терзали многочисленные сомнения, начиная с боязни не найти его вообще и заканчивая тревожными мыслями касательно того, как отец меня примет, если наша встреча все же состоится.
В магии Огня Ксай помочь мне не мог, но я потихоньку вспоминала знания, полученные на занятиях с Тиларом, и заново училась чувствовать родную стихию, управлять ею, подчинять. Казалось, в этот раз управление Огнем дается сложней, чем было раньше, но главное, что я ощущала, как сила растет! Да, пусть это невозможно и противоречит всем правилам магии стихий, однако маленький Огонек в моей душе постепенно разрастался! И, наверное, я была готова поверить, что когда-нибудь он разгорится до прежних размеров, ведь, похоже, все самое невероятное уже давно облюбовало мою жизнь в качестве места, где могут происходить подобные чудеса.
В освоении стихии Эфира Ксай помогал, продолжая давать советы и терпеливо наставлять. На мои скромные и редкие успехи он реагировал весьма сдержанно – казалось, арэйна нисколько не беспокоит, что к выполнению своей части договора я буду готова не скоро. Я так вообще подозревала, что смогу отвести его в Эфферас лишь через пару десятков лет. И то не факт, что к тому времени я научусь достаточно хорошо защищать нас Эфиром от разрыва на кусочки энергией других стихий.
А вдобавок к тренировкам в управлении Огнем и Эфиром, Ксай взялся продолжить некогда начатое вместе с Тиларом обучение понятному стихиям языку. Это я попросила арэйна, потому как с возвращением Огня во мне с невероятной силой пробудилось желание освоить удивительную магию стихий. Правда, здесь сказывалось еще и нежелание торопить события, страх перед тем днем, когда мы доберемся до границы с кхарриатом Эфира, боязнь испытать разочарование и крах мечты найти родного отца. Погружение в учебу оказалось не только прекрасным способом оттянуть наступление страшного момента, но также полезным и крайне увлекательным занятием. А в том, что Ксай знает о языке стихий не меньше Тилара, я не сомневалась.
И вот теперь я сидела в очерченном арэйном круге из магии Смерти и пыталась сочинить заклинание. Дело в том, что слов из этого древнего языка известно слишком мало, однако на основе их выводятся определенные правила словообразования. Таким образом, можно догадываться, как построить то или иное интересующее тебя слово. Иногда оно может быть верным и привести к необходимым результатам. Иногда… впрочем, о печальной судьбе неудачливых экспериментаторов лучше не задумываться, особенно если сам хочешь испробовать что-нибудь новое. Я бы никогда не решилась на эксперимент в сфере магии – в школе нам достаточно хорошо вдолбили в голову, чем обыкновенно такая практика заканчивается, – если б не посетившая меня идея. Предположительно гениальная. А может, и нет. Но до экспериментов было пока далеко – подходящие слова были мне неизвестны, как вероятно, и Ксаю. Они попросту не могли быть известны, потому что никто никогда не делал того, что собиралась попробовать я. Однако делиться с Ксаем идеей я не спешила – хотелось для начала все обдумать самой.
Сейчас как раз представился шанс – Ксай отправился в ближайший город за продовольствием, решив, что оставить меня одну под прикрытием магии Смерти посреди леса, вероятно, будет безопасней. Впрочем, я не рвалась – позаниматься магией в полном одиночестве куда привлекательней, чем идти в город, кишащий арэйнами Смерти. Вернуться Ксай обещал уже сегодня.
А задумка моя заключалась в том, чтобы не приказывать стихиям – просить! Ведь не зря говорят, что язык понятен стихиям. Понятен. Значит, они его понимают? И выполняют сложенные в заклинания приказы, потому что язык им понятен и потому что это приказы. Пусть стихии неодушевленны, однако, быть может, получится не только приказывать им? Что, если сказать стихии пару добрых слов? Что, если говорить со стихией противника? Ведь как сейчас строится магия арэйнов – каждый призывает энергию стихии из окружающего пространства и направляет против чужой стихии, сплетенной заклинанием в определенную форму. Но что, если с направленной против тебя стихией можно поговорить? Или взломать чужое защитное заклинание? При виде защитного круга, не в силах разобраться в переплетении энергетических нитей, можно не использовать свою стихию как отмычку, а попробовать обратиться к стихии, вплетенной в заклинание. Приказ здесь не сработает, но просьба… вдруг?
Пока я пыталась придумать ласковые слова, способные подтолкнуть стихию к тому, чтобы переметнуться от одного мага к другому, время прошло незаметно. Отвлекалась только на обед, тренировку в управлении Огнем и ужин, после чего снова возвращалась к расчетам. А потом пришел Ксай, как и обещал, до наступления темноты.
– Это тебе. – Он протянул мне сверток.
– Спасибо, – сказала я, с подозрением принимая подарок. И чуть не завизжала от радости, когда увидела книгу с заклинаниями для стихии Огня. Прижав книгу к груди, я расплылась в улыбке и уже искренне поблагодарила: – Спасибо! Теперь я смогу выучить новые заклинания!
– С Огнем я ничем тебе помочь не мог, а тренироваться тебе все-таки нужно, – согласился арэйн.
– А учебника по магии Эфира там случайно не было?
– Похвальное стремление к знаниям, – Ксай хмыкнул. – Но нет. Раздобыть что-либо о магии Эфира намного сложней. Общие сведения еще можно найти, но от них толку мало. Все это я и так тебе рассказал или расскажу в будущем. Что же касается практических руководств и конкретных заклинаний… такие книги, вероятно, только в кхарриате Эфира есть.
Пока Ксай ужинал – приготовленное мной даже остыть не успело, – я читала принесенный арэйном учебник, однако стоило ему расправиться с едой, не сдержалась:
– Ксай… а как ты собираешься отвести меня в кхарриат Эфира, если туда чужаков не пускают? Или рассчитываешь, что меня они все-таки впустят, а тебе придется остаться на границе?
– Не беспокойся. Мы пройдем вместе. Я ведь там уже бывал, – Ксай загадочно улыбнулся и, чуть помедлив, все же пояснил: – Арэйны Эфира оградили кхарриат плотным куполом из энергии своей стихии. Пройти через него могут только сами арэйны Эфира, причем чистокровные. Им не нужно патрулировать границы, чтобы не пускать чужаков и полукровок, – магия лучший сторож. Даже полукровки, кто владеет магией Эфира, не могут пересечь преграду – через нее вообще в нашем мире не пройти. Однако можно на мгновение нырнуть в Эфферас и вынырнуть здесь же, рядом, но по другую сторону границы. А на посещение Эффераса способны только чистокровные арэйны Эфира…
– Но, Ксай, ты ведь знаешь, что я не могу этого сделать!
– Я не договорил, – невозмутимо заметил он. – Если помнишь, арэйны Смерти тоже могут пройти в Эфферас. Это в разы опасней, но все-таки возможно. Через Эфферас я попал на территорию кхарриата в прошлый раз. И в этот раз я нас проведу. За одно мгновение, которое для этого требуется, ничего не случится. На это защиты стихии Смерти хватит.
– Я так понимаю, арэйны Эфира не в курсе, что их защита уязвима?
– Не думаю, что среди арэйнов Смерти много любителей прогулок по Эфферасу. Большинство о такой возможности даже не догадываются. А я, как ты могла догадаться, не афиширую.
– Иногда мне начинает казаться, что я слишком много знаю.
– Самую малость.
– Что?
– Я говорю, что впереди еще много знаний, которые тебе необходимо приобрести, – пояснил Ксай с улыбкой.
Спохватившись и сообразив, что в моих руках самый настоящий кладезь новых и полезных, а главное, пока еще не изученных знаний, с удовольствием погрузилась в чтение.
До наступления темноты много просмотреть не успела, но сегодня я достаточно занималась, потому заставила себя все же отложить книгу до завтра и не портить глаза чтением при подвижном, отбрасывающем тени пламени костра. Тема Огня не давала покоя.
– Ксай, – позвала я сидевшего рядом с какими-то записками арэйна, – как думаешь, мой Огонь восстановится?
Тот оторвал взгляд от разложенных на коленях записей, посмотрел на меня. В задумчивости помолчал.
– Да, возможно.
– До прежнего уровня?
– А ты хоть прежний свой уровень знаешь? – Ксай хмыкнул.
– Ну… раньше я могла бы, наверное, сравниться с королевским арэйном, – неуверенно ответила я. – Наверное. Все-таки использование стихии мне слишком тяжело давалось. Я все же человек.
– Это королевские арэйны сравниться с тобой… – Ксай сделал двусмысленную паузу и неожиданно закончил: —…не могли бы.
– Что ты имеешь в виду?
Я опять ничего не понимала.
– Инира. – Мужчина тяжело вздохнул. – Да, Огонь давался тебе с трудом. Да, из-за присутствия человеческой крови и недостаточности крови арэйнов. Но сама подумай, как арэйны используют стихию. Мы притягиваем то, что находится в окружающем пространстве. Ты, как эвис, берешь Огонь из собственной души. Он всегда ближе. Настолько близко, насколько это возможно. В тебе. Единое целое. Стихия – это прежде всего энергия. Для совершения магии мы задействуем энергетические ресурсы организма. Физическая материя – вторична. Ты и сама все это знаешь. А теперь подумай, какие выводы можно сделать?
– Но…
– Нет. Никаких «но» здесь нет.
– Хочешь сказать, я была сильнее королевского арэйна?
Насмешливый взгляд Ксая стал мне ответом.
– Ведь именно ты понадобилась Гихесу для избавления от ледяных оков Изначального. Изначального, Инира. Каким бы он ни был, пусть искусственно созданный, но каким-то образом он обрел силу Изначального, с которой вполне закономерно не смог совладать. И ты на какое-то мгновение смогла противостоять этой силе. Ни один чистокровный королевский арэйн подобного не смог бы.
– Ну а то, что Огонь мне тяжело дается? Хочешь сказать, я просто неудачница, которая не может научиться элементарному?
– Нет. Мне просто начинает казаться, что люди ничего не смыслят в магии. Или ты получила свой диплом за красивые глазки.
Я смутилась и, кажется, чуть-чуть покраснела. Нет, не из-за издевательского упоминания красивых глаз, а из-за того, что Ксай посмел усомниться в моих знаниях. Возможно, я многого не знала и, оказавшись в мире арэйнов, успела обнаружить, что во многом заблуждалась, но то, что преподавали в школе, я выучила прекрасно!
– Не смотри так негодующе, – усмехнулся арэйн. – Я уже понял, что дело в вашем образовании. И проблема вовсе не в том, что оно плохое, а в том, что оно человеческое. Магия людей значительно отличается от магии арэйнов. А то, что ты успела увидеть в Арнаисе… наверное, не слишком тебе понятно. Как я уже говорил, в арэйнах нет стихии – стихия снаружи. А сила каждого арэйна определяется в зависимости от того, каким количеством энергии он может оперировать одновременно.
– Вот и получается, что я не могу…
– Разве?
– Ну…
– А на той заснеженной равнине ты что сделала? Или ты меня не слушаешь?
– Слушаю! – Нет, он издевается надо мной!
– Повторюсь, Инира, ты сделала то, чего не может ни один королевский арэйн. Ты сильнее. Просто тебе это стоило жизни.
– Значит, никакая это не сила, если я пользоваться-то ею толком не могу, – буркнула я. От напоминания о собственной смерти стало неприятно.
– Я не знаю точно и могу только предполагать, но, возможно, тело можно натренировать, постепенно увеличивая пропускаемое через него количество стихии. Что же касается силы… ни один арэйн не сравнится с тобой благодаря тому, что Огонь горит внутри твоей души и вы с ним – единое целое. Нет более… хм… чуткого, более близкого взаимодействия. И слушаться он будет тебя намного лучше, чем какого-либо арэйна. Огонь ведь часть тебя. Тебе даже не обязательно дожидаться, когда он вырастет до прежних размеров. Пока он в тебе, ты будешь сильнее.
– Ты сам говорил, что дело в количестве стихии. Во мне Огня теперь… – я осеклась и все же поправилась: —…пока мало.
– Ты думаешь, у остальных его больше?
– А если Огонь вернется в мир и арэйны смогут брать его без ограничений?
– А что в таком случае помешает тебе брать недостающий Огонь без ограничений? – весело заметил Ксай. – Ну а то, что в тебе также есть частичка Огня, все равно дает тебе преимущество.
Я не нашлась что возразить. Зато разговор о безграничной стихии натолкнул на другую мысль, в очередной раз всколыхнув любопытство.
– Ксай, а что ты хочешь сделать в первую очередь, когда получишь силу королевского арэйна Смерти? – У меня даже сомнений не было, что именно «когда», а не «если».
Во взгляде Ксая промелькнуло удивление. Некоторое время он задумчиво смотрел на меня, заставив пожалеть о заданном, вероятно, слишком личном вопросе. И вдруг улыбнулся:
– К императору пойду. Свободным арэйном становиться.
– А как это делается? – заинтересовалась я.
– Первым титул свободного получил арэйн, который спас императора. Можно сказать, всю императорскую семью. Спас, используя такую силу, которая другим арэйнам не снилась, силу, превышающую уровень магии королевского арэйна. А в благодарность император признал его свободным и объявил, что отныне он выше самого императора и может жить так, как посчитает нужным.
– По-моему, император тогда погорячился, – заметила я. – Если арэйн такой силы не будет никому подчиняться, он ведь… может и что-нибудь ужасное сотворить.
– Первый – вполне бы мог. Сейчас свободных арэйнов мало, но их несколько. И у них есть свой закон. Если какой-нибудь свободный арэйн слишком обнаглеет и начнет без разбора убивать, остальные арэйны его остановят.
– Это хорошо.
– Титул свободного арэйна дается императором за героические поступки, демонстрирующие огромную силу, которая превосходит силу остальных, даже королевских арэйнов. Но поскольку основной критерий – не героический поступок, а именно сила, можно просто пройти испытание. – Ксай усмехнулся и добавил: – Я так и не смог придумать, какой героический поступок совершить, поэтому пройду испытание.
– И что за испытание?
– Этого никто не знает.
– Даже ты?
– Даже я. Свободные арэйны откровенничать не любят, а те, кто испытание не прошел… ну, они не выжили, чтобы поделиться.
Хотелось бы верить, что Ксай будет одним из тех, кто все-таки выживет.
На следующее утро я тренировалась в магии Эфира, когда Ксай неожиданно предложил изменить ход занятия.
– Поднимайся, – сказал он. Дождавшись, когда встану напротив него, скомандовал: – Теперь призови Эфир своим заклинанием.
Поскольку заклинание из магии Эфира я знала всего одно – то самое, которое придумала сама, – вопросов не возникло. Я произнесла заклинание, и частицы Эфира послушно опутали мое тело.
– Прекрасно, – констатировал Ксай, после чего зажег на ладони черную пушистую, из множества лучей, звезду. – Коснись ее.
Я медленно приблизилась и с опаской поинтересовалась:
– А это не смертельно?
– Сейчас нет, – ухмыльнулся арэйн. – Если помнишь, стихия Смерти не всегда убивает – все зависит от того, с какой целью ее призываешь.
– И с какой целью призвал магию ты?
– Проверить прочность твоей защиты. Давай. Не бойся. Ничего не случится, если оболочка Эфира окажется слабее.
После слов арэйна мне и самой стало интересно. Что стало бы, если б я сбегала не от людей, а, скажем, из города в кхарриате Смерти? Сумела бы справиться, обойти защитный круг, или нет? Я протянула руку и с любопытством дотронулась до пушистой звезды. От соприкосновения с Эфиром черный сгусток тихо зашипел, вспыхнул ярче, увеличиваясь в размерах, и оплел мою кисть. Однако я ничего не почувствовала – ни тепла, ни холода, вообще ничего, – только легкое покалывание от прилегающего к коже Эфира ощущалось как прежде.
– Интере-есно, – протянул Ксай.
– Что именно?
– Оболочка Эфира достаточно прочная, чтобы не пропустить сгусток стихии Смерти. Я, конечно, его ослабил, чтобы в случае неудачи он не причинил тебе вреда, но все же. Думаю, стоит попробовать кое-что более существенное.
Отдернула руку и отскочила от арэйна как раз вовремя – шар на его ладони в одно мгновение разросся до размеров крупного арбуза, которым Ксай не преминул в меня запустить. И пусть мы хотели проверить надежность образуемой Эфиром защиты, я не собиралась облегчать Ксаю задачу и стоять на месте, позволяя обстреливать меня заклинаниями стихии Смерти.
Я бегала, прыгала, даже перекатывалась, ловко уходя от атаки. Правда, моей ловкости для спасения от Ксая хватало не всегда, а потому я часто ловила удары то плечом, то ногой, то спиной или еще какой частью тела. Зато Эфир весьма успешно отражал все попытки атаковать, и, в какой-то момент посчитав себя достаточно неуязвимой, я сама перешла в атаку. Сообразить не успела, как вместо того чтобы призвать на помощь магию явлений, которой всю свою жизнь посвятила, или на крайний случай создать огненный шар, я ухватила воздух и, почувствовав, как в руке сгустилось что-то плотное, колючее, бросила этим в Ксая. Оно уже летело по направлению к арэйну, когда я вдруг поняла, чем его атаковала. Эфир! Сгусток Эфира, искрящийся, стремительный, настолько плотный, что кажется насыщенно-синим.
Ксай не замер потрясенно, не удивился – лишь на губах его заиграла довольная улыбка. Мимолетное, едва уловимое движение – перед арэйном взвилось черное полотно и приняло на себя атакующий сгусток Эфира, мелкими каплями рассыпавшийся при встрече с защитной магией арэйна. Я тоже не стала особого внимания уделять произошедшему. В конце концов, это должно было когда-нибудь случиться. Но занятие определенно стало намного интереснее.

Глава 13
Очень неудачная, но, вероятно, могло быть и хуже

Теперь мы двигались еще медленнее, потому как в моем владении магией Эфира наметился прогресс и мы тренировались больше. Это с Огнем осторожничали, чтобы не переусердствовать, а когда дело касалось Эфира, Ксай гонял меня почти беспощадно. Но, несмотря на еще более частые остановки, граница между кхарриатами неумолимо приближалась. Чем ближе она становилась, тем сильнее я нервничала и готова была целыми днями заниматься, чтобы только дальше не лететь, чтобы еще хоть чуть-чуть оттянуть тот момент, когда все решится.
Несмотря на заверения арэйна, что мы без проблем сумеем пробраться на территорию кхарриата Эфира, поводов для переживаний находилось предостаточно. Даже если проберемся, дальше-то что? Будем скрываться, передвигаться только по ночам, чтобы не попасться на глаза арэйнам Эфира, а в крайних случаях нырять в Эфферас и надеяться, что нас не разорвет на кусочки высокой концентрацией стихий? Сколько времени нам удастся так продержаться, не пойманными арэйнами Эфира? А сколько времени потребуется, чтобы найти отца, и как мы это сделаем, учитывая, что пересекаться с арэйнами Эфира мы не должны, если не хотим, чтобы нас выкинули обратно за территорию кхарриата или, чего хуже, заточили в темнице с целью выпытать, какие их тайны успели узнать?
Последние вопросы показались мне слишком важными, чтобы держать их в себе.
– Ксай, скажи, в прошлый раз, когда ты посещал кхарриат Эфира, ты сталкивался с другими арэйнами или тебе все время удавалось скрываться?
– Да, с парой арэйнов сталкивался, но они не побежали докладывать обо мне… кому-нибудь.
– Ты пригрозил им жестокими муками?
– Нет. Арэйны Эфира слишком уверены в окружающей кхарриат защите, – насмешливо заметил Ксай, – чтобы предположить, будто среди них кто-то может находиться и без приглашения.
– Значит, нам не придется скрываться?
– Не придется. Но лишнего внимания привлекать не будем.
– Конечно. Мы и в кхарриате Смерти лишнего внимания не привлекаем – города за десятки километров обходим.
– Если тебе не хватает общения, можешь не беспокоиться – познакомишься с родней, еще надоест общаться.
– Не в этом дело. – Я мотнула головой. Если уж на то пошло, я даже после всех своих неоднократно принятых решений жить дальше и радоваться жизни не горела желанием общаться с кем бы то ни было, может, кроме Ксая, к которому уже успела привыкнуть. – Я все же не могу спокойно отнестись к тому, что скоро мы тайно проберемся в кхарриат Эфира.
Ксай посмотрел на меня как-то странно, задумчиво, почти сурово.
– Хочешь, мы тебе внешность изменим?
– Это как?
Нет, я действительно не поняла!
– Вспомни, что я о магии Эфира рассказывал. Можно поэкспериментировать с твоей эфирной оболочкой, наложить только на волосы, чтобы их цвет изменить. Сделаем их жемчужными, как у эфирного тела, – это тебе подсознательно привычно, а значит, должно быть легче. Синий цвет глаз даже менять не придется – вполне подойдет.
– А тебе не кажется, что более опытные арэйны заметят, что со мной что-то не так? И вообще это наверняка покажется им подозрительным. А дальше пойдет проверка, которую моя магия уж точно не выдержит, потому как опыта ноль.
– Ну, мы можем под магией Эфира наложить слой магии Смерти.
С трудом подавила возмущенное восклицание: «Предлагаешь мне таскать на волосах куски стихии Смерти?!» И вправду, чего я переживаю, если сама совсем недавно умирала, а потом ходила через Мертвый лес, а потом вообще на балу среди королевских арэйнов Смерти танцевала.
– И что будет, если так сделать?
– Не знаю. Проверим?
Ответ Ксая не удивил ни капли, но я решила уточнить:
– Допустим, арэйн Эфира заподозрит что-то неладное, без труда снимет с меня оболочку Эфира и увидит… стихию Смерти на волосах. Думаешь, дальше он не полезет?
– Ты так говоришь, будто разуверилась в могуществе магии Смерти, – хмыкнул Ксай. – Даже если арэйн осмелится и попробует копнуть дальше, со стихией Смерти совладать будет не так-то просто. Ему легче будет волосы тебе отрубить или растворить безвозвратно, чем на их родной цвет посмотреть.
– Спасибо. Мне что-то не хочется менять прическу. Мне, знаешь ли, нравятся мои волосы.
– Под стихию Смерти мы можем еще слой Эфира наложить, – невозмутимо предложил арэйн.
– Ты издеваешься?
– Ничуть. Мы могли бы проверить, что бывает при смешении двух самых сильных стихий мира. А еще сымитировать модель, предложенную одним ученым, считавшим, что в нитях Эфира, из которых состоят миры, находятся другие стихии. И, как я уже говорил, посмотреть, что получится.
– Сымитировать. Посмотреть, – медленно повторила я. – На моих волосах. А может, на твоих сначала попробуем? – озаренная прекрасной идеей, я подскочила к арэйну. И, наверное, я была слишком зла на него за это предложение, если осмелилась схватить за гладкую черную прядь: – Смотри, какие длинные! Смотри, какие красивые! Как будто созданы для твоих экспериментов!
А в следующий момент я ощутила жуткий леденящий холод и что-то грубо сдавило мне горло. В глазах резко потемнело, я выпустила из ослабевших пальцев прядь волос, мучительно прохрипела, пытаясь выдавить хоть что-то, попросить о помощи или о пощаде, и, задыхаясь, осела на землю. Холод опутывал тело, наступая с разных сторон, вгрызался под кожу, вырывал жалкие хрипы из горла, потому как кричать я не могла – жестокая хватка смыкалась только сильней. В ушах звенело, и сознание норовило ускользнуть в эту темноту, когда вдруг все прекратилось.
Я вновь смогла дышать, а темнота бросилась прочь. Или не совсем? Что это такое мелькает перед лицом?
Сообразив, что лежу на земле, приподнялась на локте. Попыталась отмахнуться от раздражающего мельтешения и чуть не заорала. Каким чудом успела откатиться от черной, похожей на смерч воронки, не представляю! Ксай, сражавшийся с незнакомыми арэйнами, на мгновение обернулся, что-то произнес – я увидела лишь как пошевелились его губы, – и смерч, рванувший было за мной, рассыпался на мелкие крупицы.
– Ксайиен! Отдай артефакт! – прокричал один из незнакомцев. – И мы не тронем ни девчонку, ни тебя!
– У меня его нет. Вы опоздали, – усмехнулся Ксай сквозь стиснутые зубы, отчего показалось, будто арэйн скалится. Кажется, во рту у него блеснули удлинившиеся клыки, и мне это не понравилось. Раньше Ксай контроль не терял.
– Значит, не хочешь отдать добровольно… – как будто даже с сожалением обронил один из них. На этом слова закончились и продолжились действия.
Их было трое, не королевских, но крылатых. Глаз отсюда разглядеть я не могла, но очень надеялась, что все же искры в глазах нападающих серебристые, как у Ксая. Арэйны атаковали черными вихрями, возникавшими совершенно неожиданно прямо в воздухе, то в одном месте, то в другом. Вихри из мелких, похожих на песчинки, частиц Смерти в одно мгновение разрастались и бросались на Ксая. Что-то мне подсказывало, оказаться в таком вихре даже арэйну Смерти не понравится.
Чтобы не привлекать внимания, подниматься не спешила. Пусть лучше думают, будто я толком не пришла в себя, – вдруг удастся застать их врасплох. И, лежа на боку, делала попытки совершить невозможное.
Старательно концентрируясь на энергии Эфира возле арэйнов, я пыталась заставить стихию взбунтоваться – атаковать противников, засосать их в земляную яму, оторвать им ноги, хоть что-нибудь сделать, хоть как-нибудь помешать! Был шанс воспользоваться магией явлений, но она передавалась постепенно, от одной частицы Эфира к другой, пока не достигала пункта назначения, где должно произойти указанное заклинанием явление. Что, если эти арэйны Смерти слишком чувствительны, что, если заметят до того, как заклинание сработает нужным образом? Нет. Попытка у меня только одна, а значит, лучше использовать Эфир, как могут только арэйны, сразу там, рядом с противниками, силой мысли заставив Эфир подчиниться.
Наконец мне удалось уплотнить свободный поток стихии и волной хлестнуть по ногам арэйнов, сразу всех троих. Один из них, ближе находившийся к очагу удара, не удержал равновесие и опрокинулся на спину, потому как била я сзади. Ксай воспользовался заминкой арэйнов и смог перейти в атаку. Правда, противники работали слаженно и успели прикрыть не только себя, но и того, который оказался на земле, а крылья помогли ему быстро подняться. И хищный взгляд, едва арэйн встал на ноги, упал, конечно, на меня.
Подавив испуганный писк, я призвала Эфир для защиты единственным известным заклинанием. Как выяснилось, даже самостоятельно придуманное заклинание может неплохо работать. Будем надеяться, и в этот раз не подведет.
Пугающий сгусток стихии Смерти, брошенный тем арэйном, до меня не добрался – Ксай исхитрился его остановить. Как только сам не подставился! Тем временем я успела вскочить на ноги и, уже не таясь, атаковала магией явлений.
Я бросала в своего противника одно заклинание за другим, старательно вспоминая все те, которые покороче и поопасней. Не атаковала только смертельными, потому как убийцей становиться не хотелось, а вот покалечить арэйна было не страшно. Правда, он калечиться не желал и без проблем от моей атаки защищался. Магию Смерти, направленную на меня, успешно отражал Ксай. Приблизиться противнику тоже не давал, но постепенно начал сдавать свои позиции, потому как одновременно против троих сражаться не так уж и просто.
Происходящее грозило превратиться в замкнутый круг, доводящий нас – и Ксая в первую очередь – до изнеможения, когда не останется сил сопротивляться. Но у меня запас сил еще есть – Ксай прикрывает, растрачивая на это собственные ресурсы, и потому вряд ли сможет долго продержаться в таком положении. А значит, я непременно должна ему помочь.
Однако предпринять ничего не успела – безнадежный круг, несмотря на героические размышления, разорвала не я. Нетерпеливые арэйны решили сменить тактику и, расправив крылья, одновременно взлетели.
Двое арэйнов набросились на Ксая, поднявшегося в воздух им навстречу, один рванул ко мне. Чуть в сторону и снова вниз, прямо ко мне, как будто голыми руками растерзать собирался! Я метнулась вбок, выкрикнув очередное заклинание. Слишком испуганно, слишком нервно, однако волны, созданные колебаниями частиц Эфира, понесли к арэйну почти неискаженный приказ. Да толку! Противник оказался достаточно опытным, чтобы заметить подозрительное движение в пространстве и оборвать его на полпути хлесткой нитью стихии Смерти. А впрочем, толк был – если б я не отвлекла его атакующим заклинанием, арэйн сумел бы добраться до меня без проблем. Благодаря магии, хоть немного, но замедлившей хищный рывок арэйна, мне удалось увернуться, в последний момент ускользнуть от острых черных когтей.
– Глупая девочка. Смелая, но глупая, – заметил пролетевший мимо арэйн, вновь в мою сторону разворачиваясь. – Не с тем ты связалась. Убежать бы могла, мы бы не тронули.
– Не имею привычки бросать друзей в беде.
У меня почти получилось заставить Эфир захлестнуть ноги арэйна, однако тот взлетел еще выше. Нет, не от моей атаки он уходил – от магии Ксая, умудрившегося выкроить мгновение, чтобы мне помочь. С трудом сдержала вскрик, увидев, как из-за этого он сам попал под удар и, сбитый стихией Смерти, упал на землю. А за ним хищными стремительными коршунами рванули противники.
Отвлекаться мне тоже не стоило. Пока смотрела на Ксая, пропустила атаку собственного противника. Успела только зажмуриться и руку выставить перед собой. Какое счастье, что рука была покрыта защитным слоем Эфира!
Черная волна ударила по мне.
– Прости, ничего личного, – донесся голос арэйна за секунду до того, как меня накрыло оглушительной тишиной.
Темнота хлынула со всех сторон, холодная, тягучая, пробирающая до костей. Дыхание перехватило от нехватки воздуха и чего-то еще более жуткого – там, где я оказалась, никому и не нужно дышать, потому что это… смерть? Стихия Смерти окружала меня, оплетала тело, стискивала в леденящих объятиях. Она не могла проникнуть внутрь и пропитать меня насквозь, пыталась, билась, но не могла, ведь Эфир по-прежнему оставался защитной оболочкой. Да только голова кружилась, легкие жгло от нехватки кислорода, и вокруг меня, кажется, стремительно разрасталась Бездна. Собрав последние, как песок сквозь пальцы утекающие силы, заставила Эфир оттолкнуться от тела и разорвать пелену стихии Смерти. Рискованно? Да! Но толку от защиты, если я все равно задыхаюсь? А так… так у меня есть шанс прорваться через пелену на свободу. Вслед за Эфиром отчаянным усилием воли я отправила Огонь, выплеснув его из собственной души. До стихии снаружи сейчас было не добраться – вокруг лишь чужеродная магия, Смерть, – но Эфир, по случайности оказавшийся со мной, и Огонь, никогда меня по-настоящему не покидавший, могли стать спасением.
Я не удержалась на ногах и упала на колени, когда две стихии, одна за другой, встретились с враждебной магией. Бесконечно долгое мгновение – и вместо густых, липких потоков Смерти ко мне хлынул воздух, такой живительный воздух! Я распахнула глаза и успела заметить, как развеиваются остатки пелены, как тает волна Огня, присыпанная синей крошкой Эфира, и растворяется сверкающая металлическим блеском похожая на кусок обсидиана стрела. Ксай… это Ксай не бросил меня умирать и помог справиться с заклинанием противника. На мгновение наши глаза встретились, Ксай убедился, что со мной все в порядке, и нанес удар ближайшему арэйну до того, как тот успел воспользоваться заминкой.
Мой противник оскалился и вновь рванул ко мне. Длинные когти прошлись по плечу, разрывая ткань куртки, но кожу задели совсем чуть-чуть – мне удалось увернуться. В глазах арэйна засверкали золотом искры, а в глубине зародилось что-то черное, пугающее. Резким, стремительным движением он схватил меня за руку, не позволяя отскочить на достаточное расстояние. Между нами вспыхнул, быстро разрастаясь, черный… нет, не шар, скорее, провал в странное, подвижное, абсолютно чуждое пространство. Леденящий душу страх затопил меня, внутри похолодело. И… не знаю, что произошло. Неожиданно раздался треск, прямо на месте арэйна разверзлась голубовато-синяя дыра. Вместо арэйна. Вместо половины его туловища. С головы и до пояса арэйн Смерти потонул в сияющих ослепительной синевой искрах, а по нижней части тела потекла густая кровь. Пальцы, стискивавшие мою руку, разжались, я отшатнулась от арэйна и заверещала.
Синева, Эфир… боги, неужели это сделала я?! Разорвала пространство там, где стоял арэйн, отправила его в Эфферас. Половину его тела?!
А дальше я уже не соображала. Только кричала и кричала без перерыва. От шока. От ужаса. И картины, мелькавшие перед глазами, до сознания не доходили. Вот синее пространство полностью поглотило арэйна Смерти и вновь сомкнулось, как будто ничего не было. Ни дыры в Эфферас, ни самого арэйна. Вот Ксай разделался с противником и переключился на последнего. Но добить не успел. Вырвавшись из-за дерева, что-то мелькнуло сбоку и понеслось в мою сторону. Ксай оставил противника наедине с незаконченным заклинанием – тоже бросился ко мне. Я почувствовала удар в плечо, подавилась собственным криком и наконец заткнулась.
Мы не упали. Ксай распахнул за спиной крылья, чтобы сохранить равновесие, и поддержал меня, не позволив грохнуться на землю. В голове от такой встряски внезапно прояснилось. Особенно когда попавшееся на пути дерево в щепки разнесло сгустком магии Смерти, которая вполне могла бы угодить в меня, если б не вовремя подоспевший арэйн. Осознав, что вновь избежала гибели, судорожно вцепилась в куртку Ксая и едва слышно выдохнула:
– Спасибо.
– Прячься, а лучше – беги, – так же тихо отозвался Ксай. Выпустив из рук, арэйн толкнул меня по направлению к деревьям на краю поляны и повернулся спиной, чтобы встретить того, кто нас атаковал.
До края поляны я все же добежала, но не для того, чтобы бросить Ксая одного отбиваться от очередного охотника за артефактом, а чтобы прикрыться деревьями и уже оттуда помогать в борьбе с противниками.
– Ксайиен, в последний раз предлагаю по-хорошему, – раздался позади холодный мужской голос.
– У меня нет артефакта.
Скользнув за мощный ствол, я обернулась и потрясенно замерла. Королевский арэйн Смерти! Один, но, попадись он демонам, королевский, с искрящимися золотом рогами!
А на поляне творилось уже нечто несусветное. Кружились смерчи, вспыхивали черные огни, сверкали отливающие металлическим блеском магические стрелы – каких только форм не принимали заклинания арэйнов, но больше всего пугали возникавшие из ниоткуда бездонные провалы, от которых веяло таким холодом, что я на расстоянии ощущала ледяные дуновения.
Черная волна – и щит Ксая не выдержал. Сильный удар отбросил мужчину на несколько метров. Королевский арэйн расправил крылья и, взлетев, продолжил атаку с воздуха. К нему присоединился оставшийся из первой троицы арэйн. Ксай не успел вскочить на ноги, лишь чудом откатился в сторону из-под магии Смерти.
Желая помочь, я швырнула в обоих противников коротким заклинанием, способным обездвижить всего на пару секунд, но этого хватит, чтобы арэйны рухнули на землю, а там и Ксай успеет чем-нибудь ответить им. Одного мое заклинание настигло, но королевский арэйн оказался проворней. Скользнув по мне безразличным взглядом, продолжил атаковать Ксая. Только почему-то заклинание до него не добралось, рассыпалось в прах – в один миг частицы Эфира замерли, больше не передавая моих указаний, а в мое горло вцепилась черная плеть. Так быстро, так… легко.
Я упала на землю, почти теряя сознание. Казалось, еще немного, и плеть не задушит меня, а попросту разломит шею пополам. Столь же неожиданно, как появилась, плеть исчезла. Это Ксай снова спас меня, но сам попал в ловушку. С трудом отогнав набегающую тьму, я увидела, как душит его огромная змея из частиц стихии Смерти, как обвивает кольцами, сжимает туже, туже. А вокруг поднимаются новые смерчи, подступают к Ксаю с разных сторон.
Мои руки дрожали, голова кружилась. На глаза наворачивались слезы. Я пыталась произнести заклинание, но из горла вырывались только тихие хрипы. А сконцентрироваться никак не получалось, чтобы силой мысли послать хоть какую-нибудь стихию в атаку. И, глядя на Ксая сквозь слезы, я вдруг отчетливо поняла, что он не всесилен. Среди своих, среди арэйнов Смерти он уязвим. И нечего ему противопоставить королевскому арэйну Смерти.
Я сделала единственное, что мне оставалось. Воспользовалась тем заклинанием, которое должно срабатывать в любых условиях, даже если будет прервано, даже если произнесено с ошибкой. Нет, заклинание я не забыла, но слова говорила шепотом, почти беззвучно. Непослушными пальцами, с трудом удерживая руку, чертила на земле магические символы.
А потом на поляне, между мной и арэйнами, возникла ослепительная вспышка.
– Надеюсь, ты меня понял, – грозя пальцем кому-то неведомому, произнес незнакомый мужчина, окутанный синим сиянием. – Если ты еще хотя бы раз…
Сияние исчезло, светловолосый незнакомец замолк на середине фразы. Королевский арэйн прекратил атаку. Весьма помятый после падения с приличной высоты противник, в тот момент пытавшийся подняться, замер на четвереньках. Да и Ксай немного замешкался. Незнакомец огляделся. Когда его взгляд остановился на мне, я невероятным усилием воли собрала в ладони маленький сгусток Эфира, демонстрируя, что из нас четверых именно я призвала его на помощь. Ведь магический зов о помощи выдергивает арэйна той же стихии.
Из последних сил я указала на Ксая и, прошептав: «Помоги ему», – потеряла сознание.
Первое, что увидела, открыв глаза, – лицо незнакомого арэйна, склонившегося надо мной.
– О, пришла в себя. – Он улыбнулся.
Соображалось туго, но в память навязчиво стукнулась жуткая картина, когда королевский арэйн душил Ксая и тот не мог справиться с силой стихии.
– Ксай! Где Ксай? – воскликнула я, по крайней мере, сделала попытку воскликнуть, и села. На деле из горла вырвался только жалкий хрип вперемешку с надрывным шепотом, да в голове от резкого движения загудело так, будто я чугунный котелок на нее надела и хорошенько постучала снаружи.
– Все в порядке с твоим Ксаем. – Мужчина чуть отодвинулся, демонстрируя лежащего под одеялом арэйна Смерти. Грудь его мерно вздымалась, глаза были закрыты, руки лежали поверх одеяла. Однако в неверном свете костра – вокруг царила ночная темнота – лицо Ксая казалось слишком бледным и неподвижным.
– С ним точно все в порядке? – с подозрением уточнила я.
– Да. Просто твоему приятелю больше досталось. Он всего лишь спит, ему нужно отдохнуть.
– Хм… ну ладно, пусть отдыхает, – неуверенно, все так же с хрипом согласилась я и внимательнее присмотрелась к арэйну. Как выяснилось, не такому уж и незнакомому.
Загорелая кожа, светло-серые глаза. Красивые, тонкие и в то же время мужественные черты лица. Белые волосы, воздушными, даже на вид мягкими прядями обрамляющие лицо. А за спиной – удивительные крылья, похожие на драгоценную россыпь алмазов. Я узнала в нем арэйна, которого случайно призвала еще во время учебы, по незнанию воспользовавшись магией арэйнов вместо нестандартного заклинания эвисов. Этим же заклинанием, специально созданным для безнадежных ситуаций, а потому таким устойчивым к различного рода помехам, я воспользовалась сейчас, чтобы позвать на помощь. Но что удивительно, я никак не ожидала, что из всех арэйнов Эфира заклинание перенесет ко мне именно его, снова. Ну, хотя бы в этот раз он был одет и не прыгал по холодной земле в одних носках.
Тут же вспомнилось, как все обернулось в прошлый раз. Арэйн узнал, что я наполовину эвис, и со злости разнес половину аудитории. Сглотнув, невольно вжала голову в плечи.
– Не бойся. – Мужчина доброжелательно улыбнулся. – Я не причиню тебе вреда. Меня, кстати, Лиер зовут.
– Инира, – представилась я, настороженно глядя на него. Может, арэйн не узнал меня и потому не злится?
– Рад знакомству, Инира. Это чудо, что заклинание позволило нам встретиться вновь.
Все-таки узнал! В первое мгновение внутри у меня похолодело, правда, почти сразу сообразила – если б хотел прибить, то, скорее, спасать бы не стал, позволив королевскому арэйну расправиться с Ксаем, а затем – и со мной. Но если узнал, тогда… почему?
С хитрой улыбкой Лиер добавил нечто совершенно непонятное:
– И кое-кто еще тоже хочет с тобой познакомиться.
– Кто? – Я совсем растерялась.
– Твой отец, Инира.
Я впала в шок и, кажется, даже забыла, как нужно говорить. Да что говорить? Всякие мысли вылетели из головы, оставив после себя абсолютную, почему-то звенящую пустоту.
– Мой отец? – переспросила я потрясенно.
– Да. Похоже, мне не стоило так сразу вываливать на тебя известие, – понимающе усмехнулся Лиер. Повернувшись к костру, у которого грелся котелок, взял поварешку, налил в металлическую кружку какой-то жидкости и подал мне: – Выпей.
– Что это? – Я принимать неизвестный напиток не спешила.
– Целебный отвар, заваренный с применением магии Эфира. Помогает быстро восстанавливать силы, особенно тем, в ком течет кровь арэйнов Эфира. И на физическое состояние оказывает благотворное влияние. Твои синяки мигом пройдут. И связки восстановятся, хрипеть перестанешь.
– Спасибо, – поблагодарила я и взяла кружку. Но пить предложенный отвар по-прежнему не торопилась. Пусть арэйн помог нам, однако я его совершенно не знала и доверять сразу вот так вот просто, ни с того ни с сего, не собиралась.
Поднесла чашку к губам и шепнула слова заклинания, чтобы увидеть, что скрывают нити Эфира. Получилось красиво. Такой яркой, сияющей сути не было даже у целебного отвара, который готовила я. Голубые искры с белыми вкраплениями перетекали сверкающими волнами, играли светло-серебристыми отблесками. Убедившись, что ничего вредного в жидкости не присутствует, наконец опустошила кружку.
– Ты знаешь заклинание магии Эфира? – спросил Лиер, скорее не уточняя очевидное, но желая получить пояснения.
Вместе с горячим отваром, устремившимся к желудку теплой волной, по телу побежали знакомые иголочки. Большая их часть на мгновение скопилась ободком вокруг горла, и я с удивлением обнаружила, что все неприятные ощущения как рукой сняло.
– Знаю. – Я улыбнулась. Увы, никаких объяснений я дать не могла, поскольку сдавать Ксая не имела права, да и не хотела. Потому чуть небрежно, продолжая улыбаться, напомнила: – Но ты, кажется, хотел что-то о моем отце рассказать.
Надо же, я действительно почувствовала себя лучше. Не было больше ни усталости, ни натужных хрипов в голосе. Отвар действовал быстро и эффективно! Вероятно, точно так же, как магия явлений, используя энергию Эфира, способна дать телу силы на борьбу с травмами и болезнью, так и этот отвар, наполненный частицами стихии, дарует измученному организму недостающую энергию.
Да, я думала о чем угодно, только не о том, что на самом деле волновало сейчас больше всего.
– Это удивительное совпадение, Инира. – Арэйн таинственно улыбнулся. – Я всегда верно служил твоему отцу, но он ни разу не рассказывал о тебе. По крайней мере, до того случая, как ты случайно позвала меня в Лиасс. Конечно, я тогда разозлился, узнав, что полукровка, наполовину эвис, не звала на помощь в опасной для жизни ситуации, а всего лишь вызывала, тренируясь подчинять арэйнов. Вернувшись в наш мир, я рассказал о произошедшем Альдону эрт Гивей, своему господину. Каково же было мое удивление, когда он… весьма бурно отреагировал на рассказ. А потом Альдон поведал о тебе, рожденной женщиной – огненным эвисом. В подробности он не вдавался, и я не буду говорить о том, что расскажет тебе сам Альдон. Он посещал потом Лиасс. Ходил туда, где я видел тебя. Пытался найти. Но не смог. Кто бы мог подумать, что ты уже гуляешь по дорогам Арнаиса.
– Значит… он хотел меня увидеть?
– Конечно. Как я понял, он искал тебя все эти годы.
Мои губы помимо воли растянулись в улыбке, а за спиной словно крылья выросли. Я готова была прыгать, кружиться, летать от нахлынувшего на меня ощущения безудержной радости. Искал! Родной отец искал меня! Хотел увидеть, узнать, какая я. Альдон эрт Гивей. Искал.
Мне очень хотелось что-нибудь узнать об отце. Как он выглядит, что любит, есть ли у него семья. У взрослого арэйна наверняка есть семья. Может быть, жена и другие дети? Ведь моя мама тоже не осталась одна и построила для нас настоящую семью с Тимом, которого на протяжении всех восемнадцати лет я считала родным отцом, и Иртаном, любимым моим братиком. А как все это время жил мой настоящий отец? Поиски поисками, но вряд ли он лишил себя радостей жизни и ночами не спал, думая только обо мне и моей маме. И если раньше еще были какие-то сомнения, если раньше я опасалась, что, возможно, совсем ему не нужна, то теперь, когда узнала, что Альдон эрт Гивей искал меня, безумно захотелось узнать как можно больше о нем и его жизни. Узнать хотелось, но спрашивать я все же боялась.
– Вижу, тебе не терпится расспросить обо всем, – усмехнулся догадливый арэйн. – Не беспокойся, завтра ты познакомишься с отцом и все увидишь сама.
– Завтра? – Я чуть не подавилась. Отвар уже давно весь выпила, но потрясение было столь велико, что воздух в горле застрял.
– Если ты знаешь заклинание из магии Эфира, позволяющее увидеть суть вещи, – взгляд Лиера сделался хитрым, – то, вероятно, догадываешься, что арэйны Эфира способны перемещаться из одной точки мира в другую.
– Через Эфферас. – Я решила проявить осведомленность и высказала догадку утвердительно, как будто действительно знала.
– Да, через Эфферас, – согласился Лиер, внимательно глядя на меня. – Завтра я проведу вас сразу к замку Альдона. Незачем зря терять время, если по счастливой случайности – судьба, не иначе – мы с тобой снова встретились. Арэйн Смерти, так понимаю, отправится с нами?
– Да, – кивнула я. Свою часть договора Ксай вполне мог бы считать выполненной уже сейчас, а на крайний случай – сразу, как сдаст на руки отцу, но теперь наступила моя очередь исполнять обещанное. Разве только сам Ксай передумает, в чем я очень сомневаюсь. Вот беда – на пути не встретился ни один арэйн Эфира, которому тот мог бы спасти жизнь, прибегнув к магии Смерти. И уже не встретится, потому как путешествие по землям Эфира отменилось, не успев начаться. Разве что в замке отца найдется какой-нибудь тяжелобольной арэйн? Тьфу, о чем я думаю. Надеюсь, все в замке отца хорошо и благополучно.
– Пусть так, – согласился Лиер.
– Спасибо, – сказала я, – за то, что помог нам.
Понимаю, он не мог поступить иначе. Разве бросишь в беде ту, в которой узнал дочь арэйна, которому верой и правдой служишь много лет? Но оставался более простой вариант – сразу утащить меня через Эфферас подальше от агрессивных арэйнов Смерти, наплевав на Ксая.
– Долг любого арэйна – помочь, если его зовут этим заклинанием.
– А как это заклинание работает? – заинтересовалась я. – Что, если призванный попросту не сможет помочь, не справится? Неужели ему придется погибнуть вместе с тем, кто его позвал?
– Нет, конечно. Ты недооцениваешь продуманность заклинания. Оно никогда не выдергивает кого попало. Магия выбирает того, кто действительно сможет помочь. Единственное, чего не учитывает это заклинание, – желание самого избранного в помощники. Но здесь, думаю, скорее еще один плюс, нежели минус – если бы заклинание спрашивало, тот, кто нуждается в помощи, успел бы погибнуть.
Логично. Мало кто пожелает бросить все свои дела ради спасения какого-нибудь неизвестного. А так – пусть выбранного на роль спасителя арэйна и не спрашивали, за шкирку притаскивая к пославшему отчаянный зов, магия просчитывала вероятный исход для обоих и не бросала своего избранника на верную гибель. Правда, при всех положительных качествах сего заклинания, возникает закономерный вопрос – почему оно не используется повсеместно? Почему каждый не считает своим долгом звать на помощь по нескольку раз на дню, злоупотребляя возможностями, что дает заклинание? Почему, напав на нас, противники не предприняли ничего, чтобы начисто лишить возможности прибегнуть к заклинанию и позвать на помощь? Да, меня серьезно никто из самоуверенных арэйнов Смерти не воспринимал, но если бы они обращали на меня хоть чуточку больше внимания, они бы сумели прервать даже такое стойкое к помехам заклинание – в магии Смерти сомневаться не приходилось.
– И часто у вас это заклинание применяется? – спросила я, представив, как нападение двух арэйнов на одного перерастает в сражение целой армии, постепенно увеличиваясь в масштабах с подачи каждой стороны.
– Никто не применяет это заклинание просто так.
Я тоже думала, что никто из эвисов не призывает арэйнов просто так, пока не повстречалась с самими арэйнами.
Заметив недоверие в моем взгляде, Лиер пояснил:
– Заклинание слишком ценно, чтобы растрачивать отведенный каждому лимит по пустякам. Только три раза за всю жизнь можно воспользоваться данным заклинанием – в четвертый оно попросту не сработает.
Я даже спрашивать не стала почему. Все причины и так сама только что в уме перечислила. Но вот тот факт, что мне осталось всего одно применение, оказался весьма неприятен. Нет, я не собиралась попадать в опасные для жизни ситуации и уж тем более не собиралась вновь кого-либо звать на помощь, несмотря на все заверения в продуманности заклинания, не желая подвергать опасности случайного арэйна, однако всякое может случиться. В этот раз я тоже ничего такого не планировала.
Осталось выяснить еще один любопытный вопрос.
– А почему заклинание отправило тебя мне на помощь во второй раз? Здесь тоже есть закономерность или такая подозрительно странная случайность?
– Заклинание начинает поиск подходящего арэйна по мере отдаления от зовущего. Я просто оказался ближе. По крайней мере, из тех, кто действительно мог помочь.
Я присмотрелась к арэйну внимательней. Вероятно, мой новый знакомый совсем не прост, если его посчитали способным справиться с королевским арэйном Смерти. Хотя, думаю, заклинание достаточно умно устроено, чтобы учесть все силы обеих сторон, а значит, самого Ксая тоже из расчета не вычеркнуло и посчитало, что уж вдвоем арэйны справятся с противниками наверняка.
– А в первый раз?
– В первый раз, вероятно, тоже. – Лиер пожал плечами. – Или действительно случайность, соотношение между двумя мирами и их расположение относительно друг друга гораздо сложней определить. – И неожиданно закончил просветительскую лекцию: – Ну а сейчас тебе лучше поспать. Ночь только началась, нужно набираться сил.
Я спорить не стала. Организму, даже подзарядившемуся энергией благодаря целебному отвару, в любом случае требуется обыкновенный, естественный отдых. Может быть, отсутствие усталости обманчиво, и мне удастся сразу заснуть.
И в самом деле – стоило голове коснуться подушки, я мгновенно погрузилась в сон.

Глава 14
О доме не родном и знакомстве с родней

Наутро Ксай по-прежнему выглядел не очень хорошо. Бледный, осунувшийся, с темными кругами под глазами и непривычно встрепанными волосами. А я ведь никогда раньше не замечала, чтобы он причесывался, – может, просто сегодня не успел? Глядя на него, хотелось предложить задержаться здесь еще на пару дней, чтобы дать арэйну время восстановить силы и прийти в себя после атаки сородичей по стихии. Правда, стоило вспомнить, в каком состоянии он был, когда мы только встретились, и все нелепые мысли как ветром сдувало. Тогда он сам чуть не побывал на грани, а едва магия Эфира исцелила большую часть его ран, уже готов был отправиться с нами. Конечно, иных вариантов у нас не имелось – останься Ксай в замке своего друга, и все мои усилия по его спасению оказались бы напрасными, но ведь сумел подняться, всю дорогу шел наравне с остальными, несмотря на дикую слабость, справиться с которой Эфир помочь не мог.
Вот и получается, что все мои мысли о том, чтобы отложить переход к замку отца, – всего лишь очередные страхи и опасения. Почему? Ну, наверное, потому, что встретиться с родным отцом впервые за восемнадцать лет все-таки страшно, сколько себя ни убеждай в том, что встреча желанна с обеих сторон. А вдруг я банально ему не понравлюсь?! Понимаю, родители любят своих детей такими, какие они есть. Но то родители, воспитывавшие детей с младенчества, растившие их в соответствии со своими представлениями и мировоззрением. А тут я, вполне взрослая (по крайней мере, уже не ребенок), ворвусь в его устоявшуюся за много лет жизнь. Может, он и хочет встретиться со мной. Может, даже верит, что не поздно наверстать упущенное, узнать меня, стать близким и по-настоящему родным. Но что получится на самом деле, сейчас трудно предсказать. Вряд ли ему захочется менять привычную жизнь, а если ради меня – потребуется? Будет ли он так же рад нашей встрече? А его семья? Надо было все-таки расспросить Лиера хотя бы о том, какая у моего отца семья.
При мысли, что меня могут не принять те, кто был все это время рядом с отцом, по спине побежал неприятный холодок. Я достаточно читала в книгах, да и подруги рассказывали истории дальних знакомых, услышанные еще от более дальних знакомых, потому об интригах представление имела и ничуть не хотела оказаться участницей, а то и жертвой одной из таких интриг. Но лучше об этом пока что не думать. Вдруг обойдется, и меня действительно примут?
– После завтрака я проведу нас дорогами Эфира прямо к замку Альдона эрт Гивей, – проинформировал Лиер, пока мы с Ксаем готовили. Да, сегодня я решила не только посуду помыть, но и в готовке поучаствовать, потому как бледный и потрепанный вид арэйна вызывал неловкость. По крайней мере, бездельничать в ожидании завтрака совесть мне не позволила. Ксай одарил меня мрачным взглядом, но картошку, которую я чистила, вырывать из рук не стал.
– Где этот замок? – осведомился Ксай.
Судя по взгляду Лиера, арэйн пытался понять, с какой целью Ксай задает подобные вопросы – неужели что-то знает о кхарриате Эфира и ответ действительно даст какую-либо полезную информацию в плане географического положения, а может, и больше. Или зачем тогда спрашивать? Не знаю, к каким выводам пришел Лиер, однако все же пояснил:
– На юге кхарриата, между рекой Авнея и лесами Духов.
Ксай кивнул в знак того, что ответ его устроил. Сомнений в том, что арэйн прекрасно понял, куда мы направляемся, у меня не было никаких. Зато любопытство взыграло при упоминании столь странного названия для леса. Если вспомнить Мертвый лес на границе кхарриата Смерти, такое название может быть дано вовсе не для красоты.
– Лес Духов? Он чем-то отличается от обычного леса?
– Отличается, – кивнул Лиер. – В нем живут создания магии Эфира, очень похожие на арэйнов, но нематериальные. Как… – он на мгновение задумался, подбирая сравнение, – как арэйн в теле из стихии Эфира. Но лучше ты все сама увидишь, тем более что эти леса недалеко от замка.
Завтрак Ксай запивал общеукрепляющим отваром, тем самым, которым столько дней поил меня. И в этом действе мне чудилась высшая вселенская справедливость. А когда мы поели и стали собираться, я улучила момент и тихо, чтобы Лиер не слышал, спросила:
– Как все завершилось? Ты ничего не должен за помощь?
– С точки зрения стихии Смерти – нет. Лиер помог, но не спас меня от смерти. Когда Лиер появился и все отвлеклись на него, я сумел выпутаться из хватки сам. А дальше мы просто сражались вместе.
– Хорошо.
Все же Ксай мне не чужой и знать, что он кому-то сильно задолжал, было бы, наверное, неприятно. Не потому, что Лиер не заслужил в случае чего ответной помощи – наоборот, я теперь чувствовала, что когда-нибудь и сама должна буду расплатиться, ответить добром на добро, но зная, как Ксай относится к собственным долгам, которые напоминают ему о его же слабости… Да, наверное, это в самом деле очень неприятно.
Сборы проходили в полном молчании. Странно, что даже Лиер не расспрашивал о том, во что мы с Ксаем его втянули. По крайней мере, не спрашивал об этом при мне. То ли считал, что успеет узнать подробности позже, то ли все, что его интересовало, выяснил, когда я была без сознания. Или, может, просто решил не тратить зря время, вполне логично заключив, что Ксай в суть своих проблем никого посвящать не собирается. Мне тоже было бы интересно узнать, за что пострадала, однако начинать разговор при свидетеле не хотелось.
Когда все вещи были собраны, Лиер объявил:
– Ну что, пожалуй, можно отправляться.
А у меня вдруг очередной приступ паранойи разыгрался. Это к Ксаю за время нашего путешествия успела привыкнуть и если не начала доверять, то, по крайней мере, не ожидала подвоха каждую секунду. С практически незнакомым Лиером было сложнее. Если вообще сказал правду, а не солгал, то мне он зла не желал и собирался сделать все, чтобы в целости и сохранности доставить к отцу. Но что насчет Ксая? Пусть Лиер не проявлял недовольства открыто, однако мне казалось, что он не рад присутствию арэйна Смерти. Может, не стал со мной спорить и согласился взять Ксая с собой только для того, чтобы разыграть при переходе несчастный случай? Мало ли, вырвется Эфир «случайно» из-под контроля, именно тот Эфир, который должен Ксая защищать от стихий в Эфферасе. Я с беспокойством покосилась на Ксая. Поймав мой взгляд, арэйн самоуверенно усмехнулся. Ну да, ему, пожалуй, есть чем ответить. Силы стихии Смерти хватит на то, чтобы временно создать защиту. А там мы непременно выберемся из Эффераса и устроим Лиеру разборки. Пусть только попробует!
Совершенно успокоившись благодаря таким мыслям, я уже с интересом принялась наблюдать за Лиером.
– Главное, не бойтесь. И не дергайтесь, – проинструктировал он. – Если будете дергаться, это, конечно, ничего не испортит, но может вызвать ненужную панику.
Ксай хмыкнул, неявно, однако все же демонстрируя свое отношение к предупреждению. Конечно, разве он чего-то может бояться! Ну а я… мне больше любопытно было и немного волнующе, чем тревожно. Страха не было вообще. В конце концов, у меня есть прекрасное заклинание, также создающее защитную оболочку из стихии Эфира. Хватит ли ее силы для настоящей защиты в Эфферасе, где буйствуют стихии такой концентрации, что в одно мгновение могут разорвать живое существо на части, предугадать довольно трудно. Однако вкупе с осознанием того, что ни одному из арэйнов не выгодно, чтобы со мной что-нибудь случилось, мысль об этом заклинании развеивает последние крохи беспокойства перед неизвестным и опасным, но таким притягательным путем в Эфферас.
Лиер произнес заклинание, ничуть не похожее на придуманное мной. Но результат получился примерно таким же. Частицы Эфира, что были разлиты в пространстве, закачались, задребезжали и, сворачиваясь в спирали, устремились к нам. Этого оказалось мало – потоки Эфира никак не заканчивались и появлялись прямо в воздухе, будто из ниоткуда, но я знала и, наверное, чувствовала, что льются они прямо из Эффераса. Касаясь нас, частицы Эфира растекались по телу, покрывая кожу и одежду плотным, знакомо покалывающим слоем.
– Сейчас будет переход. Не двигайтесь, – предупредил Лиер. Наверное, раньше ему уже доводилось кого-то переводить через Эфферас. Кого-то очень нервного.
Еще одно заклинание – и нас подхватило хлынувшим из Эффераса потоком. Если вспомнить ощущения от собственных случайных переходов, пару раз спасавших меня в опасных ситуациях и позволявших в одно мгновение очутиться рядом, но все же чуть на расстоянии от того места, где только что была, я ожидала чего-то другого. Вероятно, все дело в использованном Лиером заклинании для того, чтобы перенести к замку сразу нас всех.
Синее пространство разверзлось перед нами, но из-за густого потока подхвативших нас частиц почти ничего разглядеть не удалось – только провал, похожий на вход в коридор, и смазанные мазки синих оттенков разной интенсивности. Резким рывком нас дернуло сквозь этот коридор и выкинуло по другую сторону. Я покачнулась, но в вертикальном положении помог удержаться оплетающий спиралью поток. Поставив на ноги, магический жгут отпустил меня и, подобно щупальцу гигантского чудовища, втянулся в быстро сжимающийся разрыв между мирами – это я увидела, с любопытством обернувшись назад. Припорошившие тело частицы Эфира, что служили защитой при перемещении, вновь зашевелились и тонкими струйками устремились к ставшему совсем узким разрыву. Весь призванный для свершения перехода Эфир успел нырнуть в Эфферас за секунду до того, как разрыв окончательно закрылся.
За нашими спинами удивленно вертели головами гикари, но что им сделается, прошедшим через Мертвый лес в состоянии, не сильно от смерти отличающемся?
– Добро пожаловать в замок Альдона эрт Гивей, – с шутливым торжеством объявил Лиер.
Я отвернулась от гикари и заметила, наконец, что мы стоим у подножия голубовато-серой лестницы, ведущей к высоким воротам удивительного замка. Синевато-голубые стены, чуть прозрачные, таящие в глубине мерцание множества маленьких искр. Высокие, изящные резные башенки, стрельчатые окна с витражами из серебристой мозаики различных оттенков. Балконы и навесные сады, с которых спускались, оплетая стены, светло-зеленые стебли вьющихся растений. Замок выглядел по-настоящему сказочно и поражал воображение всем своим обликом.
– Из-за особенностей магии арэйнов Эфира, замок защищен от перемещений через Эфферас. Переноситься внутри могут только члены семьи Альдона. Наиболее близкие и доверенные лица могут перемещаться к дверям замка. Остальные появляются только за воротами, – Лиер неопределенно махнул куда-то в сторону, где за деревьями, вероятно, проходила граница владений Альдона.
Я кивнула в благодарность за информацию. Что ж, вполне логично в кхарриате, где каждый умеет переноситься на любое расстояние (а может, и не любое, может, есть ограничения – надо бы уточнить), особое внимание уделять защите от таких перемещений и закрывать доступ к Эфферасу на личных территориях арэйнов, таких, как дома, замки и прочие владения. А Лиер, похоже, заслужил доверие моего отца, если ему позволяется открывать проход так близко к замку, чуть ли не на пороге.
Лиер проделал какие-то манипуляции с Эфиром у входа, и высокие двустворчатые двери отворились. Прежде чем войти, я краем глаза успела заметить, как вынырнули из-за угла двое арэйнов и направились к гикари. Жаль, разглядеть не удалось, но вертеть головой не стала, чтобы деревенской дурочкой не выставить себя перед слугами.
Открывшийся взгляду зал оказался светлым и просторным. Посеребренный свет, лившийся из окон, затоплял пространство, добавляя окружающей обстановке нотки нереальности. Светло-голубые стены, панели с узорами, сводчатые потолки и затейливая лепнина, не вычурная, но изящная и утонченная. Впрочем, разглядывать зал мне долго не дали – Лиер ловко скользнул в боковой коридор, не такой светлый и, полагаю, не такой парадный.
– Короткий путь к кабинету твоего отца, – пояснил арэйн обернувшись.
– А… – я чуть не споткнулась, – вот так сразу?
– Не хочешь?
– Просто… неожиданно.
А чего и в самом деле ожидала? Что меня проводят в личные покои, позволят принять ванну, привести себя в порядок и нарядиться во что-нибудь праздничное по такому случаю? Может, меня вообще не собираются селить в этом замке, вот и ведут сразу к отцу, чтобы сумки нигде пристроить не успела. Так, хватит себя накручивать! Какой смысл гадать, что к чему, если буквально через несколько минут – не часами же будем идти до кабинета – обо всем узнаю самолично.
Вскоре мы поднялись по узкой лестнице на второй этаж и, пройдя еще немного по коридору, остановились возле двери, обычной, деревянной, без каких-либо синеватых расцветок, присущих стилю арэйнов Эфира.
– Инира, Альдон уже тебя ждет, – сказал Лиер. И когда только успел доложить о нашем прибытии? Снова магия Эфира? Настолько тонкие манипуляции со стихией, что я даже не заметила? – А тебе, Ксай, лучше остаться здесь.
– Не могу согласиться. Я буду сопровождать Иниру.
Лиер удивленно воззрился на арэйна Смерти. Похоже, возражений он не ожидал, и произнесенная фраза была для него всего лишь формальностью. Задумчиво посверлив Ксая взглядом, он хмыкнул, скрестил на груди руки и насмешливо поинтересовался:
– Думаешь, за дверью ловушка?
– Сомневаюсь. – Ксай невозмутимо пожал плечами. – Но все же я войду вместе с Инирой.
Лиер нахмурился, в глазах проскользнуло раздражение.
– Ты хочешь испортить встречу дочери с отцом?
Мне оставалось только переводить недоуменный взгляд с одного на другого. Нет, я тоже не считала, что для меня приготовили ловушку – слишком уж сложно получалось. Если на то пошло, гораздо проще было утащить меня еще с поля боя между арэйнами Смерти, оставив Ксая один на один с неприятностями, а меня без помех нужным образом использовать. Но и опасения Ксая вполне обоснованны – я тоже не ощущала спокойствия, стоя перед дверями в кабинет незнакомого арэйна, по какому-то странному стечению обстоятельств оказавшегося моим отцом. Причем это если верить словам Лиера. Да и причина, по которой он искал меня, не совсем очевидна. Неужели спустя столько лет до сих пор не смирился с исчезновением дочери, которую ни разу не видел и хочет принять в свою семью? Только ли для этого? Я когда-то читала в одной из старых книг, что родственники обладают схожей энергией, потому человеку, владеющему магией, значительно легче исцелить того, кто обладает с ним кровным родством. Что если у арэйнов с их стихиями такая схожесть энергий родственников имеет особенное значение, и я нужна отцу, например, чтобы спасти кого-нибудь из его семьи, выкачав из меня всю жизненную силу?
Стоп. Хватит. Откуда только эти ужасы берутся в моей голове? От волнения – не иначе.
Ксай усмехнулся и предложил:
– Я в сторонке постою. Могу даже магией Смерти прикрыться, чтобы внимания не привлекать.
– Не думаю, что Альдон будет рад использованию стихии Смерти в своем кабинете, – процедил Лиер.
Вот так раз! Арэйны Эфира не любят стихию Смерти из-за каких-то своих особенностей или относятся к ней, как и все остальные? Просто до сих пор мы с Ксаем мало в каком обществе появлялись. Может, такова реакция у всех арэйнов – им неприятно осознавать, что кто-то использует столь таинственную и пугающую силу. Достаточно вспомнить рассказы Тилара до того, как мы познакомились с Ксаем. Многие считают, будто арэйны Смерти – и сами мертвые. Как тут не начать бояться или хотя бы опасаться, если вокруг арэйнов этой стихии ходит столько странных слухов.
– Значит, обойдемся без магии Смерти, чтобы никого не нервировать, – хмыкнул Ксай и невозмутимо добавил: – Ограничимся первым пунктом: «тихо постою в сторонке».
– Ксай, правда, может, я одна пойду? Все-таки встреча с отцом… без свидетелей пройдет, наверное, лучше, нежели при свидетелях. – И прежде чем Ксай успел что-либо возразить, поспешила заверить: – А если что не так, я закричу, и ты меня спасешь!
– Договорились, – кивнул Ксай.
Убедившись, что соглашение достигнуто, Лиер постучал в дверь. От волнения я затаила дыхание.
– Входите, открыто, – послышался голос… моего отца? Приятный голос, а еще уверенный, сильный.
Я сделала глубокий вдох, пытаясь хоть немного успокоиться, и толкнула дверь чуть подрагивающей рукой.
Кабинет оказался довольно светлым и просторным. Выдержанное в белых и серых тонах помещение с обилием свободного пространства и минимумом мебели – книжный шкаф, письменный стол, диванчик для посетителей, магические торшеры, сейчас благодаря свету дня не работающие, – ничего лишнего. Но я отметила все это мельком – с первого же мгновения мой взгляд приковал к себе сидящий за столом арэйн. Размашисто поставив последнюю закорючку в тетради, он поднял голову, и наши глаза встретились. Серые. Глаза у него серые, с мерцающим серебристым, чуть холодноватым отливом.
Некоторое время, не прерывая растерянной тишины, я жадно рассматривала арэйна. Длинные витые рога, у основания отходящие назад, а острыми кончиками, наоборот, устремленные прямо на меня, искрятся светлым серебром. Длинные прямые волосы, еще более светлые, почти белые, блестящими волнами спускаются за спину. Сложенные крылья сейчас не разглядеть, но, кажется, они одного цвета с рогами. Светлая, почти восковая кожа, аристократичные черты лица, но не плавные, в чем-то даже хищные, таящие в себе силу и уверенность опытного арэйна. Жесткие линии тонких губ, светлые, но четкие штрихи бровей, острые скулы и волевой подбородок. И только глаза, в которых отчетливо читалась некоторая растерянность, не соответствовали производящему впечатление твердому и решительному образу мужчины.
Наконец он приподнялся и вышел из-за стола, не торопясь, впрочем, ко мне подойти. Королевский арэйн как-то неловко остановился и тихо выдохнул:
– Инира…
– Альдон? – назвать его отцом язык не поворачивался. С новой силой душу начали грызть сомнения. Нет, в самом деле, чего я ожидала – что он бросится ко мне с воплем «доченька!» и заключит в крепкие родительские объятия? Или что я, увидев его, сразу пойму – вот он, мой отец? Почувствую каким-то необыкновенным образом, осознаю родство на уровне интуиции? Но я смотрела на этого арэйна и даже не могла разобраться в собственных ощущениях, не говоря о чем-то большем.
– Альдон? – переспросил тот, чуть поморщившись. – Полагаю, ты можешь звать меня… отцом.
Полагая так, он, вероятно, и сам сомневался – слишком уж неуверенным тоном было сказано. Да и во мне что-то противилось тому, чтобы незнакомого арэйна сразу отцом называть.
– Это… – я замялась, – непросто. Но откуда ты знаешь мое имя? Лиер рассказал?
– Лиер связывался со мной, но твое имя я узнал раньше. После того как Лиер в первый раз был призван твоим заклинанием, я догадался, что он повстречал мою дочь. И я выяснил, где ты жила все это время. Но тебя там уже не было. Понимаю, сейчас ты с дороги, устала, тебе нужно отдохнуть. Однако я очень надеюсь, мы сможем поговорить чуть позже?
– Конечно. – Я кивнула.
Ненадолго вновь воцарилось напряженное молчание.
– Прости, Инира, я совершенно не знаю, как себя вести, – признался арэйн. И все же сделал шаг навстречу, протянув ко мне руки. Он предоставил мне выбор.
Я чуть помедлила и решилась – подалась вперед, позволяя обнять. Объятия получились короткими и неловкими, но… ведь это только начало, верно?
– Все, не буду больше тебя мучить. – Альдон улыбнулся. – Тебе нужно время освоиться, поэтому поговорим позже. Сейчас Лиер проводит тебя в гостевые покои. К сожалению, твои личные покои пока еще не готовы, но в ближайшее время все приготовления будут завершены. Пару дней тебе все же придется провести в гостевых. Ты не против?
– Нет, конечно. – Я пожала плечами. Разве я могла возразить? Тем более учитывая, что мои покои еще не готовы. Но, выходит, будут готовы? Альдон решил выделить мне личные комнаты, а значит, поселить здесь на некоторый срок, более долгий, чем предусмотрен гостевым этикетом?
– Замечательно. – Арэйн кивнул с таким видом, словно в моем согласии не сомневался. Хм… а если бы я сказала, что не собираюсь у него задерживаться и погощу только пару дней? Или вообще только поздороваться заскочила? – До обеда у тебя есть три часа. А потом, надеюсь, ты не откажешь мне в совместной трапезе?
– С удовольствием. А как насчет Ксая?
– Ты о том арэйне Смерти, который тебя сопровождает? – по лицу и голосу Альдона мне не удалось определить его отношение к ситуации. – Пусть будет нашим гостем.
Нашим? Он сказал «нашим»?
– Спасибо, – искренне поблагодарила я и уже взялась за ручку двери, намереваясь покинуть кабинет, когда Альдон добавил:
– Надеюсь, тебе здесь понравится.
– Я тоже надеюсь.
В коридоре первым делом, пока вопрос не возник сам собой, нагло объявила:
– Ксай, ты можешь гостить здесь столько, сколько нужно!
О том, что нужно – это до того момента, как я исполню свою часть договора, говорить при посторонних не стала. Хотя вполне не без оснований подозревала, что в таком случае Ксаю придется задержаться в замке лет на десять – пока не освою магию Эфира в достаточной мере, чтобы отправиться в Эфферас без опаски быть разорванными на части в первую же секунду. Наверное, проще и быстрее будет таки отыскать где-нибудь умирающего арэйна Эфира, чтобы Ксай его своим рабом сделал.
– Хорошо, – кивнул Ксай. Больше он ничего не добавил, но по взгляду отчетливо читалось: «Я и не сомневался».
– Пойдемте, я вас провожу, – сказал Лиер, покосившись на закрытую дверь кабинета – наверное, опять тонкомагическим образом указания получил от Альдона.
Лиер снова вел нас тайными ходами – по крайней мере, на пути нам попалась всего пара слуг. Покосившись на Ксая с каким-то странным выражением ужаса в глазах, они поторопились нырнуть в темный закуток, чтобы скорее скрыться из вида. Я бы непременно удивилась столь бурной реакции, если б мысли не были заняты другим. Я снова и снова прокручивала в голове наш короткий разговор с Альдоном от начала и до конца, пытаясь ощутить что-нибудь необыкновенное, на уровне чувств осознать, что вот он – мой родной отец. Но пока, то ли от шока и растерянности, то ли по какой другой причине, растрепанные эмоции никак не складывались в единую картину. Наверное, мне просто не верилось, что встреча, к которой я столько времени стремилась, о которой так много думала, теперь состоялась.
– Здесь, Инира, поживешь пару дней. – Лиер остановился возле двери. – Слуг можешь вызвать в любой момент – все необходимое принесут. Заклинание вызова в комнате. Думаю, разберешься. Перед обедом за тобой зайдут, а пока располагайся со всем удобством.
Лиер толкнул дверь, тем самым предлагая мне войти, и повернулся к Ксаю:
– Нам – чуть дальше.
Решив, что узнаю, где поселили Ксая, позже – а узнать надо будет обязательно, мало ли, вдруг пригодится, – я вошла в гостевые покои.
Как выяснилось в процессе осмотра, мне выделили две комнаты – гостиную и спальню. Обе были оформлены в светлых тонах – разнообразных оттенках серого, белого и голубого. Если присмотреться, от стен исходило легкое синеватое свечение чуть более плотно сконцентрированного Эфира. Надо будет расспросить, откуда взялась эта особенность. Подозреваю, все дело в способностях арэйнов перемещаться в пространстве с помощью магии Эфира и том ограничении, о котором рассказывал Лиер. Гости и все те, кто не принадлежит семье хозяина замка, вероятно, пройти через Эфферас здесь не смогут.
Ванная от комнат по цветовой гамме мало чем отличалась – разве что каменная плитка была чуть темнее, почти синяя. Первым делом я, конечно же, решила смыть с себя дорожную грязь, тем более что накануне успела на земле поваляться не раз, когда арэйны Смерти пытались меня задушить. И чего уж греха таить, надеялась, что горячая ароматная ванна поможет не только расслабиться, но и мысли в порядок привести.
Вот и встретилась я с родным отцом. Испытала ли при этом радость, ликование или восторг? Не знаю. Может, в душе и радовалась, только разум этого не замечал. Растерянность – вот что я в действительности ощущала. Наверное, трудно с первой же встречи почувствовать родство, если мы никогда до сего момента не виделись и совершенно чужие друг другу. Но иного я вряд ли ожидала. Нам потребуется время. А пока будем просто друг друга узнавать. Если, конечно, мне позволят здесь остаться.
Последняя мысль вызвала очередную волну беспокойства. Что, если уже в обед Альдон собирается представить меня остальным членам семьи? И как они отреагируют, не станет ли известие о том, что у арэйна нашлась восемнадцатилетняя дочь, неприятным сюрпризом? Ох, надеюсь, он хотя бы предупредил их заранее, чтобы совсем уж не шокировать моим появлением. А то вдруг сначала покажет, а потом уже – объяснения? Не хотелось бы присутствовать при этих объяснениях и видеть недовольные лица новоиспеченных родственников, иначе потом будет намного сложнее заставить себя с ними общаться. Иногда неведение, стоит признать, упрощает жизнь. Главное, чтобы не до смерти упрощало…
С другой стороны, увидеть их в тот момент, когда они только узнают обо мне, когда, возможно, на одно мгновение истинные чувства вырвутся наружу, будет намного полезней любования лживыми улыбками. Хотя бы знать буду, что от них можно ожидать чего-нибудь… не очень хорошего, в зависимости от соотношения совести и наглости.
С такими радостными, жизнеутверждающими размышлениями я вернулась в комнату. Над тем, что надеть к обеду, раздумывала долго. Будут меня представлять остальным или нет, а в семье аристократии даже на обед выходить нужно, вероятно, в таком виде, в каком дома я бы подготовилась к важному праздничному вечеру. Или нет? Я ведь о принятых среди аристократии порядках знаю досадно мало! Если б у меня было платье, надела бы его непременно. Однако платья нет, значит, терзать себя бесполезными раздумьями не имеет смысла.
Порывшись в вещах, выбрала черную блузку с жестким лифом на шнуровке и воздушными красными рукавами. Со дна сумки выудила черную юбку длиной до колена, расклешенную книзу. Да, понимаю, для обеда слишком строго. В данном случае больше подошло бы платье светлых тонов – все-таки не вечерняя трапеза, а дневная, – однако вариантов у меня особых не было. Гардероб-то собирала для путешествия и не рассчитывала на званые обеды в обществе аристократов. Могла бы озаботиться вопросом позже, когда уже встретилась с Ксаем и определилась с планами, но как-то не подумала. И не ожидала столь скорого завершения нашего путешествия – может, светлая мысль посетила бы меня на землях кхарриата Эфира.
Неожиданный стук не застал меня врасплох, но удивил и вызвал малодушное желание его проигнорировать. А может, зря переживаю, вдруг слуги что-то принесли? С одеждой я, конечно, долго провозилась, но отведенного мне на отдых времени оставалось предостаточно. Пока я раздумывала, стук повторился. Вздохнув, все же направилась к двери. И чуть рот не раскрыла от изумления, увидев возникшую на пороге арэйну.
Очень светлая, почти белая, но не бледная кожа с легким румянцем на щеках. Наполненные живым блеском большие глаза насыщенного ярко-голубого цвета. Изящные, очень аккуратные черты лица – точеный маленький носик, пухлые, нежно-розовые губы. Гладкие прямые волосы невероятного розовато-жемчужного цвета спускаются до талии. Точь-в-точь такого же, как и волосы, цвета длинные витые рога и крылья за спиной. Но нет в ней ни единого намека на холод – только теплые, нежные оттенки.
– Милости Изначальных, – поздоровалась арэйна.
– Милости Изначальных, – ответила я тем же, усиленно пытаясь сообразить, кто эта незнакомка и что ей от меня понадобилось.
– Ты Инира, правильно? Дочь Альдона эрт Гивей?
Замявшись, не сразу смогла сказать что-нибудь вразумительное, однако врать не стала и подтвердила:
– Да.
– Замечательно. – Арэйна улыбнулась и весело представилась: – А я Аластра. И я тоже дочь Альдона.
Пока я шокированно хлопала ресницами, девушка продолжила:
– Прости, не смогла удержаться. Как только узнала, что ты в замке, сразу поспешила сюда. Хотела познакомиться с сестрой.
А я продолжала хлопать ресницами, не зная даже, как реагировать на такую встречу.
– Мм, вижу, я тебя совсем запутала. Ладно, не буду мешать отдыху после дороги. Я и так всего на секунду зашла, чтобы повидаться. Ты не против, если к обеду тебя вместо слуг сопровожу я?
«Если только действительно доведешь до обеденного зала, а не прибьешь в темном углу», – мелькнула в голове безрадостная мысль. В самом деле, такой энтузиазм при виде меня, незаконнорожденной с точки зрения арэйнов – какая им разница, что мама вышла замуж за человека до того, как я появилась на свет, – мягко говоря, удивлял. Более того, вызывал подозрения. Ну с чего бы этой арэйне вдруг радоваться обретению сестры, которая наполовину человек?! И это не считая того, что я – наглядная демонстрация неверности ее отца.
– Нет, не против, – наконец решила я. Отказываться было бы попросту невежливо.
– Договорились! Тогда я зайду за тобой попозже.
Подумать над странным поведением новоявленной сестры я не успела – едва устроилась на кровати поверх покрывала со всем удобством, собираясь поглядеть в потолок и, собственно, поразмышлять, раздался очередной стук. На сей раз пугаться не стала – даже если это еще одна родственница или родственник знакомиться пришел, постоянно вздрагивать и нервничать уже надоело. А потому я лениво сползла с кровати и без спешки направилась к двери. На пороге обнаружился Ксай. В ответ на вопросительный взгляд арэйн пояснил:
– Поговорить хотел, – и, насмешливо приподняв одну бровь, уточнил: – Впустишь?
– Проходи, – кивнула я, отодвигаясь в сторону, чтобы освободить дверной проем. Поговорить мне тоже хотелось. Любопытно, какая именно тема для разговора привела арэйна ко мне.
Ксай занял одно из двух кресел, стоявших возле небольшого столика, а я снова устроилась на кровати. Правда, на этот раз сидя, потому как разговаривать из положения «лежа» не слишком удобно, да и в присутствии Ксая, честно говоря, немного неловко.
– Полагаю, свободного времени у тебя не очень много, поэтому сразу перейду к делу. Я видел, ты хотела спросить. И решил… все-таки рассказать, – прозвучало так, словно Ксай собирался сделать мне величайшее одолжение, однако, если я правильно уловила суть разговора, действительно собирался. Не знаю насчет величайшего, но одолжение – точно. – Тот артефакт, который я забрал у кхарта Огня и передал отцу, Сияние Смерти – очень могущественный артефакт, имеющий огромное значение для всех арэйнов Смерти и одновременно с тем самое ценное, что есть у рода эрт Коррен, моего рода.
От слов арэйна мне почудилось, будто я вновь соприкоснулась с чем-то удивительным и пугающим, приблизилась к разгадке еще одной тайны. У Ксая, вероятно, уже вошло в привычку посвящать меня в тайные знания, за обладание которыми вполне можно расплатиться жизнью. То ли ему доставляет странное удовольствие раскрывать передо мной секреты мироздания, то ли это изощренный способ подтолкнуть меня к мучительной смерти в пыточных застенках жадных до секретных знаний арэйнов, то ли он делает это вообще без какого-либо умысла, просто так, из собственной прихоти, однако я отчетливо ощутила, что сегодняшняя тайна принадлежит к тем самым, из-за которых могут убить. И мне бы, наверное, стоило попросить его промолчать, не рассказывать, уйти до того, как сказал что-нибудь лишнее, но мое любопытство, увы, неискоренимо.
– Давно, больше тысячи лет назад, кхарты Смерти выбирались только из рода эрт Коррен, потому что именно наш род был самым сильным и могущественным, никто не мог сравниться с эрт Коррен. Именно поэтому – не могу рассказать как, – но мы стали владельцами Сияния Смерти.
И хотя я слушала, от любопытства затаив дыхание, не удержалась:
– А не наоборот? Стали могущественными не потому, что артефакт обрели?
– Нет, не наоборот. – Ксай криво усмехнулся. – На самом деле все намного сложней. Взаимосвязь есть, но она несколько иная, чем ты предположила. Чтобы воспользоваться силой этого артефакта, нужно быть очень могущественным королевским арэйном Смерти. Для другого арэйна Смерти артефакт останется непостижимым, силу которого удержать невозможно. Сияние Смерти забирает жизни недостойных, будь то недостаточно сильный арэйн Смерти или арэйн любой другой стихии, независимо от уровня силы. Но тому, кто может им управлять, артефакт дает почти безграничную власть над стихией. По крайней мере, мне рассказывали о том, как кхарты эрт Коррен, используя артефакт, доходили до мира Смерти, отправляясь за душой погибшего, и вместе с ним возвращались обратно. А еще Сияние Смерти дает абсолютную защиту. Но… артефакт все же попытались выкрасть.
Выдержав небольшую паузу, во время которой оторвал от веточки винограда, лежавшей среди фруктов в широком блюде на столике, пару ягодок и закинул их в рот, Ксай продолжил:
– Род эрт Миадан тоже стремился к власти. И, полагаю, некоторые из них действительно могли бы воспользоваться Сиянием Смерти. Чтобы преодолеть абсолютную защиту, которую дает артефакт своему владельцу, они пошли на обман. Девушка из рода эрт Миадан очаровала кхарта, дождалась подходящего момента и нанесла ему неожиданный удар, смертельный. Поблизости никого не было, кто мог бы взять в свои руки мощь Сияния Смерти и вернуть кхарта к жизни, однако нашлись те, кто убил предательницу. Сам артефакт преданные кхарту арэйны спрятали. И вовремя, потому как на наш род обрушили проклятие. Эрт Миадан воспользовались… – Ксай скривил губы в смеси презрения и отвращения, – отвратительным заклинанием, чтобы лишить наш род силы. С тех пор в роду эрт Коррен часто рождались слабые арэйны. Вначале, сразу после проклятия, не только безрогие, но и бескрылые. Потом стало лучше. Постепенно мы восстановили силы рода – теперь даже безрогие среди эрт Коррен редкость. – Ксай невесело усмехнулся. – Таких, как я, по пальцам можно пересчитать. Остальные – королевские арэйны с золотистыми искрами в глазах. И сейчас, когда мы восстановили былую мощь, отец решил вернуть Сияние Смерти в игру.
– Он решил стать кхартом?
– Да. Народ признает нового кхарта, увидев, что в его руках Сияние Смерти. Что же касается правящего сейчас рода… он, конечно, будет против, но любое сопротивление легко сломать с помощью данной артефактом мощи. И отец будет достаточно осторожен, чтобы не остаться без защиты артефакта. По крайней мере, снимать его во время… хм… любовных развлечений он не будет.
– Я вот тоже не понимаю, как можно было снять с себя такой ценный артефакт. Он что, настолько большой? Мешался очень? – и только задав вопрос, сообразила, что в действительности сказала. Щеки опалил стыдливый румянец. – В смысле… я…
– Я понял, что ты без всяких намеков говорила, – рассмеялся Ксай. – Нет, артефакт не мешал. Просто кхарт решил продемонстрировать возлюбленной свое доверие. Как оказалось, зря.
На некоторое время мы замолчали, каждый раздумывал о своем. Сообразив, что не все в голове складывается как нужно, я уточнила:
– А проклинать-то целый род зачем?
– Чтобы мы больше не могли использовать Сияние Смерти. Видишь ли, эрт Миадан не рассчитывали, что их гениальный план провалится. Да, кхарта им убить удалось, но артефакт они не заполучили. Его очень вовремя спрятали у наших друзей из кхарриата Огня. В итоге артефакт им не достался, и эрт Миадан захлебывались бессильной злостью.
– Не могу представить, как одним заклинанием можно наложить проклятие на целый род, причем настолько сильное, что страдают от него несколько поколений.
– Ну, эрт Миадан заплатили достойную цену. – Ксай мрачно улыбнулся. – Весь их род забрала стихия Смерти.
– Весь?.. – выдохнула я потрясенно.
– Да. В тот самый миг, как только последнее слово проклятия было произнесено, всех представителей эрт Миадан постигла смерть.
– А кто же теперь правит кхарриатом Смерти?
– Эрт Каллай. – Арэйн пожал плечами. – На тот момент третий по влиянию и мощи род кхарриата. Но артефакт им в руках не держать – силы не хватает. Теперь мы поднялись на ступень выше их. По крайней мере, отец сможет воспользоваться Сиянием Смерти.
– А ты? Что теперь собираешься делать ты?
– Как и раньше, – с невозмутимой улыбкой ответил Ксай. – Становиться свободным арэйном.
– Но если все получится, ты станешь сильнее отца?
– Да. Однако я от этого вряд ли загорюсь желанием взвалить на плечи груз власти.
– И отец не будет настаивать на твоем участии в делах кхарриата?
– Он будет настаивать вне зависимости от моего статуса. Он вообще очень любит настаивать, – насмешливо заметил Ксай. – И любит приплетать меня к семейным делам. Но власти и справедливости захотелось ему, а не мне. Так что пусть справляется сам. В конце концов, я не единственный его сын.
Но, видимо, очень даже любимый. Может, отец снова и снова давал Ксаю возможность самому себе доказать, что, несмотря на отсутствие рогов, Ксай на многое способен? Однако, невзирая на все успехи и достижения, Ксай всегда стремился к большему. К силе, по его мнению, по-настоящему достойной эрт Коррен.
– А почему ты все это мне рассказываешь? Не боишься, что правящий род узнает о ваших планах? Я-то, конечно, рассказывать не собираюсь, но мало ли… глупо вот так вот…
– Ты забыла, с чего началась моя откровенность? – насмешливо прервал меня Ксай. – Они уже знают. Арэйны эрт Каллай напали на нас. Хотели перехватить артефакт до того, как он окажется в руках достойного воспользоваться силой Сияния Смерти. Это во‑первых. А во‑вторых, переворот происходит прямо сейчас.
Мне оставалось только рот открывать и закрывать от изумления. Но сказать я ничего не успела – в дверь постучали.
– А ты… ты не переживаешь за отца?! – выдохнула я полушепотом.
– За отца, обретшего абсолютную защиту? – в глазах Ксая заплясали смешинки. Судя по расслабленности арэйна и явно веселому настроению, он в самом деле ни капли не переживал. И, прямо скажем, спокойствие его небезосновательно.
– Да, глупость сказала, – торопливо согласилась я.
– Иди уже, дверь открывай, – фыркнул арэйн.
Второе явление Аластры было вполне ожидаемым, потому как отведенное на отдых время подходило к концу и приближалось время обеденное. Ничего удивительного – за беседой с Ксаем мы довольно долго просидели.
– Ну что, готова?.. – Арэйна вдруг осеклась, заглядывая мне через плечо. Не знаю почему, но мне как-то сразу представилось, будто Аластра сейчас, как и встреченные нами слуги, с диким ужасом на лице бросится бежать от страшного и ужасного арэйна Смерти. Девушка действительно изменилась в лице, но выражение, отразившееся на нем, было далеко от малейшего намека на страх. Голубые глаза чуть прищурились, взгляд сделался внимательным, оценивающим. Губы растянулись в хитроватой улыбке: – Отец говорил, что у нас гость. Позволь представиться – Аластра эрт Гивей.
Да, не зря я не поверила в этот нежный и невинный образ Аластры – не так она наивна, как могло бы показаться вначале. Арэйна, выросшая в семье аристократов, полагаю, весьма влиятельной и могущественной, если уж даже мне, полукровке, достались рога в эфирном облике, привыкла и к интригам, неизбежным в высоком обществе, и средствами различными не брезговала, чтобы достичь желаемого. И хорошо, если она действительно рада видеть сестру, а не замышляет против меня нечто неприятное, предварительно втершись в доверие. Стоит признать, я во всем этом настолько не разбираюсь, что могу и вляпаться, сколь осторожность ни проявляй.
– Ксайиен эрт Коррен, – прозвучало за спиной совсем близко. Похоже, Ксай успел подойти.
– В таком случае, приглашаю вас обоих на обед. – Аластра приветливо улыбнулась, правда, смотрела она при этом не на меня, свою сестру, которую вообще-то и пришла проводить на обед, а на Ксая.
Душу царапнуло что-то неприятное. Я бросила на Ксая взгляд, желая увидеть, какое впечатление на него произвела красавица арэйна. Ведь ему, наверное, именно такие нравятся? Сильная, уверенная в себе, невероятно прекрасная. Арэйна Эфира, способная управлять не менее могущественной стихией, чем Смерть. И, вполне вероятно, достойная его внимания.
Глядя на нее, Ксай вежливо улыбался, однако по этой улыбке было невозможно определить, что он думает и чувствует на самом деле. На лице лишь маска вежливости, скрывающая настоящие эмоции арэйна.
– С удовольствием, – принял приглашение он.

Глава 15
О первом семейном обеде, первой семейной прогулке и прочем, тоже первом, тоже семейном

В большом, на мой взгляд, излишне просторном зале, нас было всего четверо. Светло-голубые стены находились так далеко, что даже узоры на них разглядеть с моего места не удавалось. Зато хорошо было видно, что колонны, поддерживающие высокий свод, чуть прозрачны, как будто из мутного стекла или льда сделаны. Вдоль целой стены тянутся высокие, от пола и до потолка, окна, с обеих сторон от них спускаются воздушные, словно из тончайшей паутинки сотканные, портьеры насыщенного темно-синего цвета. Я бы назвала этот зал бальным и сочла подходящим для красивых, пышных торжеств. Возможно, для них он и предназначался, в таком случае, правда, непонятно, почему именно здесь проходил наш сегодняшний обед. Или, наоборот, именно потому, что наш первый совместный обед как раз торжеством можно назвать?
Альдон эрт Гивей восседал во главе стола. В темно-синем жилете с серебристыми пуговицами и белой рубашке, с убранными за спину светлыми волосами, с длинными витыми рогами, сверкающими искрами стихии, он выглядел величественно и гордо, и одновременно с тем слегка небрежно. Пусть не по-домашнему – королевский арэйн из знатного аристократического рода, наверное, никогда не теряет лоска. Однако на удивление открытый взгляд, обращенный ко мне, и доброжелательная улыбка, судя по суровым чертам, редкая гостья на его лице, делают грань отчужденности между нами, двумя незнакомцами, несколько тоньше.
Аластра, облаченная в светлое платье холодных голубоватых тонов, подобна неземному созданию, спустившемуся к нам свыше. И только мы с Ксаем в этом зале, похожем на сказочный ледяной дворец, смотрелись до боли неуместно. Здесь, среди холодной голубизны, я в своем черном с красными элементами наряде чувствовала себя абсолютно чужой. Ксая, также выбравшего любимый черный цвет, нисколько не задевало, что мы не вписываемся в окружающую обстановку, а мне все же было неуютно.
– С Аластрой вы, так понимаю, уже познакомились, – вполне закономерно, учитывая, что мы вместе с ней пришли, заключил Альдон. – В таком случае, теперь ты знакома со всей нашей маленькой семьей.
– Со всей? – несмотря на неловкость, вырвался удивленный вопрос.
– Со всей. До этого дня мы с Аластрой жили вдвоем.
Узнать о том, куда подевалась мать Аластры, я не решилась, потому как не считала себя вправе задавать столь личные вопросы, но облегчение от этой новости все же ощутила. Если с поразительно немногочисленной семьей мы уже познакомились, то все не так уж плохо. И вполне существует возможность, что Аластра действительно рада моему появлению, а не притворяется, дабы ввести в заблуждение.
– Может быть, я что-то могу для тебя сделать?
Я чуть не поперхнулась кусочком картофеля, который некоторое время задумчиво жевала и в этот момент как раз решила проглотить. Слегка прокашлявшись и запив соком, краем глаза заметила скользнувшую по губам Ксая усмешку.
– В каком смысле?
– Хм… ну, может, ты чем-нибудь интересуешься, у тебя есть какие-нибудь увлечения, для которых тебе что-нибудь потребуется?
– Ничего особенного, – мотнула я головой. – Разве что учебники? Хотя наставник тоже не помешал бы.
– Наставник чего? – поинтересовался Альдон.
Хм, действительно. Мое желание изучить магию арэйнов Эфира может быть не столь очевидно, да и захотят ли сами арэйны Эфира обучать меня таинствам своей магии?
– Наставник магии. Я увлекаюсь магией. Очень хочу научиться управлять стихией Эфира.
– Магия – это замечательно, – улыбнулся Альдон. – Я с радостью сам с тобой позанимаюсь. Если хочешь, можно начать с завтрашнего дня.
На этот раз давиться я не стала. Удивилась, конечно, очень, однако находившийся во рту кусочек тушеного мяса проглотила без проблем. Как ни странно, моей тяге к магии Альдон явно обрадовался и, похоже, держать в секрете эфирные заклинания не собирался.
– Хочу, – кивнула я, улыбаясь в ответ.
– Надеюсь, вы не будете целыми днями заниматься? А то знаю тебя, папа, – Аластра взглянула на Альдона с укоризной. И взгляд девушки позволил мне заподозрить, что увлеченность магией могла достаться мне от отца. – Не забывай, что для Иниры магия Эфира нова, и слишком усердствовать не стоит. К тому же не только ты хочешь с ней познакомиться поближе. Я тоже.
– Например?
– Например, позвать ее на прогулку. – Арэйна неопределенно пожала плечами. – Да мало ли чем еще можно заниматься, помимо магии. – Аластра перевела взгляд на меня и неожиданно подмигнула. – Судя по всему, кое-что общее у вас с папой уже обнаружилось.
Точно, семейное. Я не рассмеялась, но улыбнулась чуть менее напряженно.
После обеда Аластра вызвалась устроить экскурсию по замку. Предлагала обоим, но Ксай вежливо отказался и покинул нашу компанию. Чем он собирался здесь заниматься в ожидании, когда освою необходимые для посещения Эффераса заклинания, я не представляла, как, впрочем, и в тот раз, когда мы жили вместе с Гихесом. Но если тогда мне было все равно, то сейчас взыграло любопытство. И неожиданная мысль заставила сердце ухнуть в пятки. Ксай не обязан оставаться в замке! Если оценивать мои способности и знания объективно, учиться придется долго. Ксай за это время успеет со многими делами разобраться. Слетать в кхарриат Смерти, поучаствовать в перевороте, занять какую-нибудь должность при новом кхарте, выполнить его поручения, сказать, что выполнять поручения больше не намерен, провернуть пару интригующих дел – мало ли, какие у него были планы, пока я на голову не свалилась. Словом, сидеть здесь и ждать толку нет. Кристаллы связи у нас есть, а значит, Ксай вполне может отправиться по своим делам и вернуться к тому моменту, когда я буду готова выполнить свою часть договора. Через пару лет, может быть. Даже если через месяц! Проклятье, мне ведь будет его не хватать. Наверное…
– Инира, ты где с Ксайиеном познакомилась? – полюбопытствовала Аластра, стоило тому скрыться за поворотом.
– А? – несмотря на то что думала как раз о нем, до меня не сразу дошло, что девушка говорит о Ксае – слишком уж непривычно звучит его полное имя. – А-а… – сей звук знаменовал, что смысл вопроса таки достиг моего сознания, но что отвечать, я по-прежнему не знала. – Ну… так, случайно познакомились. А потом, когда я решила найти отца, согласился помочь.
– Так ты искала папу? – Аластра в удивлении приподняла брови и тут же прищурилась: – Знаешь, Ксай не похож на арэйна, готового безвозмездно помочь. Ты ему ничего не пообещала?
И вот что на это ответить? Конечно, пообещала! Но знать об этом не стоит никому, тем более новоявленной сестре, о мотивах доброжелательного поведения и настоящем отношении которой мне ничего не известно. И я точно чувствовала – не паранойя, нет, вполне обоснованная осторожность сейчас говорила во мне. Та самая, которой мне очень не хватало раньше. Потом в голову пришла еще одна полезная мысль. Пусть арэйна явно пыталась наладить со мной отношения, ничего я ей не должна, а значит, и рассказывать всю правду о себе не обязана. И, какими бы ни были ее истинные намерения, обижаться на мое молчание она не имеет права. А потому я лишь таинственно улыбнулась:
– Я тоже кое-что смогла сделать для него. – И не важно, что «кое-что сделать» было в самом начале и за спасение Ксай долг уже отдал, а новый долг теперь именно на мне. Я сказала только правду, и ту, которую посчитала возможным сказать. – Но ты, кажется, обещала экскурсию?
– Да, конечно. Если ты действительно любишь магию, то, пожалуй, первым пунктом нашей программы станет библиотека, – с хитрой улыбкой объявила Аластра.
И наша экскурсия началась. Аластра показала не только библиотеку – воистину огромный и удивительный кладезь желанных знаний, к которым так и тянулись руки, – но также множество других интересных, красивых уголков. Прекрасные сады – во внутреннем дворике, на верхней открытой площадке одной из высоких башен замка, навесной сад, раскинувшийся над прудом и порадовавший искусственным, но таким живым водопадом. Гостевые залы, залы для приемов и торжеств, тренировочные – для физических и магических упражнений. Коллекции антиквариата, галерею картин. Я только головой успевала крутить, теряясь от роскоши и простора, – замок действительно оказался огромен. По пути Аластра не забывала давать пояснения, но и кое-что о семье рассказывала, не только о том, что представало перед глазами.
– Мне было два года, когда мама умерла. – В улыбке Аластры промелькнула грусть. – С тех пор мы с папой живем вдвоем. В детстве бывало, конечно, скучно, хотелось больше внимания, а папа много времени управлению землей уделял. Но, знаешь, он хороший. И, несмотря на занятость, всегда находил время, чтобы поиграть со мной.
– А сколько тебе сейчас лет?
– Тридцать шесть, вот недавно второе совершеннолетие наступило.
Хорошо, что она сказала о втором совершеннолетии, а то я уже чуть было не споткнулась, потому как сама о такой разнице между арэйнами и людьми позабыла. Получается, если сопоставить возраст чистокровной арэйны и мой, то мы почти ровесницы – Аластра совсем не намного старше меня. Ведь второе совершеннолетие арэйнов – это восемнадцать человеческих лет, а я полукровка, и мои восемнадцать – это чуточку меньше. Но если учесть, что мама Аластры умерла так давно, то встреча Альдона с моей мамой, состоявшаяся девятнадцать лет назад, вовсе не измена и не предательство семьи. Выходит, девушка и вправду может быть рада появлению сестры, особенно если иногда чувствует себя в этом замке одиноко.
– А папа у нас замечательный, так что он тебе непременно понравится. Насчет остальных родственников не знаю – они… хм… разные.
– Их много?
– Да, род эрт Гивей очень большой, могущественный и влиятельный, – улыбнулась Аластра. – Ты, наверное, не знаешь, но наш род – один из самых приближенных к кхарту.
– Честно говоря, я ничего не знаю об эрт Гивей.
– Не беда, – Аластра весело улыбнулась, – это поправимо! Но начнем все же с малого – с ориентирования в нашем замке.
Судя по моим ощущениям, экскурсия длилась несколько часов – не меньше трех, а может, и больше. Не потому, что замок настолько огромен, хотя размеры его и просторные залы по-прежнему удивляли, но так долго мы ходили благодаря рассказам Аластры и задержкам то в одном месте, то в другом – полюбоваться здесь было чем, и бегать от одной такой достопримечательности к другой совсем не хотелось. Завершилась экскурсия напротив отведенных мне гостевых покоев.
– Сейчас мне, к сожалению, нужно уходить, но завтра мы обязательно сходим погулять. Если ты не против, конечно. Покажу тебе наши владения.
– С радостью, – улыбнулась я, старательно пытаясь задавить очередные сомнения. Нет, экскурсия с Аластрой не заглушила моего недоверия, а потому прогулка по владениям показалась более опасным мероприятием, нежели прогулка по замку. За пределами замка гораздо больше возможностей будет устроить мне неприятности, если вдруг Аластра пожелает. Да банально бросить меня где-нибудь одну – дорогу я потом не вспомню, если достаточно далеко отъехать, и вряд ли сумею вернуться без приключений назад. С другой стороны, кристалл связи по-прежнему висит на груди под одеждой. Будет совсем плохо – обращусь за помощью к Ксаю, уж он-то в беде не бросит, по крайней мере, пока я нужна ему.
– Ну, значит, до завтра, – попрощалась Аластра и буквально упорхнула прочь, а я, изрядно подуставшая от обилия впечатлений и пережитых волнений, вошла в комнату.
Однако для того, чтобы заваливаться спать, было еще слишком рано. Потому я решила взяться за лингвистические расчеты и составление заклинания, которое позволило бы обращаться к стихии с просьбой, а не приказом. И сама не заметила, как увлеклась. На ужин ходить, поскольку меня никто не приглашал, не собиралась – хотела заказать еду в комнаты и уже приблизилась к двери в поисках заклинания обращения к слугам, о котором еще Лиер говорил, когда раздался неожиданный стук.
– Инира, ты здесь? Это я… – знакомый голос запнулся и неуверенно закончил: – Твой отец.
– Да, здесь, – приглашать войти я не торопилась, но дверь, чуть помедлив, чтобы не подумал, будто стоило ему прийти, я тут же бросила все дела и побежала к нему, отворила.
Как выяснилось, Альдон пришел не с пустыми руками – арэйн держал широкий овальный поднос, уставленный разнообразными яствами, предположительно, ужином на двоих.
– Позволишь? – с улыбкой спросил он.
Я кивнула и посторонилась, пропуская арэйна в комнату.
После того как мы устроились за невысоким столиком, Альдон поинтересовался:
– Как прошла экскурсия с Аластрой?
– Замечательно, – улыбнулась я. – В замке, оказывается, очень много красивых мест.
– Я рад. И очень надеюсь, что когда-нибудь ты сможешь назвать это место своим домом.
Значит, он действительно хочет, чтобы я здесь осталась?..
Подавая мне пример или же просто желая сгладить неловкость между нами, Альдон принялся за еду. Я тоже решила не отставать, тем более что проголодаться успела – прогулка по замку вымотала не хуже наших дневных переходов, вернее, перелетов на гикари, которые мы делали с Ксаем.
– Понимаю, вряд ли пока заслужил доверие и какую-либо откровенность, но все же – как ты оказалась в Арнаисе? Я думал, ты жила среди людей в Лиассе, с матерью.
Я медленно прожевала, собираясь с мыслями, и только после этого ответила:
– Да, до восемнадцати лет я жила с мамой в Лиассе, ну а потом… узнала о тебе. И отправилась на поиски.
– Так это тебе удалось меня найти, – делая акцент на слове «тебе», на удивление тепло улыбнулся Альдон, и эта теплая улыбка так странно, так непривычно смотрелась на его строгом лице.
– Судьба тоже вмешалась, – смущенно заметила я. – Не знаю, как бы долго я тебя искала, если б не Лиер.
– Да, Лиер. – Мужчина помрачнел, в глазах появился холодок. – Он сказал, на вас напали арэйны Смерти. Это из-за Ксайиена?
– Если б не Ксай, я бы и нескольких дней в Арнаисе не протянула, – сказала я. Стоит признать, несмотря на всю магическую подготовку, внезапную помощь стихии Эфира и возможную удачу – нет, ну а вдруг?! – без Ксая мне бы все равно далеко уйти не удалось. Не в одном месте, так в другом нарвалась бы на неприятности в любом случае. Просто потому, что мир арэйнов мне по-прежнему незнаком, как и законы их общества. Чего уж говорить – и дороги Лиасса, где я выросла, не столь безопасны, чтобы молодая девушка могла путешествовать по ним в полном одиночестве, даже если эта девушка – маг. Практика у нас, конечно, была, и диплом с отличием я не за красивые глаза получила, но опыт – как раз то, чего мне сейчас очень не хватает.
– Вот как… – Альдон задумчиво поджал губы. – В таком случае, я должен поблагодарить его. И надеюсь, нападение арэйнов Смерти было единственной вашей неприятностью в дороге.
– Да, больше таких неприятностей не случалось. – Я вовсе не кривила душой, рассудив, что «таких» неприятностей и в самом деле больше не было. Были другие, но не настолько неприятные, потому как из остальных мы сами выкарабкивались, без посторонней помощи, а значит, то были совсем не существенные неприятности и по большей части из-за меня, не из-за Ксая.
Судя по взгляду арэйна, он хотел задать еще какой-то вопрос, но вместо этого лишь произнес:
– Это радует.
А я порадовалась тому, что Альдон не стал допытываться, как надолго Ксай решил задержаться в гостях.
Остаток ужина прошел в молчании – разговор не клеился. Мне хотелось многое узнать, но расспрашивать я пока не решалась. Альдон, вероятно, тоже не знал, о чем стоит говорить в первый день нашего знакомства. Наконец, когда вся еда была съедена, арэйн поднялся:
– Не беспокойся, поднос с тарелками заберут слуги. Завтра после обеда Аластра собиралась устроить тебе экскурсию за пределами замка, поэтому наше занятие магией предлагаю устроить сразу после завтрака.
Как же непривычно, что здесь оба – и Альдон, и Аластра – не ставят перед фактом, а интересуются моим мнением!
– Очень хорошо, – кивнула я соглашаясь.
Пожелав мне добрых снов, Альдон ушел. Прислуга тоже не заставила себя долго ждать – пришла буквально сразу же, как только я осталась одна. Закрыв за арэйной дверь, я решила, что на сегодня впечатлений хватит, и, быстро ополоснувшись в купальне, забралась в постель. Заснула мгновенно, стоило голове коснуться подушки.
Завтракала я в своей комнате и, как ни странно, в одиночестве. Поскольку о семейных трапезах никто не предупреждал – да и заведены ли они в этом доме? – я отдала слугам приказ, который был выполнен без промедления. Как будто они только и ждали момента подать завтрак, заранее заготовив все возможные блюда, чтобы уж точно не промахнуться и поднести именно то, что пожелаю.
Вместе со служанкой, явившейся для того, чтобы унести подносы с посудой назад, пришла еще одна.
– Леди Инира, господин Альдон эрт Гивей просил передать, что ждет тебя, – с почтительным поклоном сообщила арэйна. – Если ты готова, я могу проводить прямо сейчас. Если нет, то зайду позже.
– Я готова, можем идти.
Я думала, меня отведут в кабинет Альдона, где мы встретились накануне, однако служанка выбрала другое направление. Вскоре мы подошли к малому тренировочному залу – дорогу я до него помнила плохо и вряд ли сама смогла бы найти, но коридор и двери узнала, Аластра вчера показывала.
– Прошу, господин ждет, – толкнув тяжелую створку, арэйна еще раз поклонилась и пропустила меня.
Войдя внутрь, я огляделась. Сами по себе серые стены и потолок чуть светились вкраплениями синей крошки – все вокруг было пропитано частицами энергии Эфира, вероятно, для защиты во время магических тренировок. Небольшие, узкие, но высокие окна на противоположной от входа стене тоже светились. В углу разложены маты, на одном из них и расположился Альдон. Завидев меня, арэйн улыбнулся:
– Инира, рад видеть… Доброе утро. Иди сюда.
– Доброе утро!
Оказавшись в этом зале, я отчетливо ощутила, что наконец тайны эфирной магии перестанут быть для меня непостижимыми – вот он, Альдон, тот, кто сможет ответить на мои вопросы, тот, кто научит полезным заклинаниям и подскажет, как правильно управлять стихией. По такому случаю я даже готова была начать с медитаций, изрядно надоевших за пять лет учебы, и за последнее время в особенности. С условием, если хотя бы в конце занятия Альдон покажет что-нибудь из магии Эфира!
– Присаживайся. – Он указал на место рядом с собой и, дождавшись, когда я устроюсь на жестком мате, добавил: – Может быть, у тебя есть какие-нибудь вопросы? То, о чем ты хотела бы узнать в первую очередь?
Да! Но, боюсь, вопрос «как пройти в Эфферас?» прозвучит слишком подозрительно. Или нет? Все ведь будет зависеть от того, как именно спросить.
– То, что сделал Лиер, когда переносил нас к замку, поразило меня, – осторожно начала я. – Я так понимаю, он провел нас через Эфферас. И потом говорил об ограничении на такие перемещения внутри замка. И меня очень интересует Эфферас.
Не знаю, что именно удивило Альдона – моя осведомленность касательно способностей арэйнов Эфира или же нечто другое, однако мужчина по-настоящему удивился. Впрочем, надо быть, мягко говоря, не очень сообразительной, чтобы не догадаться о возможностях магии Эфира после того, когда увидела, каким образом мы добрались до замка. Так что о причинах странной реакции Альдона оставалось только догадываться.
– А именно? – Он приподнял бровь, желая получить пояснения.
– А именно. – Я не стала его разочаровывать и смело закончила: – Возможность посещения Эффераса.
Альдон задумчиво хмыкнул, усмехнулся и покачал головой.
– А чувствовать Эфферас ты умеешь?
– Нет, – здесь, к сожалению, похвастаться было нечем. Вряд ли спонтанные всплески моего просветления, когда что-то похожее удавалось совершенно случайно, можно назвать настоящим умением.
– Все начинается с нашей способности чувствовать Эфферас. По нитям Эфира, на которые нанизан мир физический, находить дорогу в Эфферас. Если ты научишься не только чувствовать, но и дотягиваться до мира стихий, сможешь черпать из него Эфир в неограниченном количестве, в том, какое нужно именно тебе. Или же отправлять вражеские заклинания прямиком в Эфферас. Или ходить в Эфферас, чтобы вернуться в наш мир в той точке, где хочешь оказаться. Но это – высшее мастерство. Думаю, нам стоит начать именно с умения дотягиваться до Эффераса.
Начали мы, как нетрудно догадаться, с медитаций. Я расслаблялась, уплывая на волнах своих ощущений. Альдон тихо говорил, что делать, подсказывал, на что стоит обращать внимание. И, наверное, только благодаря всем предыдущим стараниям мне удалось! Я чуть не завопила от восторга, когда, скользнув мысленно вдоль синей нити, почувствовала неожиданную глубину, как будто спускалась по веревке в колодец и обнаружила на конце бездонную пропасть. От этого ощущения захватило дух, но и тянуться дальше, туда, где чувствовался бесконечный искристый простор, было страшновато.
– Молодец, Инира, – в голосе Альдона слышалось удивление. Конечно, он ведь не знал, что я уже тренировалась, и то, что произошло сейчас, вовсе не показатель моей гениальности, а вполне закономерный результат долгой, упорной работы. – Так, спокойно. Только не пугайся и не дергайся. Главное, не отпускай нить. Держись за нее – это канал, по которому можно вытащить в наш мир еще больше Эфира. Теперь потянись чуть дальше, вот так, правильно… и возьми с собой окружающий тебя Эфир. Чувствуешь? Он там, вокруг, его много.
Я чувствовала, на самом деле чувствовала! Только тонкая ниточка, благодаря которой разум скользнул в Эфферас, оставалась якорем, связующим звеном между мной и привычным миром. А то, что было дальше, пугало. Завораживало, потрясало до глубины души, восхищало и в то же время пугало своей необъятностью. Я не могла видеть, поскольку руководствовалась лишь чувствами и была там только мысленно, однако ощущения, затопившие сознание, оказались ни с чем не сравнимы. Это мощь, сила, бесконечное пространство, наполненное колючими искрами стихии. Я потянулась к ним, схватила в охапку Эфир и подалась назад.
– Молодец! Получилось! – ободряющий голос вернул меня к реальности.
Открыв глаза, я увидела зависший перед лицом сгусток Эфира. Тот самый, который вытянула через Эфферас.
– Ты его контролируешь? Отлично. Теперь можешь встать.
Я поднялась на ноги, силой мысли удерживая сгусток Эфира. Тот поднялся вместе со мной и вновь завис перед лицом.
– Хорошо. Теперь повторяй за мной. Alea stelit.
Я повторила слова заклинания. Сгусток Эфира стал уменьшаться, как будто скукоживаться, собираясь в ярко-голубую, почти ослепительную звезду с маленькими, торчащими в разные стороны колючими иголочками. Увлекшись наблюдением за преобразованием стихии под действием заклинания, пропустила момент, когда Альдон заставил пространство разорваться, – увидела только, как, пошарив рукой, он выдернул из разрыва… деревянный стол средних размеров. Дыра в Эфферас сразу затянулась, после чего Альдон поставил стол передо мной. Физической силе арэйна подивилась отстраненно – слишком была удивлена происходящим.
– А теперь немного отойди и брось сгусток Эфира в стол.
Последовав указаниям, отошла на пару метров и метнула колючую звезду в импровизированную мишень. Раздался грохот, стол разлетелся на части. Если б не созданная Альдоном прозрачная, чуть подрагивающая пелена Эфира, часть щепок угодила бы в нас. Я только рот открыла.
– Очень мощное заклинание. За счет уменьшения размеров, увеличивает плотность Эфира, тем самым делая его более опасным и даже смертоносным. Более сложная форма заклинания позволяет задать параметры – коэффициенты изменения в размерах и плотности.
– Хм… – обалдело выдохнула я, рассматривая мелкие щепки, разбросанные по залу – все, что осталось от предмета мебели. – А стол не жалко?..
– Нет. – Альдон пожал плечами. – У нас целый склад ненужных вещей. Из него-то я и вытащил стол. Как раз для тренировок используем. – И неожиданно сменил тему: – Ты уже пыталась освоить магию Эфира? Может быть, у тебя был учитель?
Так заметно?
Впрочем, вслух этого я не произнесла – не хотелось выдавать чужие секреты.
– Ни один арэйн Эфира не делился со мной своими знаниями. Но я пыталась, сама, – решив, что хоть какую-нибудь тайну выдать придется, чтобы не вызывать излишних подозрений, все же добавила: – Иногда, совершенно случайно, я создавала эфирное тело и путешествовала в нем. Не в Эфферасе, а здесь, в физическом мире.
– Вот как, – заинтересованно прищурился Альдон. – И как выглядит твое эфирное тело? Что-нибудь интересное замечала?
– Да. – Я улыбнулась. – Рога.
– Королевский арэйн Эфира. – Он усмехнулся, качнув головой. – Чистокровный арэйн по моей линии и чистокровный эвис по линии людей. Надо же, какой поворот. А что насчет магии Огня? – полюбопытствовал Альдон. – Ты можешь управлять Огнем?
– Могу. – Губы невольно растянулись в радостной улыбке. Могу… с недавних пор снова могу!
– Покажешь? – Глаза арэйна блеснули азартом.
– С удовольствием.
А после занятия мы вместе пошли на обед. Как пояснил Альдон по пути, огромный зал, где мы в прошлый раз обедали, на самом деле предназначался для совместных семейных трапез, правда, только в том случае, если был повод для маленького, но все же торжества, или приглашались важные гости. В остальное время они с Аластрой ели каждый у себя или в маленькой, уютной зале, куда мы сейчас и направились.
– Думаю, наше обучение пойдет намного быстрее, чем я ожидал, – сказал Альдон. – Ты схватываешь буквально на лету.
Я, конечно, понимала, что все не столь радужно, как можно было бы представить, увидев мои сегодняшние успехи, но от похвалы стало приятно, а потому возражать не стала.
– Я буду стараться. И мне очень интересно увидеть Эфферас! Когда мы ходили с Лиером, ничего разглядеть не удалось.
– Он проводил не тебя одну, поэтому выбрал наиболее подходящее заклинание, – пояснил Альдон. – Если ты отправишься в Эфферас сама, ты, конечно, сможешь все рассмотреть. Но, Инира… не хочу тебя расстраивать, только в Эфферасе опасно. Дело даже не в том, что ты не готова себя защитить от стихий…
Я затаила дыхание. Неужели наконец узнаю, почему арэйны погибают в Эфферасе?!
– Видишь ли, мы не знаем, почему это происходит, но даже опытные арэйны в последнее время гибнут в Эфферасе. Они встречают что-то, с чем не могут справиться. Перемещаться с помощью Эфира можно, это не так опасно, поскольку снижает время контакта с Эфферасом до минимума, а вот гулять по Эфферасу… нет, такого я позволить тебе не могу, извини.
Я в очередной раз подумала о том, что план Ксая по посещению Эффераса – чистое самоубийство, однако если он сам не откажется от безумной идеи, мне отступать будет некуда. Зато слова Альдона подкинули неплохую мысль – мне не нужно раскрывать перед ним желание научиться ходить по Эфферасу, ведь достаточно научиться ходить через него! То, что можно, то, что вряд ли проще и наверняка требует тех же знаний, что и прогулки по миру стихий.
– Если хочешь, мы можем заниматься с тобой каждый день, – предложил Альдон.
– Хочу!
– Тогда я подумаю над нашей программой. Пожалуй, у меня есть пара интересных идей. – Арэйн хитро улыбнулся. – Могу предположить, что заинтересует тебя наверняка.
– Спасибо… – выдохнула я благодарно. Дело не только в том, что Альдон взялся учить меня магии Эфира. Главное – как он это делал. Ему действительно хотелось, ему тоже было интересно, и сейчас он раздумывал над тем, как сделать, чтобы обучение стало для меня не обязанностью, а чем-то по-настоящему увлекательным.
– Это самое меньшее из того, что я могу для тебя сделать, – тихий ответ заставил смутиться.
После обеда я вернулась к себе в комнату, чтобы приготовиться к обещанной прогулке. Поскольку никакими подробностями Аластра со мной не поделилась и, покажемся ли мы на глаза другим арэйнам или нет, поедем на лошадях или пойдем пешком, я не знала, выбрала универсальный костюм. Черные штаны из плотной ткани годились как для пешей прогулки, так и для поездки верхом. Появиться в таких штанах перед незнакомыми аристократами я бы, наверное, постеснялась, но вряд ли представители высшего общества, помимо самой Аластры, составят нам компанию, да и показывать она собиралась владения своей семьи, а в окрестностях замка, вероятно, селились простолюдины, никак не аристократы. Поверх собиралась натянуть единственную не рваную куртку, так что здесь и выбирать было не из чего.
– Инира, ты готова к прогулке? – вместо приветствия спросила Аластра, негромко, однако настойчиво стучась в дверь.
– Готова! – ответила я и подхватила куртку.
Что ж, посмотрим, как сложится моя первая прогулка по владениям Альдона эрт Гивей в компании сестры.
В конюшне мы взяли, как ни странно, гикари вместо лошадей. Однако, выехав за пределы огороженной магической линией территории, не стали взлетать.
– Гикари – это на всякий случай, – пояснила Аластра. – Если прогулка затянется и нам захочется сократить время на обратную дорогу.
– Мы едем в какое-то определенное место? Или просто смотрим окрестности?
– В определенное. Но куда – пока не скажу. А по пути ты вполне можешь смотреть вокруг.
Не знаю, что я должна была в этот момент почувствовать. Азарт, наверное, или, как минимум, любопытство. Но мне вновь подумалось, что спрятать труп гораздо проще за пределами замка, в каком-нибудь лесочке.
– Вы ведь на гикари летели? Сможешь лететь, если что?
– Да, конечно.
Судя по хитроватому взгляду, брошенному на меня, и в раздумье закушенной губе, Аластра хотела спросить что-то еще, но не решалась. Подозревая, что речь наверняка пойдет о Ксае – о нашем с ним знакомстве, подробностях совместного путешествия или причинах, подтолкнувших его оказать мне помощь в поисках отца, не так уж и важно – я сделала вид, будто ничего не заметила, и с увлечением принялась рассматривать окрестности.
Ехали мы по широкой, опрятной дороге, с обеих сторон окруженной линией пушистых, но на вид весьма ухоженных кустов, а за ними ровной стеной, подобно частоколу, стояли деревья. Цветастая осень только едва тронула их своими красками – наверное, замок Альдона располагался намного южнее границы с кхарриатом Смерти, и с Ксаем мы бы долго сюда добирались. Желтые, оранжевые, красные и багровые мазки виднелись среди светлой зелени еще не лишенных живительных соков листьев. Солнце ярко светило с почти безоблачного неба, тонкими лучами просачивалось сквозь ветви деревьев, придавая пейзажу ореол сказочности, а нагретый, чуть влажный воздух – вероятно, после дождя – радовал ароматами ягод.
Временами стена леса, то с одной стороны, то с другой, сменялась полями и вдали можно было рассмотреть маленькие деревенские домики, разбросанные среди просторных холмистых лугов.
– Все эти земли принадлежат нашему отцу, – рассказывала Аластра. – Он, конечно, не кхарт, но очень богат и уважаем в обществе. Роду эрт Гивей принадлежит одна восьмая всех земель кхарриата. Если ты не знаешь, это очень много, ни один другой род не может похвастаться такими обширными владениями.
Да уж наверное. Я впечатлилась.
– А нашему папе лично принадлежит четверть этих владений. Вон та деревенька тоже наша. И там, дальше, видишь, город.
– Тоже наш? – с улыбкой поинтересовалась я, разглядывая едва различимое отсюда скопление домов в чаше долины, раскинувшейся за лугами.
– Тоже. Между прочим, зря насмехаешься! – и продолжила экскурсионный рассказ: – Там, за пролеском, дорога разветвляется. Если свернуть вправо, то доберешься до города. Но сегодня мы туда не поедем. Сегодня нам прямо.
– А что там, прямо?
– Узнаешь. – Улыбка Аластры сделалась лукавой. – Может, наперегонки?
– А как же экскурсия?
– Ну, я потом по дороге могу указать налево и сказать, что где-то там, отсюда не увидеть, тоже есть город, принадлежащий нашей семье. Справа потом будет еще одна деревушка, маленькая очень, дома по пальцам можно пересчитать. Но на самом деле сегодня я хотела показать только одно место. К нему ехать прямо. И если тебе поскорее хочется узнать, что же там такое, мы можем пустить гикари в галоп. Не только развлечемся, но и доберемся туда гораздо быстрее.
Некоторое время я терзалась сомнениями, поскольку вспомнился вдруг сюжет одной некогда прочитанной книги. Кажется, с прогулки на лошадях там все и начиналось. Героиню тоже уговаривали пустить лошадей вскачь наперегонки, а потом попытались убить, представив все произошедшее как несчастный случай.
Так, нужно успокоиться. Я не найду общий язык с Аластрой, если буду постоянно подозревать ее непонятно в чем. Нужно успокоиться и перестать думать о всякой ерунде, сосредоточившись на выстраивании отношений с обретенной и подозрительно радующейся этому факту сестрой. В конце концов, если она попытается меня убить, подумаю над этим позже, в перерывах между попытками выжить.
– Хорошо, давай наперегонки, – согласилась я, с трудом подавив тяжелый вздох.
– Ты поймешь, когда нужно будет остановиться! – напоследок объявила Аластра и пустила гикари в галоп. Чуть замешкавшись, я последовала за ней. Правда, напутствие арэйны вызвало подозрительные мысли о том, что в конце пути нас ждет обрыв или что-нибудь такое же жуткое, недвусмысленно дающее понять, что остановиться действительно следовало бы недоезжая.
Но переживала я, как выяснилось, зря. Ехать пришлось недалеко. На смену просторным полям, шелестящим высокой травой на ветру, по обеим сторонам от дороги снова вырос лес, и этот лес чем-то неуловимо отличался от обычного, того, который встречался на пути до сих пор. Я добралась до него чуть позже Аластры, да и не стремилась ее обогнать – победа в соревновании, даже шутливом, не способствует установлению дружеских отношений.
Когда мой гикари поравнялся с первыми деревьями, меня как будто что-то толкнуло. Не сильно, но ощутимо. Остановив гикари рядом с Аластрой, я с удивлением заозиралась по сторонам.
– Тоже почувствовала, да?
– Почувствовала. – Я кивнула. – Вот только что?
– Эфир. Здесь все насыщено Эфиром. Более высокая концентрация, чем в остальных местах. Причем это чистая энергия, без физической материи. В том смысле, что сам воздух плотнее не стал и свойства не изменил. Земля в камень не превратилась. А пространство все равно насыщено частицами Эфира.
– Как так получилось?
– Не все сразу, – улыбнулась Аластра. – Едем, я покажу поляну, где можно устроить пикник. Там и поболтаем.
Всю дорогу меня не покидало странное ощущение. Кожу слегка покалывало, перед глазами стояла легкая, едва заметная мерцающая дымка, воздух… нет, он не казался плотнее, но его насыщенность чем-то не физическим, неосязаемым чувствовалась отчетливо. Настолько мелкие частицы Эфира было трудно рассмотреть, но если прищуриться, в мерцающей дымке удавалось различить стоящую в воздухе голубоватую пыльцу. На деревьях она была чуть заметней, и чем больше мы углублялись в странный лес, тем отчетливее на деревьях проявлялась покрывающая тонкие стволы эфирная крошка.
Вскоре мы свернули с основной дороги, выбрав узкую, но на вид весьма ухоженную, не слишком извилистую тропинку. Мне снова подумалось, что Аластра собирается завести меня в какую-нибудь западню, откуда мне будет не выбраться. Оставленную позади дорогу запутанной не назовешь – сориентироваться я смогу, но кто сказал, что мне вообще удастся покинуть это место? А вдруг Аластра ведет меня к местному святилищу, где собирается принести в жертву Изначальному Эфира? Не зря ведь кругом столько стихии Эфира разлито…
Когда взору открылась поляна, я не удержалась от удивленного вздоха. Тонкие высокие деревья с идеально гладкой корой, покрытой переливающимися разными оттенками синего частицами Эфира, ровной стеной окружали поляну. Трава, не тронутая осенней желтизной, светилась светло-голубым, что в сочетании с природной зеленью смотрелось довольно странно и как-то нереально.
– Ну вот. Здесь устроим наш пикник, – объявила Аластра спешиваясь.
В сумке, притороченной к седлу гикари Аластры, нашлись фрукты, овощи и бутерброды с вяленым мясом. Портить поляну раскладыванием на ней покрывал мы не стали – арэйна продемонстрировала магию Эфира, создав в нескольких метрах над землей поверхность из уплотненной до физической осязаемости энергии. Как позже выяснилось, даже с подогревом.
Отпустив гикари пастись на поляне, мы устроились на магической поверхности, достали из сумки еду и принялись за скромный обед. Правда, пробовать угощения я не спешила, потому как Аластре все равно не доверяла и мучительно раздумывала, явить ей свои знания эфирного заклинания или понадеяться, что пища не отравлена.
Поляна, опять же, идеально подходит для того, чтобы спрятать труп неугодной сестры. И демонстрация заклинания выдаст не только мои знания, скрыв которые, я могла бы рассчитывать на некое подобие преимущества, но также обидит Аластру недоверием, если она в действительности ничего против меня не замышляет. Тоже не лучший вариант для установления дружественных отношений с сестрой. Но, в конце концов, не рисковать же собственной жизнью из-за этого?!
Выбрав наименьшее зло, я простерла руку над разложенной перед нами едой и под удивленным взглядом Аластры произнесла заклинание. Переживала, судя по всему, зря. Предлагаемые к употреблению продукты засияли безобидной голубизной.
Я улыбнулась и, пожав плечами, смущенно призналась:
– Тоже захотелось похвастаться своими умениями. Ты так здорово создала для нас поверхность, на которой можно сидеть. Вот я и не удержалась.
А я, оказывается, умею играть!
– Похвастаться тебе удалось, – усмехнулась Аластра. – Таких познаний я от тебя не ожидала. – И, покачав головой, добавила: – Сразу видно, тебе это от папочки досталось. Но откуда ты заклинание узнала? Уже изучала магию Эфира?
Я могла бы, конечно, сказать, что заклинанием поделился со мной сегодня Альдон, но, поскольку правдивость данных слов проверить довольно легко и быть уличенной во лжи мне не хотелось, решила ограничиться таинственным:
– Прости, не могу всего рассказать, это не мой секрет.
– Хорошо. – Аластра поджала губы. – Ладно. – Потом все же улыбнулась: – Зато я тебе кое-что расскажу. Например, об этом месте. – Она махнула рукой в сторону деревьев. – Это…
Договорить Аластра не успела, потому как на поляну вышла… нет, не вышла – выплыла, двигаясь плавно, словно перетекая, олениха. Полупрозрачная, из сверкающих голубоватых частиц Эфира. Увидев нас, олениха настороженно замерла, уставившись на нас большими синими глазами. А я рассматривала точеную мордочку, тонкие рога, гибкое тело. В какой-то момент показалось, что олениха осмелится к нам подойти, но нет – качнувшись вперед, она мотнула головой, резко развернулась и скрылась за деревьями.
– Обычно они не такие пугливые, – Аластра повернулась ко мне. – Но, наверное, она почувствовала чуждую стихию. Поэтому не подошла.
– Они подходят только к чистокровным арэйнам Эфира? – поинтересовалась я с улыбкой. Интересно, все это было сделано специально? Чтобы я почувствовала себя жалкой полукровкой, к которой даже создания эфирного леса подходить не желают? Чтобы почувствовала себя здесь чужой и не захотела оставаться в замке Альдона?
– Не только. Я тоже… не чистокровная арэйна Эфира.
– Как?..
Да этого не может быть! Только чистокровный арэйн Эфира может быть королевским! Я точно помню…
– Моя мама была наполовину огненным арэйном, – сказала она, зажигая на ладони огонек. Самый настоящий, сгусток стихии Огня! Но поблизости Огня не было, кроме того, что горел в моей душе. – Я особенная, – с гордой улыбкой заявила Аластра. – Да, обычно стихия Эфира не может доминировать и при смешении всегда уступает другой стихии. Но не в моем случае. Уж не знаю, как так получилось. Я стала особенной, уникальной. Сила моего Эфира на уровне королевского арэйна, как видишь. Но при этом Огнем я владею тоже.
Мне хотелось закричать: «Невозможно, так не бывает!» – но вместо этого я спокойно поинтересовалась:
– И ты практиковалась в магии Огня?
– Практиковалась. – Аластра кивнула. – Я обучалась при кхарте Огня. У них там… – Девушка вдруг замялась. – Прости. Тебе, наверное, это будет неприятно. Я не хочу тебя обманывать, поэтому скажу как есть. У них эвис Огня, благодаря которому молодые арэйны могут осваивать магию. Но ты не беспокойся, они ничего о тебе не узнают и не смогут использовать. Мы тебя в обиду не дадим.
Конечно, не дадите. Потому что самим нужна. Как же, рядом личный эвис Огня, осталось только приручить, чтобы всегда был под рукой. Может, именно поэтому Альдон очаровал мою маму? Ведь тогда Аластра уже была у него. Аластра, любимая дочка, которая нуждается в источнике второй стихии, способности управлять которой достались ей по наследству от матери. И Альдон решил заполучить источник. А мама все поняла и сбежала от него. И от этой участи хотела меня уберечь.
Наверное, что-то отразилось на моем лице, потому как Аластра тут же спохватилась:
– Инира, я не хотела тебя обидеть! Прости… совсем не подумала. Тоже хотела похвастаться своими умениями. И не подумала… Ох… ты, наверное, решила, что я поэтому хотела с тобой подружиться? Нет, Инира, все совсем не так…
– Не так? Разве? – Я горько усмехнулась. Нет, мне, наверное, даже больно не было. Привыкла. Привыкла, что ничего хорошего ждать ни от арэйнов, ни от людей не приходится. Потому что каждый думает только о себе. Альдон и Аластра… они ничем не отличаются от остальных.
– Я… Инира… нет, совсем не так. – Аластра растерянно помотала головой. Торопливо расстегнула куртку и вынула из-за ворота блузки знакомый кристалл, переливающийся красноватыми искрами. – Вот. У меня есть источник стихии Огня.
– И насколько он полон? – равнодушно поинтересовалась я. – Зарядки надолго хватит?
А когда стихия в кристалле закончится, под рукой, опять же, будет эвис Огня. Если его убить, можно наполнить кристалл и пользоваться магией Огня еще неопределенный срок. Хотя не уверена, что после того как я потратила стихию, вызволяя Изначального Льда из оков его собственной магии, моего Огня хватит надолго. Может, сразу рассказать, чтобы не обольщались?
– Вижу, ты знаешь, как наполняется такой кристалл… – мрачно заметила Аластра. – Мы не убивали эвиса. Но он свежий, и Огня там достаточно, мне хватит.
– А кто же тогда эвиса убил?
– Не знаю. Кристалл принес подчиненный отца. Отобрал у какого-то арэйна Огня.
Тилар? Неужели они отобрали кристалл у Тилара?!
– А подробностей о том огненном арэйне ты не знаешь?
– Нет. Мне это неинтересно, – с достоинством ответила Аластра, убирая кристалл обратно под ворот и застегивая куртку. – Но ты можешь спросить у папы. Может, он выяснил подробности.
Не знаю даже, как реагировать, если кристалл отняли у Тилара. Наказание судьбы? Высшая справедливость? А с другой стороны, его сестренка, ради которой Тилар отправил меня на верную смерть, все же ни в чем не виновата и не заслуживает того, чтобы стать игрушкой какого-нибудь эвиса. Как не заслуживает любой другой огненный арэйн. Как не заслужила я всего того, что пришлось пережить, по своей глупости, но все же.
– И переживала ты тоже зря. Я в источнике Огня нуждаюсь не так уж сильно. Да, я королевская арэйна Эфира. Но моя мама была огненной арэйной только наполовину. Мне совсем немного досталось. Развивай не развивай эту способность, не так уж много потеряю. Хотя кристалл со стихией стал приятным подарком. А тебя папа искал вовсе не поэтому. И твою маму… в общем, ему просто нравятся огненные. – Аластра криво усмехнулась. – Слабость у него к огненноволосым женщинам. Но ты его дочь. И он тебя любит.
– Охотно верю.
– Проклятье, Инира! Даже если не хочешь верить, что отец искал тебя без всякого умысла, поверь хотя бы в то, что теперь нам в эвисе Огня нет никакой необходимости! Сама видела кристалл. Хотя откуда ты о нем знаешь, тоже интересный вопрос. Ведь даже объяснения мои не потребовались, да? Ты сразу поняла, что это за кристалл.
– Ты действительно думаешь, что я сейчас обо всем расскажу?
– Нет, конечно. Можешь ничего не рассказывать. Можешь вообще теперь послать нас куда подальше и ехать на все четыре стороны, – зло выпалила арэйна.
– Так ты для этого все затеяла? – на удивление спокойно осведомилась я. И на душе тоже было спокойно. Пусто. – Чтобы я разочаровалась в вас и уехала?
– Знала бы, что ты такая дура, сама была бы умней! – почти прорычала Аластра. – Я всего лишь хотела показать тебе лес Духов, которым, со слов Лиера, ты заинтересовалась. Приятное тебе сделать решила. А потом, как последняя идиотка, похвасталась своей уникальностью. Ты ведь тоже уникальная, да? Арэйн Эфира и эвис Огня. Папочка, наверное, теперь не нарадуется твоим способностям. Но я хотела, чтобы ты узнала – у него две уникальные дочери, две! И действительно хотела найти с тобой общий язык, потому что враждовать глупо.
Некоторое время я ошеломленно смотрела на нее и хлопала ресницами, потрясенная выплеснутым на меня шквалом эмоций.
– Мы с папой рано остались без моей мамы, – вновь заговорила Аластра. Правда, на этот раз голос прозвучал мягко, примирительно. – И он очень хотел отыскать свою младшую дочь. Тебя. Поэтому ради него давай попробуем найти общий язык, хорошо?
Немного поразмыслив, я кивнула.
– Хорошо. Так что ты там говорила об этом лесе?
– Лес… – повторила Аластра, собираясь с мыслями. – Да, лес – тот самый, о котором говорил Лиер. Лес Духов. Давно, около четырехсот лет назад, это был самый обыкновенный лес, пока несколько арэйнов Эфира не решили провести здесь магический эксперимент. Сейчас уже трудно сказать, что именно они пытались сотворить, потому как арэйны… ну, они не смогли рассказать об этом остальным. Эксперимент, как часто бывает, вышел из-под контроля и привел к совершенно неожиданным результатам. В общем, их заклинание, напитанное огромным количеством энергии, взорвалось. Поскольку для подпитки заклинания арэйны открыли мощный канал в Эфферас, взрыв получился достаточно мощным. На весь лес разнесся. Канал тогда затянулся сам собой, из-за того же взрыва – он как бы забился разлетевшимся Эфиром, ну а лес… стал таким. Здесь очень повышенное содержание частиц Эфира в пространстве. Полезно для арэйнов Эфира, насыщает энергией. Остальным арэйнам, правда, здесь делать нечего – может быть вредно. Не равносильно, конечно, тому, чтобы в Эфферас заглянуть, но все же концентрация стихии для остальных высоковата.
– Лес Духов… – задумчиво повторила я. – Все животные превратились в духов? Они умерли?
– В некотором роде, – пожала плечами Аластра. – Не в том смысле, в каком мы понимаем смерть. Они просто сменили форму существования. Ты видела олениху. Они теперь все такие. Разумные сгустки Эфира.
Я передернула плечами. Сомневаюсь, что Аластра так же спокойно относилась бы к произошедшему, случись нечто подобное с ней. Лес как-то сразу потерял свое очарование, захотелось поскорей уехать отсюда. Как ни странно, Аластра мое настроение уловила.
– Ну что, будем возвращаться?
– Да, пора бы.
Хватит с меня впечатлений. И находиться в лесу, где однажды все умерли, а теперь блуждают неприкаянными эфирными призраками, совсем не хочется. Находиться здесь в компании с Аластрой – тем более. Мне нужно время, чтобы все осмыслить.
Вечером я сидела в библиотеке, дорвавшись наконец до книг по магии Эфира. Были среди них и учебники, где излагались основы, и монументальные труды, при одном взгляде на которые мозг начинал кипеть заранее. Читала я, конечно, основы, желая освоить несколько простых заклинаний перед тем, как браться за книги о посещениях Эффераса, но мысли постоянно убегали не в ту сторону, мешая сосредоточиться на учебе.
Библиотека – одно из немногих помещений без синих тонов в интерьере. Янтарные стены, медные портьеры и книжные шкафы. Сейчас, при свете нескольких оранжевых огоньков, в читальном уголке было уютно. Длинные стеллажи тонули в темноте, а маленький клочок освещенного пространства создавал удивительное ощущение спокойствия. Может быть, потому, что именно такие теплые цвета преобладали в обстановке родного дома, где я выросла и по которому очень скучала. Интересно, как там мама? Как братик и папа… тот, который был со мной все восемнадцать лет, не родной и в то же время намного более родной, чем Альдон? Все еще досаждают ли им эвисы, лелея надежду схватить меня?
Ну почему? Почему все так сложилось? Почему я не могу вернуться из-за этих проклятых магов?! Остается надеяться, что когда-нибудь я освою магию Эфира настолько, что смогу незаметно наведываться в гости… Проходить через Эфферас, чтобы преодолеть огромное расстояние и заглянуть в гости к родным. В гости! Как больно осознавать, что дом больше не станет мне домом, потому что жить придется именно здесь или в любом другом месте, только не там, не рядом с любимой семьей, где меня всегда будут поджидать жадные до новых знаний эвисы и прочие маги.
– Так и знал, что найду тебя здесь.
Я вздрогнула и, оторвав взгляд от книги, посмотрела на Ксая. Надо же, настолько задумалась, что не заметила, как он подошел.
– А ты меня искал?
Ксай неопределенно повел плечами, не желая отвечать, и сел в кресло напротив.
– Как прогулка?
– Не очень. Представляешь, Аластра, оказывается, уникальна. Ее мать была наполовину арэйном Огня. Аластре тоже подвластна стихия Огня.
– Поэтому она так обрадовалась тебе? – Ксай не выглядел удивленным. Он вообще казался расслабленным, и голос его звучал так лениво, как будто мы вели неторопливую дружескую беседу о какой-нибудь приятной ерунде.
– Не знаю. У нее есть кристалл с огненной стихией.
– Вот как? – Арэйн приподнял бровь.
– Или у Тилара отобрали, или опять арэйнам Молний не повезло. Вроде как в ручном огненном эвисе необходимости нет. Но я не знаю, что думать.
Чуть помолчав, Ксай уточнил:
– Почему ты Аластру назвала уникальной?
– Ну как же… королевский арэйн Эфира, да еще со способностями огненных. Все кругом говорят, что Эфир уступает другим стихиям, а тут…
– Она не королевский арэйн, – усмехнулся мужчина.
– Как?..
– Ты все правильно говорила об Эфире. Он всегда проигрывает, даже ослабленной стихии, каковой сейчас является Огонь из-за почти полного отсутствия в мире. Эфир проигрывает все равно.
– Но рога…
– Ты имеешь дело с арэйнами Эфира. Рога ненастоящие. Крылья… даже крылья ненастоящие – все это создано с помощью стихии Эфира, причем даже вряд ли самой Аластрой, ей на такое силенок не хватит.
Молчала я долго, осмысливая сказанное. Потом все же произнесла:
– Допустим, она не королевский арэйн. Но волосы у нее жемчужного цвета. Это признак стихии Эфира. Значит, Эфир все же лидирует.
– Ты приглядись внимательней, – посоветовал арэйн с насмешкой. – Волосы у нее с розоватым отливом.
– И что это значит?
– А это значит, что обе стихии гасят друг друга и обе настолько слабы, что ни одна не может толком проявиться. Эфир уступает всегда, уступил и в этот раз, но магии у Аластры почти нет.
– Мне начинает казаться, что я знаю слишком мало, чтобы делать правильные выводы о магических явлениях.
– Ты попала в другой мир. Конечно, ты мало знаешь об арэйнах и стихиях, но это поправимо. Со временем. И, кстати говоря, необходимости в огненном эвисе у них действительно нет. Аластра слаба. Ей никакой эвис не поможет. Думаю, Альдон это прекрасно понимает, а значит, искал тебя не для того, чтобы сделать личным источником для Аластры.
Я ощутила облегчение, и было оно настолько сильным, что я удивилась тому, как, оказывается, боялась, что меня снова используют, теперь уже те, кто, возможно, мог бы стать мне настоящей семьей.
– Я только одного не понимаю. Зачем Аластра на себя крылья и рога нацепила?
– Не знаю. Может быть, хотела произвести впечатление.
– Ей это удалось. – Я хмыкнула. И, чуть помолчав, со вздохом добавила: – Ты только не подумай, что я отказываюсь. Но, по-моему, долго придется ждать, когда я смогу отвести тебя в Эфферас.
– Отвести, вероятно, сможешь не скоро, – задумчиво согласился Ксай. – Но тебе не придется этого делать. Тебе не придется самой открывать проход в Эфферас, это вполне смогу сделать я. Опыт уже имеется, – арэйн криво усмехнулся, судя по всему, намекая на тот случай, когда чуть не погиб и выжил только благодаря мне. – От тебя требуется только одно. Защита. Только Эфир может дать необходимую защиту. Ее тебе и нужно освоить. Поверь, уж это тебе под силу. За пару недель управишься – главное направить занятия с Альдоном в нужное русло.
– Да, с этим я справлюсь, – согласилась я, во второй раз за вечер испытав облегчение.
– К тому же я подстрахую. В случае если твоя защита развеется, стихии Смерти хватит, чтобы ненадолго нас прикрыть. Ты успеешь поставить защиту заново. Риск минимален.
– Значит, ты останешься на это время в замке?
– Конечно, – улыбнулся Ксай чуть насмешливо. – Надо ведь за тобой присмотреть.
И пусть прозвучало это с некоторым издевательством, я ощутила, как внутри приятно потеплело.

Глава 16
Об учебе, жизни и налаживании отношений с семьей

Через два дня после моего появления в замке Альдона, мне выделили личные покои, переселив в другую часть замка. Где живет Ксай, я все-таки выяснила, но теперь идти до него было довольно далеко, поскольку замок все же огромный. Новые покои мне понравились. Создавалось впечатление, что так долго их готовили именно потому, что старались угодить моим предпочтениям. Откуда им известно о моих предпочтениях? Подозреваю, все, кто так или иначе имеет отношение к огненной стихии, в чем-то похожи и тем самым предсказуемы.
Одна комната, гостиная, была выдержана в привычных для арэйнов Эфира тонах – светлая, просторная, с преобладанием светло-голубого, серого и серебристого. Зато вторая, спальня, по-настоящему меня удивила. Сочетания очень теплого прозрачно-мутного янтарного и рыжей меди согревали приятным ощущением уюта. Кровать из медного цвета дерева, застеленная светло-бежевым покрывалом. Балдахин со струящейся воздушной тканью янтарного цвета. Такие же, но более плотные портьеры у больших, во всю стену окон. Стеклянный янтарный столик, медная мебель с изящными украшениями в виде затейливых завитушек, деревянные, медного цвета панели на стенах с рельефными узорами, теплый свет множества светильников, от бра, висящих на стенах, до торшера и лампы на прикроватной тумбе. Удивительное сочетание роскоши, элегантности, тепла и уюта. Мне действительно здесь нравилось.
Личный кабинет с книжным шкафом, заставленным интересной литературой о магии Эфира, произвел не менее сильное впечатление. Весь кабинет отчетливо отливал синевой, но только потому, что на нем стояла усиленная защита из стихии Эфира, не только на стенах, полу и потолке, но также на двери и мебели. Все действительно приготовили именно для меня, с учетом тяги к магической практике и желания сохранить замок в целости.
Занималась магией я теперь много. По утрам, сразу после завтрака, мы встречались с Альдоном в тренировочном зале. Он демонстрировал мне различные заклинания, терпеливо помогал их освоить и вообще рассказывал много интересного. Правда, подробности о перемещениях, которые Альдон мне поведал почти сразу, немного расстроили своей сложностью. Нет, я понимала, что легко не будет, но того, как сложно все это окажется, не ожидала! Исполнить свою мечту и посетить родных в Лиассе смогу еще не скоро, потому как, оказывается, даже разгуливать по Эфферасу проще, чем из одной точки мира переместиться в другую. А все потому, что для этого необходимо сопоставить координаты. По какой нити Эфира пройти, чтобы выйти именно там, где тебе нужно? Как сопоставить, какая часть Эффераса соприкасается с нужной тебе точкой физического мира – Арнаиса или Лиасса? Я не представляла, а вот Альдон представлял и даже показал мне начало расчетов. Показывал до тех пор, пока мой мозг не закипел. И пусть Альдон утверждал, что с посещением Эффераса ради самого Эффераса все гораздо проще, особенно если тебе без разницы, в какую точку мира из него возвращаться, мне легче от этого не стало. Как хорошо, что большую часть задач Ксай взял на себя! Мне бы только нас научиться защищать от губительной концентрации стихий.
После занятий Альдон отправлялся по делам – наверное, непросто управлять такими обширными землями, – а я возвращалась к себе. Правда, ненадолго. После обеда, как правило, ходила на прогулку по саду, несколько раз даже рискнула покинуть огороженную территорию, но, поскольку нас окружали лес и поля, идти в принципе было некуда.
С той странной прогулки Аластра ко мне почти не заходила. Только один раз предложила покататься по округе верхом, но ни до деревни, ни до города мы не доехали. Все это вызывало ощущение некой отчужденности, как будто замок Альдона – единственный во всем мире. Но я не скучала. К общению и сама особо не стремилась, больше радуясь возможности побыть одной.
Несмотря на все это, дни мои проходили насыщенно, потому как библиотека, кладезь знаний, была в моем полном распоряжении. Теперь, когда отведенные мне покои вызывали приятные эмоции, я читала у себя. В спальне, если хотела просто почитать, или в кабинете, если планировала что-нибудь испробовать на практике. Потом ходила в тренировочный зал одна. Все же упражняться в магии Огня в кабинете, пусть даже хорошо защищенном, я не решалась, зато в специально предназначенном для магических тренировок зале могла позволить себе любые эксперименты.
А по вечерам я читала не связанные с магией книги. Знакомилась либо с политикой, либо с географией, либо просто с жизнью в Арнаисе в целом и в кхарриате Эфира в частности, позволяя взять себе с полки любовные или приключенческие романы. Описанные в книгах интриги, честно говоря, пугали, поскольку я постоянно примеряла их на себя и понимала, что если кто вздумает играть против меня, я вряд ли окажусь в победителях, хотя бы из-за отсутствия опыта.
С Ксаем мы не виделись. Чем он занимался, я не знала, и очень надеялась, что пропадал он где-то не вместе с Аластрой. За эти мысли, правда, ругала себя. Ну в самом деле, подумаешь, всего пара поцелуев, какая ерунда. Он мне ничего не обещал и даже открыто сказал, что поцеловал просто так, захотелось! А сейчас ему, может, захотелось прогуляться с Аластрой. Мне все равно.
А потом снова думала о них. О Ксае и Аластре. Ксай с самого начала знал, что она не королевска арэйна, и даже крылья у нее ненастоящие. Бескрылая, слабая арэйна, почти не имеющая магических сил. Красивая, знатная, уверенная в себе истинная аристократка и в то же время жалкая в своей слабости, потому что, нацепив на себя искусственные крылья и рога, признала, что стыдится себя настоящей. Может ли такая девушка заинтересовать Ксая? Я бы почти с уверенностью могла сказать «нет», если б не схожесть между этими двоими. Ведь они оба родились в сильных семьях королевских арэйнов. Оба чувствовали себя недостойно слабыми. Что, если понимание этого сблизит их? Нет! Исключено! Ксай не может обратить внимание на такую, как Аластра. Он борется за силу и твердо идет к заветной цели, его не может заинтересовать девушка, нацепившая на себя костюм королевской арэйны!
Да, непросто нам будет с сестрой найти общий язык. Она ревнует меня к отцу, я ревную ее к Ксаю, причем и то, и другое совершенно нелепо. Или с ее стороны это не так уж нелепо? Пусть я не собираюсь отбирать у нее отца, ведь сейчас он занимается именно со мной. Мне проще разделить с ним любовь к магии, потому что, в отличие от Аластры, я унаследовала силу королевских арэйнов. А ей, как бы ни старалась, многое остается недоступным.
– Сегодня я покажу тебе кое-что интересное.
Мы сидели с Альдоном на матрасах в тренировочном зале. Закончив медитировать, я открыла глаза и с любопытством взглянула на арэйна.
– Я научу тебя защищаться от разрушительной силы стихий Эффераса. Проходить через Эфферас сама ты пока, конечно, не сможешь. После освоения защиты нужно будет научиться открывать настоящий проход, а не просто канал, чтобы вытянуть оттуда энергию Эфира для заклинания. После открытия прохода будет самое сложное и вместе с тем увлекательное – сопоставление точек, в которых Эфферас соприкасается с нашим миром. – Альдон говорил так, будто опасался, что начинать с защиты мне будет скучно и я начну требовать чего-то большего. Долгих прогулок по Эфферасу, перемещений из одного конца мира в другой. Но я улыбалась. Защита – именно то, что мне нужно сейчас! Ведь мне вовсе не обязательно спешить со всем остальным – то, о чем рассказывал Альдон, возьмет на себя более опытный Ксай. Мне же потребуется только построить надежную защиту. Этим и займемся, как нельзя кстати.
К тому же заклинание, способное защитить от губительной силы высококонцентрированных стихий Эффераса, пригодится всегда. Да, оно, вероятно, избыточно, требует затрат огромного количества энергии, а значит, и сил организма, но то, что способно уберечь от незавидной участи быть разорванным на кусочки в Эфферасе, наверняка сможет защитить от любой магической атаки. От любой! Это ли не счастье – наконец обрести самостоятельность и уверенность в том, что сможешь за себя постоять даже в опасном мире арэйнов?
– За один раз тебе защитить все тело не удастся – слишком много стихии потребуется, – подтвердил мои догадки Альдон. – Можно и перенапрячься ненароком. Поэтому будем двигаться последовательно. Занятия через четыре, думаю, ты освоишь заклинание.
А чтобы суметь создать защиту на двоих, мне, выходит, понадобится около десяти занятий. Неплохо, очень неплохо! Главное, чтобы как с Огнем и ожиданиями Гихеса не получилось. Наполовину человеческому телу придется все же постараться, чтобы управиться с таким количеством энергии. Пусть черпая стихию из собственной души, как в ситуации с Огнем, я могла бы стать сильнее любого королевского арэйна благодаря удивительному единению со стихией, но сейчас, работая с Эфиром, мне не придется пропускать всю энергию через свое тело, а значит, должна справиться. Должна!
Альдон встал на ноги, размялся и произнес заклинание, не слишком короткое, надо заметить, такое использовать в сражении – десять раз убить успеют. Если только приготовиться заранее? Я снова наблюдала знакомую картинку. Появляясь прямо в воздухе, в разных точках, отовсюду потоки Эфира устремились к Альдону. Они струились, переливаясь яркими голубыми бликами, извивались спиралями и, достигая цели, растекались по телу, покрывая арэйна мерцающей крошкой искристых частичек стихии. И во всем этом чувствовалась настоящая мощь – Эфир на коже и одеждах Альдона уплотнялся, уплотнялся, нарастая затейливо узорчатыми слоями. Я отчетливо видела – это был не равномерный гладкий слой, нет! Эфир на самом деле складывался в символы, призванные сделать защиту более прочной, нежели просто покрытие из стихии.
– Теперь твоя очередь, Инира.
Поднявшись, я встала рядом с Альдоном.
– Вытяни руку, сосредоточься на ней. Сегодня мы начнем с руки. Повторяй за мной…
Заклинание он произносил медленно, слово за словом, чтобы я успевала повторять. Кое-какие слова были мне знакомы, другие – нет. Надо будет расспросить об их значении Ксая. Не хотелось перед Альдоном раскрывать свои познания в языке, понятном стихиям.
Когда прозвучало последнее слово, пространство разорвало в нескольких местах, и потоки Эфира устремились к руке. Не такие мощные, не в таком количестве, потому как и не ставила перед собой цели охватить все тело, но в этот момент прекрасно чувствовала, что на заклинание в полную силу потребуется много энергии, очень. И те усилия, которые мне придется приложить, сейчас даже страшно представить. Хотя нет. Не страшно. Гораздо страшнее было использовать Огонь, освобождая от ледяных оков Изначального, а с этим я обязательно справлюсь. Просто нужно будет много тренироваться, приучая организм к таким нагрузкам.
– И с этой защитой можно ходить в Эфферас? – уточнила я, переворачивая руку то ладонью вверх, то вниз, то поднося ближе к глазам, то отдаляя. Красиво, переливается.
Альдон провел рукой перед нами, и там… открылся небольшой округлый провал в Эфферас, около десяти сантиметров в диаметре.
– Можешь проверить, – предложил Альдон с улыбкой.
Я медлить не стала и решительно засунула руку в провал. По ощущениям, ничего не изменилось – кожу и так уже слегка покалывало, как всегда бывает при соприкосновении с частицами Эфира. Я покрутила кистью, как будто размешивая, разомкнула пальцы и, снова их сомкнув, что-то ухватила. Выдернув руку из провала, с восторгом обнаружила маленький синеватый огонек, зажатый в щепотке из пальцев.
– Какая шустрая, – хмыкнул Альдон. – Можешь использовать сгусток в каком-нибудь мелком заклинании. Что же касается защиты… она разная. Когда мы хотим переместиться из одной точки Арнаиса в другую, чаще всего используется именно эта вариация заклинания. А различие заключается в количестве накладываемых слоев Эфира и плотности символов узора. Те, кто хочет провести в Эфферасе определенное время, а не использовать его для перемещения, применяют более сложную форму заклинания с увеличением количества слоев и плотности узора. Но, как я уже говорил, на данный момент такие прогулки по Эфферасу смертельно опасны. Поэтому не вижу необходимости усложнять заклинание сейчас. Полагаю, есть смысл изучать именно то, что несет в себе практическую пользу.
Я с энтузиазмом закивала, чтобы не выдавать своего интереса к запретному знанию. Найду в библиотеке нужные книги и потренируюсь сама. Главное, теперь совершенно точно знаю, что искать!
Однако в библиотеку после занятия, как планировала, сходить не удалось. Стоило вернуться в комнату, чтобы переодеться, как заявилась Аластра.
– Я собираюсь в город. Пойдешь со мной?
– Хм… а что именно ты собираешься там делать?
Может, она с подругами встречается, я в их компании точно буду лишней.
– Там ярмарка интересная будет. – Аластра пожала плечами так, будто проведение ярмарки само собой разумелось, только я, отставшая от жизни, ничего о ней не слышала. – Приезжают лучшие мастера из других кхарриатов. Насчет денег не беспокойся – папа оплачивает.
– Деньги у меня есть, – сказала я, вспомнив о нерастраченном запасе на дне сумки, которую мне мама оставила в нашем тайнике. – А в город поеду.
Я только сейчас поняла, насколько мне надоело сидеть в четырех стенах! Тренировки, учеба и покой без чьих-либо вмешательств в выработанный за последние дни распорядок – это замечательно, однако сидеть постоянно в замке, никуда не выходя, утомляет не хуже длительного путешествия. По крайней мере, мне вдруг захотелось вырваться из замка, с ветром наперегонки прокатиться на лошади или, опять же, на гикари, увидеть поля, леса – что там еще встретится по дороге к городу. Вдохнуть полной грудью принесенный ветром запах дальних просторов. На арэйнов посмотреть, в конце концов! Сколько времени уже в кхарриате, а помимо Альдона, Аластры, Лиера и слуг, никого из представителей арэйнов Эфира до сих пор не видела. Посещение ярмарки – прекрасная возможность восполнить все недостающее сразу.
– Отлично, – улыбнулась Аластра. – Тогда переодевайся. Костюм для верховой езды не понадобится, мы через Эфферас пойдем.
– Я быстро!
Оставив Аластру в гостиной, метнулась в спальню к шкафу с одеждой. И торопилась я не только из-за окрылившего меня предвкушения перед прогулкой – осознание, что арэйна сейчас одна в моей комнате, немного нервировало. Ну не доверяла я ей, все равно не доверяла! Мало ли что она там сделать успеет, пока меня нет. «Подарок» вдруг какой оставит. Надо будет потом осмотреть все внимательно на предмет изменений в Синем Мире.
Натягивая симпатичную синюю блузку – вдруг зайдем в кафе, снимем верхнюю одежду, буду хоть прилично выглядеть, – размышляла о том, что не помешает пополнить свой гардероб. А то всего одна юбка – и та на самый всякий случай взятая! Не говоря уже о том, что платьев нет совсем. Но с платьями, конечно, сложней. То, что будет не стыдно надеть в аристократическом обществе, может стоить всех моих денежных запасов. И в моде арэйнов Эфира не разбираюсь, а положиться на советы Аластры я бы не рискнула. Самый доступный, безобидный и в то же время очень неприятный способ мне насолить – это насоветовать купить платье, в котором я опозорюсь.
Вернувшись в комнату, где оставила Аластру, первым делом окинула обстановку внимательным взглядом. Вроде бы ничего не изменилось, а девушка дожидалась меня сидя в кресле. При моем появлении она поднялась.
– Ну что, идем?
Я согласно кивнула и взяла в руки куртку, чтобы надеть ее сразу, как только окажемся на улице. Аластра подошла к двери, но выходить не стала. Остановилась, взмахнула рукой, как будто разрывая пространство, – помню, так же делал Альдон – и произнесла заклинание. Я удивленно моргнула, глядя, как на месте двери стремительно разрастается сверкающий синевой проход в Эфферас. Как она это делает?! Ведь Ксай уверял, что магии у нее почти нет, а значит, на создание прохода сил хватить не должно!
Внезапно из образующейся арки вырвался сноп искр, закрутился колючей спиралью и рванул к Аластре, а спустя мгновение красивые крылья за спиной арэйны, вспыхнув синим пламенем, разлетелись во все стороны волной пыльцы, как расходятся по воде круги. Рога с небольшим опозданием постигла та же участь. В какое-то мгновение мне показалось, будто комнату заполнил мерцающий синий ураган, а потом все прекратилось. Проход в Эфферас затянулся, частицы Эфира растаяли, коснувшись пола, – утекли из мира, отработав свое.
Аластра, без крыльев и рогов, в растерянности обернулась ко мне. Я тоже растерянно смотрела на нее. Смотрела и молчала. А потом арэйна судорожно всхлипнула, еще раз, и еще. После чего сползла на пол и, закрыв лицо руками, горько разрыдалась. Я потрясенно стояла на месте, не зная, как себя вести.
Аластра?! Плачет?! И что мне теперь делать, если мои утешения вряд ли ей нужны?
– Аластра…
Я все же подошла к ней, опустилась рядом на корточки, но обнять не рискнула. Только неуверенно дотронулась до руки:
– Ну хватит. Ничего же страшного не случилось…
Рыдания прекратились, плечи перестали подрагивать.
– Как я могла… – приглушенно простонала арэйна, не отнимая рук от лица. – Как могла так опозориться…
– Подумаешь, нет крыльев и рогов. Многие арэйны живут без них. – Хотела добавить, что у меня тоже отродясь не водилось ни того, ни другого, но вовремя спохватилась – мало ли, вдруг сочтет издевательством. Мне-то жаловаться на отсутствие магии не приходилось.
Говоря по правде, мне совсем не хотелось утешать Аластру. Что ей говорить, тоже не знала. Трудно ли жить, имея лишь скромный потенциал управления стихией? Больно ли знать, что в роду королевских арэйнов ты – постыдное исключение, жалкое и слабое? Возможно, таковой она себя чувствовала, но я в полной мере понять не могла, потому как недостатка в магии никогда не ощущала. И родословными не заморачивалась тоже – у людей, к тому же городских жителей, с этим намного проще, если не пересекаться ни с королем, ни с аристократами.
Аластра опустила руки и посмотрела на меня заплаканными глазами, горящими каким-то отчаянно-злым огнем.
– Ты не понимаешь. Не можешь знать, как это! – выпалила она и торопливо заговорила: – Я уже давно смирилась с тем, что почти ничего не могу в магии. Папа всегда меня очень любил и поддерживал. И я даже не расстраивалась из-за того, что одна такая среди эрт Гивей, «уникальная», – Аластра скривилась, – не только без рогов, но и без крыльев. Магия в жизни – это не главное. У нашего рода есть могущество и влияние, нашим суждениям доверяет кхарт, а еще мы очень богаты. И в обществе я доказала, что меня нужно уважать не меньше, чем всех остальных эрт Гивей. Но тут появилась ты. И папочка весь засиял! «Какая Инира замечательная, как быстро осваивает магию, какая молодец, какая уникальная!»
– Но ведь твой папа любит тебя такой, какая ты есть. И мое появление этого не изменит.
– Знаю, – прозвучало так, словно она хотела этим причинить мне боль. Но мне не на что обижаться и не из-за чего расстраиваться. Все так и есть. Глупо полагать, будто с появлением второго ребенка родители начинают любить первого меньше. Более того, мы с Альдоном друг другу совершенно чужие, и я не уверена, что когда-либо мы сможем преодолеть лежащую перед нами пропасть. Не уверена, что останусь здесь и смогу назвать это место своим домом.
– Зачем ты меня-то хотела обмануть, зачем притворялась королевской арэйной?
– Чтобы ты не смела возомнить, будто ты лучше меня!
Я не нашлась, что на это сказать.
Тем временем слезы Аластры окончательно высохли, и она продолжила:
– А после твоих успехов я решила показать, что тоже кое-что могу. Ты ведь такая умная, догадываешься, наверное, что проход в Эфферас бескрылый арэйн открыть не может. Я попросила друга меня подстраховать. Он стоял за дверью и в нужный момент произнес заклинание. Но, видимо, что-то не рассчитал. А может, не рассчитал, когда делал мне крылья. Одно заклинание наложилось на другое, и вот результат…
Аластра повела плечами, словно демонстрируя отсутствие крыльев, и поднялась на ноги. Я тоже встала.
– А теперь я пойду. Наша прогулка на сегодня отменяется.
Я могла бы ее остановить. Сказать «подожди!», пока арэйна бралась за ручку, открывала дверь и выходила из комнаты. Могла. Однако я ничего не сделала. Наверное, я ужасный человек, но мне совершенно не хотелось ее останавливать и говорить какие-то слова утешения, предлагать начать все сначала, пытаться в очередной раз наладить отношения тоже не хотелось. Может быть, нам обеим нужно время?
Я снова училась, много, увлеченно. И чувствовала себя абсолютно счастливой благодаря возможности осваивать новые знания, приобретать новые умения и все глубже погружаться в таинства магии, причем не только Эфира, но и магии Огня. Альдон сам принес мне любопытные книги, позволившие также обучаться владению стихией Огня.
Без наставника новые заклинания давались сложней, однако я не жаловалась. Получить наставника – значит, раскрыть свой секрет или поехать в кхарриат Огня и притворяться, будто использую стихию сидящего в клетке эвиса, но это тоже опасно. Кхарт достаточно опытен и силен, чтобы почувствовать, откуда все же берется стихия на мои заклинания. Использовать Огонь эвиса в действительности? Ни за что! Даже ради получения знаний я на такое не соглашусь никогда. Пусть его судьба по-прежнему вместо жалости вызывала презрение – пожелай я что-то изменить в жизни огненных арэйнов к лучшему, стала бы активно действовать, а не добровольно сдаваться в заточение для того, чтобы лелеять собственные страдания. Но использовать этого несчастного как источник Огня, когда я сама являюсь источником, казалось отвратительным.
Оставался вариант пригласить к нам наставника и воспользоваться подаренным Аластре кристаллом, но, опять же, где гарантия, что мой секрет не раскроется? Гарантии нет, а поселиться в соседней клетке рядом с заточенным для возможности тренировок молодых магов эвисом я совсем не хочу. К тому же о кристалле – это я подумала. Альдон говорить о нем не стал. Я тоже смолчала, решив, что подробности его приобретения выясню позже.
О своем эксперименте я тоже не забывала и, как только находилась свободная минутка, не занятая изучением магии Эфира или Огня, бралась за составление своего заклинания. Даже не заклинания, наверное, учитывая, что заклинанием называется именно приказ, которого стихия ослушаться не может, при условии, что у мага хватает сил ее удержать в подчинении. Наконец я сочла просьбу, обращенную к стихии и расписывающую, как она прекрасна, составленной и готовой к проверке на практике.
Вражеских заклинаний поблизости не имелось, но я давно решила, на чем буду экспериментировать. Эфир! Повсюду защита из Эфира, не позволяющая чужакам перемещаться по замку. Пусть даже если у меня получится уговорить стихию меня пропустить, переместиться не получится все равно, потому как я этого делать пока не умею, но расплести тугую защиту попытаюсь. Ведь если плотность вплетенного в заклинание Эфира уменьшится благодаря просьбе, эксперимент можно счесть успешным.
Завершив расчеты, я вышла из кабинета, который признала не слишком подходящим местом для первого эксперимента из-за усиленной защиты от различного рода магических воздействий. Присев в кресло в гостиной, вперила взгляд в стену. И, словно последняя идиотка, принялась расписывать, какой Эфир замечательный и как я буду рада, если он разойдется в стороны, открыв мне арку, сквозь которую удалось бы проникнуть в Эфферас. Но то ли мои речи звучали не слишком убедительно, то ли стихия оказалась не падка на лесть, то ли я в принципе несла околесицу, потому как могла и неправильно составить слова.
Убедившись, что результата нет и в ближайшее время не предвидится, со вздохом открыла тетрадку и уткнулась в записи, пытаясь понять, в каком месте ошиблась. Пролистывала страницу за страницей, внимательно вчитываясь в каждое собственноручно составленное слово, вчитывалась, пока мозг не начал кипеть. И настолько погрузилась в свое занятие, что неожиданный стук заставил вздрогнуть. Оставив тетрадь на низком столике, я направилась к двери.
– Не заучилась еще? – насмешливо хмыкнул обнаружившийся на пороге Ксай, безошибочно определив род моей деятельности. Взгляд недвусмысленно скользнул к столику, где осталась тетрадь.
– Ты же знаешь, я люблю магию. – Я вяло улыбнулась, борясь с желанием потереть глаза, которые уже на переносицу съехались от бесконечных строчек не совсем понятных слов чужого языка, причем неизвестно еще, правильно ли составленных – а то вдруг и вправду абракадабру какую-то написала.
– Да, я заметил. – Ксай криво усмехнулся. – Дорвалась до знаний, скоро на ковараха станешь похожа.
– А кто это – коварах?
– Создание стихии Смерти. Ломаные, заторможенные движения, красные глаза, серый цвет кожи, иссохшее, как у мертвеца, тело…
– Спасибо. Ты умеешь сделать комплимент, – мрачно заметила я.
– Это был всего лишь намек на то, что тебе пора отдохнуть от учебы и немного развлечься. – Ксай обезоруживающе улыбнулся, и настолько эта улыбка получилась веселой, что я удивленно захлопала ресницами, не веря собственным глазам.
– А магия?.. – это я от растерянности, честное слово.
– Магия… – задумчиво повторил арэйн. – Ну, Эфферас подождет, а развлечься тоже можно с помощью магии.
– Развлечься, говоришь? – наверное, мой мозг окончательно над учебой и экспериментами переклинило, потому как в голову постучала неожиданная мысль. – А у меня есть идея! Только помещение маленькое нужно. Очень маленькое, чем меньше, тем лучше.
– Ты, наверное, удивишься, но я даже знаю подходящее. – Глаза арэйна сверкнули предвкушением.
– Удивлюсь. Но показывай!
Дождавшись, когда я найду в своей сумке маленький мешочек, переложу его в карман, а со стола возьму яблоко и закрою дверь комнаты, Ксай без единого вопроса, зачем мне все это нужно, уверенно зашагал вперед по коридору.
– Но откуда ты-то знаешь, где здесь можно найти подходящее помещение? – поинтересовалась я по дороге. – Аластра проводила экскурсию, но ничего такого я не видела. Кругом одни огромные залы.
– У меня тоже была экскурсия. Своя собственная.
Довольно странно было услышать, что Ксай облазил вдоль и поперек чужой замок, в котором жил на правах гостя.
– Тебе очень скучно было?
– Я предпочитаю знать, что находится вокруг меня. На всякий случай. А скучать мне некогда. Отец вот постоянно по кристаллу связи вызывает.
– Зовет на службу кхарриату? – предположила я.
– Зовет. Очень настойчиво. – Ксай усмехнулся.
– А ты?
– А что я? Я не могу согласиться, мы во мнениях не сошлись. Считаю, он сейчас занимается совершенно бесполезным для кхарта делом.
– Это каким же? – спросила скорее по инерции, особо не рассчитывая на ответ.
– Меня ищет. По всем кхарриатам. Подозреваю, даже к арэйнам Крови скоро кого-нибудь пошлет.
Я чуть не споткнулась на ровном месте от такого откровения и жестоких издевательств над собственным отцом.
– А в кхарриат Эфира кто-нибудь из ваших проникнуть сможет?
– Сомневаюсь. Но даже если сможет, вряд ли здесь меня найдет. А мы, кстати, уже пришли.
Ксай остановился возле неприметной двери и вскрыл замок с помощью черной ниточки магии. Дверь отворилась, и оттуда, прямо на руки Ксаю, как нежная девица, выпала швабра. Заглянув арэйну через плечо, я сделала вывод, что каморкой для швабр данная комнатушка и являлась. Никаких полок – только швабры, метлы и ведро, стоящие на полу. Высота – два метра, глубина – всего метр, а в ширину и того меньше. В самый раз!
– Подойдет?
– Да! Только нужно выгрести оттуда все вещи. Как думаешь, Альдон не будет слишком против?
В насмешливом взгляде Ксая, которым он меня одарил, отчетливо читалось: «Даже если и против – какая мне разница?» Я подумала и согласно кивнула. В самом деле. Вероятно, Альдону тоже все равно, устроим мы небольшой бардак из швабр или нет, – он все равно в эту часть замка вряд ли заглядывает, ибо, что-то мне подсказывает, чаще здесь появляются именно слуги, а не высокие господа.
Ксай особо не утруждался и выгребал все предметы, бросая их на пол тут же, поблизости. Правда, при этом не раздавалось ни звука. Приглядевшись, я заметила слой стихии Смерти на полу в том месте, куда арэйн скидывал законных обитателей каморки. При падении они слегка тонули в стихии и потому даже друг о друга не ударялись.
– Готово, – наконец объявил арэйн, отправив ведро к груде уборочного инвентаря и посторонившись. – Показывай, что хотела.
Я не стала уточнять, что это он хотел развлечься, а я всего лишь решила поддержать инициативу. Подошла к каморке, вынула из кармана мешочек, отыскала в нем коричневый мелок, который на фоне серых стен в темноте будет почти не виден, и принялась за дело. Одно из самых сложных, не по вложенному в него количеству энергии заклинаний, хотя энергии в него вкладывается тоже немало, а по исполнению. Ведь магия явлений по большей части – это магия ритуалов, которых здесь намного больше, чем тех заклинаний, которые можно использовать активно, в бою например. Для боя, конечно, заклинания есть, иначе магию явлений можно было бы счесть бесполезной, однако именно ритуалов на любой вкус, на любую ситуацию здесь гораздо больше.
Скрестив на груди руки, Ксай молчаливо наблюдал за моими действиями, не отвлекая вопросами и комментариями. А я разрисовывала сначала пол, потом и стены затейливыми, узорчатыми символами, призванными сконцентрировать магическую энергию нужным образом, когда я к ней обращусь словами заклинания.
Мало кому из однокурсников удавалось повторить этот узор верно, почти ни у кого не выходило добиться максимального действия от этого ритуала. Я была одной из двух студентов, получивших «отлично». Понимала, что в бесполезной для него магии явлений Ксай не настолько разбирается, чтобы оценить все мое мастерство, однако выбрала данный ритуал по другой причине. Уверена, арэйну все же понравится.
– Поможешь?
Как ни странно, объяснять не пришлось, какого рода помощь мне требуется. Ксай подошел и, все так же молча подхватив меня, приподнял настолько, чтобы удалось дотянуться до потолка. Да, можно было воспользоваться упрощенной версией заклинания и не разрисовывать потолок, замкнув контур на стенах, но зачем, если рядом Ксай, который не надорвется, если подержит меня на руках. В конце концов, я не так уж много вешу, а в последнее время со всеми этими приключениями совсем похудела.
Когда вязь символов была завершена, а круг замкнулся, я попросила поставить меня на пол и начала произносить заклинание. С каждым словом узор загорался все ярче, ярче, наполняясь искрами магии. Стены тоже светились, в какой-то момент даже воздух замерцал опасной синевой – Эфир концентрировался, наполнял каморку, забивался в нее до отказа, готовый в любой момент разорвать, но символы устойчиво держали энергию там, где ей положено находиться.
Почувствовав, что концентрация магии достигла пика, я взяла прихваченное из моей комнаты яблоко и швырнула в наполненную магией каморку. Яблоко до противоположной от двери стены не долетело. Магическая энергия настигла его, как только яблоко пересекло едва видимую границу, и в одно мгновение рассеяла его. Только капли сока разлетелись в разные стороны мелкими брызгами, но им тоже было не суждено долететь до стены. Высококонцентрированная энергия растерла их в пыль, после чего сразу пошла на убыль.
– Мы называем это Комнатой Смерти, – пояснила я, когда действие заклинания рассеялось.
– Хм… интересно. Не знал, что магия явлений на такое способна.
Арэйн подался вперед и с любопытством воззрился на начертанные мною символы.
– На самом деле одно из самых сильных заклинаний. Любое живое существо, которое окажется в этой комнате, постигнет та же участь. На яблоке, конечно, не столь зрелищно, но пихать туда кого-то живого мне не хотелось.
– А зря. Могла бы запихнуть меня.
Я удивленно посмотрела на Ксая.
– Прости, ты не успел мне настолько надоесть.
– Зато отделаешься от досадного обещания, – сказал Ксай с такой искушающей улыбкой, как будто не в Комнату Смерти запихать себя предлагал, а к чему-то неприличному склонял. Такая ассоциация опалила щеки румянцем. Боги, да о чем я думаю?!
Разозлившись на саму себя, я скрестила на груди руки и ответила чуть более резко, чем того требовала шутливая беседа:
– Это не смешно. Ты, конечно, непобедимый арэйн Смерти и жаждешь самоутвердиться, я все понимаю. Но не хочу рисковать и в случае чего становиться убийцей.
– Думаешь, защита из магии Смерти не убережет от этого заклинания? – Ксай с сомнением покосился на заколдованную каморку.
– Убережет, наверное. Но рисковать не хочу.
– Хм, ну ладно. Раз уж ты так беспокоишься за меня, – возникшая на губах Ксая кривая улыбка вызвала желание таки затолкать его в комнату и произнести заклинание во второй раз, но я сдержалась, – то не будем рисковать. Я тоже покажу кое-что, что недавно тебя заинтересовало.
Ксай быстро побросал уборочный инвентарь обратно в комнатушку и, захлопнув дверь, предложил следовать за ним. Я старательно пыталась удержаться от вопросов и шла молча. Ведь молчал же он, когда я обещала показать кое-что интересное?
Пришли мы, как ни странно, к отведенным ему гостевым покоям. Отворив дверь, Ксай пропустил меня вперед:
– Заходи.
Я переступила порог и с любопытством огляделась, а Ксай уверенно прошел к висящему на стене овальному зеркалу, большому, в половину человеческого роста. Вспомнив ужасные рассказы о зеркалах и стихии Смерти, я как бы между прочим заметила:
– Нет, по-моему, я зеркалами не интересовалась.
– Но ты ведь о них расспрашивала. – Ксай улыбнулся и, встав рядом с зеркалом, обернулся ко мне.
– Вот именно после того и не интересовалась.
– Признай, что ты просто боишься.
– Ты какой-то сегодня странный. – Я с подозрением прищурилась. – Сегодня какой-то особенный день для стихии Смерти? Ты должен принести жертву, затолкав ее через зеркало в мир мертвых или скормив какому-нибудь потустороннему монстру?
– Ну, раз уж ты разгадала мой коварный план, я просто не могу тебя теперь отпустить. – Ксай зловеще усмехнулся и, подавшись вперед, схватил меня за руку.
Я не успела опомниться, как оказалась стоящей перед зеркалом. Попыталась отпрянуть подальше от опасного предмета, но Ксай вовремя сместился так, чтобы оказаться позади меня. Я уперлась спиной в его грудь и вынужденно остановилась. Вздрогнула, почувствовав, как рука арэйна легла на талию, удерживая и не давая сбежать.
– Посмотри, разве ты видишь что-то страшное? – раздалось над ухом совсем близко.
Понимая, что сопротивляться и вырываться бесполезно, пока Ксай сам не захочет меня отпустить, послушно всмотрелась в зеркальную гладь. Но я не арэйн Смерти и не в эфирном теле нахожусь, чтобы узреть то, что недоступно даже магам. Я видела только наши отражения. Видела себя с бледноватым, чуть испуганным лицом, потому как не знала, чего ожидать. Видела улыбающегося Ксая и загадочно мерцающие черные глаза с серебристыми искрами. Он стоял совсем рядом, мои волосы касались его шеи. Красиво мы, оказывается, вместе смотримся. Воплощение вновь ожившего Огня и беспроглядная тьма чарующей Смерти.
За спиной Ксай расправил крыло, восхитительно переливающееся металлическим блеском подобно гематиту. Потянулся вперед и кончиком крыла коснулся поверхности зеркала. И по зеркальной глади вдруг пошли круги, как по воде! Крыло не остановилось, нырнуло вглубь, будто не было больше преграды. Спустя мгновение арэйн крыло отдернул, но с зеркалом произошли необратимые изменения. Круги возникали в том месте, где зеркала касалось крыло, оттуда расходились до самых краев, потом вновь появлялись, все чаще, чаще. Вскоре беспрерывно задвигалась вся поверхность, пока мне вдруг не показалось, будто в глубине, там, за границей реальности, вместо наших отражений проступает нечто иное.
Там, по другую сторону, появился пейзаж, темный, туманный, наполненный не ночной, но абсолютной чернотой. Узкая, сероватая тропинка начиналась как будто за поверхностью зеркала и, ломко извиваясь, уходила вдаль, где терялась в темноте. А по краям росли деревья без листьев. Их кривоватые тонкие сучья, подобно скрюченным пальцам, тянулись вверх, к черному провалу на месте неба. Да, листьев не было, но местами виднелись цветы, черные, как и все по ту сторону. Временами дул ветер, и цветы отрывались от ветвей, начиная кружить над землей, пока не улетали дальше, за пределы видимости. Страшное, жуткое и в то же время невероятно красивое зрелище.
Когда очередной цветок сорвался с голых ветвей, Ксай потянулся свободной рукой, той, которой не удерживал меня, и, пронзив зеркальную гладь, поймал его на ладонь.
– Кое в чем ты была права, – сказал мужчина. – Сегодня особенный день. Раз в году опадают цветы ивериса. Наши девушки, арэйны Смерти, собирают их и носят как украшения.
Я упустила, только краем глаза уловила, как подернулась дымкой зеркальная поверхность, вновь возвращаясь к обычному виду и приобретая отражающие свойства. Все мое внимание было направлено на удивительный цветок, который держал передо мной на раскрытой ладони Ксай, продолжая стоять позади.
– Возьми.
Я протянула руку и аккуратно коснулась мягких, шелковистых лепестков, словно сотканных из тончайшей паутинки. Похожий на лилию, изящный черный цветок был поразительно красив. А на лепестках его блестели черные драгоценные капельки росы. Выглядели они, как вода, но почему-то не стряхивались и никак не реагировали на прикосновение, будто приклеенные.
– Говорят, это слезы мертвых.
– Там так плохо?
– Может, они жалеют живых.
Не дождавшись, когда я осмелюсь взять цветок в руки, Ксай развернул меня к себе лицом и поднес черную лилию к волосам, чуть выше уха. Я не поняла, как это произошло, но, кажется, цветок вцепился в мои волосы и намертво к ним прилип.
– Что ты сделал?! – встревоженно воскликнула я.
– Не бойся. Захочешь снять – просто коснись рукой и потяни от волос. Больно не будет, – и, улыбнувшись уголками губ, пояснил: – Магия.
Я развернулась снова к зеркалу и залюбовалась цветком. А может, и не в цветке было дело – просто я вдруг ощутила неловкость. Вспомнила, как мы только что стояли рядом, как Ксай касался моих волос, как защемило что-то внутри. Мне нужно было отвлечься, и любование цветком подходило для этого как нельзя лучше. А он действительно смотрелся очень красиво. Черный, переливающийся бусинами мелких капелек, похожих на росу, в красных огненных волосах. Наверное, мне цветок идет даже больше, чем черноволосым арэйнам Смерти.
– В руках арэйнов Смерти цветок ивериса может стать смертельно ядовитым, – добавил Ксай. – Стоит только пожелать и воззвать к заключенной в нем магии. В твоих руках это всего лишь украшение, но, думаю, оно устроит тебя в таком, безопасном виде?
– Пожалуй, – я улыбнулась, – не хотелось бы случайно кого-нибудь убить.
Я так и не решилась спросить, по какому поводу мне сделан этот подарок, но была искренне благодарна за приятный и в чем-то веселый вечер, впервые за долгое время позволивший по-настоящему расслабиться.

Глава 17
Об удивительном торжестве и рожденном в нем волшебстве

Всю последнюю неделю я пребывала в шоке. В абсолютном, нескончаемом шоке.
На учебу времени оставалось значительно меньше, потому как в мои комнаты постоянно кто-то ломился. Мне шили шикарное платье для торжества, мне шили туфли и подбирали для меня украшения, в связи с чем постоянно требовались примерки, чтобы, не приведите боги, хотя, скорее, Изначальные, не возник какой-нибудь изъян, а если недостаток все же будет, пусть его вовремя обнаружат и успеют устранить. Шокирована я была, конечно, не этим, хотя вся суета, закрутившаяся вокруг сумасшедшим ураганом, сбивала с толку довольно сильно. А все дело в неожиданном заявлении Альдона. Он сказал, что даст мне свое имя, эрт Гивей, официально признает своей дочерью – вот что никак не укладывалось у меня в голове.
Когда я спросила Ксая, зачем Альдон это делает, тот задумчиво ответил:
– Не знаю. Но если он действительно даст тебе свое имя, ты будешь наравне с Аластрой. Во всем. Привилегии рода полностью будут на тебя распространяться. Ты сможешь претендовать на наследство. Словом, будешь его законной дочерью, и неважно, что эти восемнадцать лет ты жила в другом мире и воспитывалась не им.
– Не понимаю, зачем ему это нужно… – пробормотала я, только после слов Ксая осознав, действительно осознав серьезность принятого Альдоном решения.
– Хотя… – добавил Ксай, – пожалуй, у меня есть одно предположение. Насколько я могу судить, для Альдона важна магическая сила. К тому же он наверняка желает повысить влияние рода. Для большинства старинных аристократических родов укрепление влияния – важная задача. А ты… ты будешь хорошим для рода приобретением.
Меня почти не покоробило последнее слово, как будто я – всего лишь вещь, которой приятно будет похвастаться перед гостями.
– Даже если так. Но об этом ведь никто не узнает. Альдон вряд ли раскроет мою тайну. Арэйны Огня не останутся в стороне, если выяснится, что я эвис.
– Конечно. Так глупо рисковать тобой он не станет. Но ты кое о чем забываешь. – Ксай невесело усмехнулся. – Кристалл с огненной стихией, Инира. Отличное прикрытие для твоих способностей.
– Но породниться с огненным арэйном – совсем не то, что с огненным эвисом, – заметила я. – И правду Альдон все равно не сможет афишировать.
– Возможно, мы не все знаем?
– Ты – и вдруг не все?! – Да, я издевалась. Не ему же одному надо мной насмехаться.
– Это вопрос времени. – Ксай независимо повел плечами, но в глазах его прятались серебристые смешинки. – А вообще… – он вдруг посерьезнел, – сама подумай. Сильный маг Огня и королевская арэйна Эфира в роли дочери и наследницы – гораздо лучший вариант, чем ничего не представляющая собой полукровка, которой и магии-то почти не досталось.
– Это жестоко, – слова вырвались помимо воли. И мысли в голове закрутились с бешеной скоростью. Зная многих арэйнов, помешанных на магических способностях, зная, как высоко чистокровность ценится арэйнами Эфира, можно быть уверенной – Ксай прав. Может быть, Альдон очень любит Аластру. Может быть, моя мама тоже стала его слабостью, и не было в тот момент у него далеко идущих планов по созданию идеальной наследницы, ведь предугадать, что ребенок от эвиса обретет потенциал королевского арэйна – возможно, но гарантировать – нет. Быть может, он искал меня просто потому, что в действительности хотел обрести потерянную дочь. Но увидев мою магию, не мог не сделать выводы, не мог не подумать о том, что признать меня официально будет выгодно для рода эрт Гивей. Так сколько во всем этом искренности, а сколько – расчета? Что перевесит в итоге?
Однако суета, наполнившая все вокруг, постепенно вытеснила эти мысли, оставив только волнение перед церемонией. Как бы там ни было, даже если Альдон пришел к такому решению с учетом выгоды для эрт Гивей, он принимал меня в свою семью. И это было по-настоящему удивительное событие.
Стоя перед большим, в полный рост, овальным зеркалом, я рассматривала себя, почти готовую к выходу. Спасибо суетливым служанкам, что оставили меня в покое, дав немного времени прийти в себя и собраться с мыслями перед ответственным и пугающим своим размахом мероприятием.
А в зеркальном отражении на меня смотрела настоящая юная леди аристократических кровей. Светлая, кажущаяся сейчас почти фарфоровой кожа, яркие, чуть пухлые губы, слегка румяные щеки, но без помощи косметики, румяные из-за волнения. Большие, ярко-синие глаза, идеально подчеркнутые черной подводкой. Огненно-красные волосы заплетены в высокую сложную прическу и спускаются вдоль шеи изящными локонами, подобно ласковым, игривым язычкам пламени, на мгновение присмиревшим, но готовым в любой момент укусить неосторожную руку.
И как удивительно смотрится на мне очень светлое, лишь с намеком на голубой оттенок искристое платье. Сочетание холодного льдисто-голубого и живого обжигающе-огненного завораживает, удерживает взгляд, не отпускает. Я не знаю, как будут выглядеть сегодня приглашенные Альдоном гости – высокородные арэйны Эфира, но уверена, что буду среди них выделяться. Выгодно выделяться, привлекая своей необычностью – танцующим в душе пламенем, нашедшим отражение в глазах и в радостной улыбке предвкушения.
А еще я хочу сегодня радоваться, отбросив все сомнения и тяжесть размышлений, заставлявших вновь и вновь задумываться над тем, есть ли в поступке Альдона, помимо холодного расчета, любовь к обретенной дочери и желание стать ей ближе. Просто радоваться, позволить себе по-настоящему проникнуться торжеством удивительного момента, когда меня примут в древний род эрт Гивей.
Я скользнула взглядом по красивейшему ожерелью на шее и улыбнулась. Как из тончайших паутинок, сотканное из множества маленьких светло-серебристых цепочек с россыпью бриллиантов, а в центре – крупный огненный рубин, подчеркивающий, подобно драгоценности, мою принадлежность стихии Огня. И такой же браслет из множества оплетающих запястье цепочек со спускающимся к кисти рубином, поменьше, чем на шее, но тоже с пляшущим внутри пламенем.
И так же, как в этих драгоценностях идеально сочетаются стихии – рубиновый Огонь и бриллиантовый Эфир, во всем моем облике сейчас живут в гармонии эти две стихии. Да, слуги постарались на славу. Даже не зная, как будут выглядеть утонченные, надменные аристократы кхарриата Эфира, но точно уверена – я не потеряюсь на их фоне и не опозорю… себя.
Стук в дверь известил о том, что пора. На церемонию меня должен сопроводить Альдон.
– Ослепительно выглядишь, – проговорил он, рассматривая меня восторженно-недоверчивым взглядом, как будто даже не догадывался, что если меня немного накрасить, причесать и обрядить в шикарное платье, я могу быть не менее обворожительной, чем все аристократы привычного для него общества.
– Спасибо. – Я улыбнулась.
Альдон подал мне согнутую в локте руку и, дождавшись, когда я положу чуть подрагивающую кисть поверх, с улыбкой поинтересовался:
– Сильно волнуешься?
– Волнуюсь, конечно. Но уверена, все пройдет хорошо, а потому не так уж сильно волнуюсь.
– Тогда идем?
Я кивнула, и Альдон повел меня к большому залу, где сегодня собрались все глубокоуважаемые представители древних и могущественных родов кхарриата. Я расспрашивала о том, кто придет, и будет ли кхарт. Однако Альдон заверил, что кхарт сейчас слишком занят, чтобы присутствовать на церемонии присуждения имени, чем меня немного успокоил. В присутствии огромного количества королевских арэйнов и без кхарта буду чувствовать себя достаточно неуютно.
– Запомни, Инира. Официальная часть церемонии пройдет сразу же, как только мы там появимся. Ты войдешь в род эрт Гивей и примешь все наши привилегии. А значит, несмотря на то, что у тебя нет рогов, ты не должна ни кланяться, ни подчиняться ни одному из них. Эрт Гивей выше всех их. Запомни. Мы подчиняемся только кхарту, а его сегодня не будет.
– Значит, кто-то попытается указать мне мое место? Унизить, в надежде на то, что я окажусь легкой добычей?
– Не думаю. Я предупредил тебя, но не думаю, что кто-то решится. С эрт Гивей мало кто отважится конфликтовать – скорее будут пытаться завоевать твое расположение. – Альдон недобро усмехнулся.
– А сами эрт Гивей?
– А сами эрт Гивей будут тебе рады, – заявил Альдон так уверенно, что в душу закрались подозрения, не мог ли он рассказать кому-нибудь о моем происхождении, ведь родство с эвисами их наверняка порадует, в отличие от арэйнов Огня, практически лишенных магии, если только не служат эвисам. Полукровки от эвисов защищены благодаря покровительству Изначального второй стихии, но ничего особо привлекательного, что могло бы именно порадовать будущих родственников, в этом я не видела.
Как ни странно, подошли мы не к огромным, до самого потолка высотой, двустворчатым дверям – не добрались до них пару десятков метров, внезапно свернув в темный узкий коридор, со стороны и вовсе не заметный. Правда, темным он оставался недолго – стоило нам сделать первый шаг в коридоре, стены загорелись приятным голубоватым светом.
– Мы пройдем не через парадный вход, – пояснил Альдон.
Сделав еще один поворот, мы оказались перед неприметной дверью, на фоне стен разглядеть ее было непросто. Альдон прикоснулся рукой к поверхности двери, надавил сначала в одном месте, потом в другом, прошептал какое-то слово, и толкнул отворившуюся дверь. Он первым сделал шаг вперед, покидая тайный ход. Затем обернулся, подал мне руку. Я глубоко вдохнула и решительно приняла приглашение.
Мы оказались в тесноватом закутке, отгороженном от основного зала портьерами. О том, что мы именно в зале, причем довольно просторном и заполненном большим количеством арэйнов, я поняла по хлынувшим из-за плотной, тяжелой ткани звукам. Играла тихая музыка, неподалеку от нас переговаривались мужчины и женщины. Что-то обсуждали, смеялись. Похоже, прием уже начался, но основная часть была впереди.
– Подожди здесь. Я сейчас выйду и сделаю объявление. Ты поймешь, когда наступит время твоего выхода.
Я кивнула, чувствуя, как внутри что-то начинает дрожать от волнения – все же перед такой толпой мне выходить не приходилось, тем более по такому ответственному поводу, как получение имени древнего рода. Самое нервное, что мне довелось пережить, это выступление с защитой диплома в аудитории перед всем преподавательским составом, но… что-то мне подсказывало, местные аристократы будут пострашнее строгих профессоров.
Альдон вышел из-под прикрытия портьер, и музыка сразу же смолкла. Ближайшие голоса тоже замолчали, но галдеж продолжался, потому как не все заметили появление одного из виновников торжества.
– Альдон эрт Гивей! – объявил незнакомый арэйн, и голос его разнесся по всему залу.
Оставшись в закутке в полном одиночестве, я рискнула приблизиться к портьерам и совсем незаметно, очень осторожно выглянуть наружу. От увиденного перехватило дыхание. Оказывается, закуток наш находился на некотором возвышении, и сейчас Альдон вышел на сцену, откуда хорошо видно всех собравшихся, а собравшимся удобно наблюдать за происходящим на сцене. Арэйнов было действительно много! Двести? Триста? А может, вообще пятьсот? И все после объявления о выходе хозяина замка теперь смотрели на него.
– Пусть Изначальные будут к вам благосклонны! – завладев всеобщим вниманием, поприветствовал Альдон, обвел взглядом зал и заговорил: – Я никому и никогда не рассказывал о своей потере раньше. Но день за днем искал ее на протяжении многих лет. Иногда отчаивался и прекращал бесплодные поиски, но потом вновь надежда оживала, и я продолжал искать. Две недели назад произошло чудо. Она сама нашла меня. Моя дочь. И сегодня я хочу представить ее всем вам, представителям высшего общества кхарриата, чтобы дать имя рода своей дочери. Инира!
Альдон простер ко мне руку, и я вышла из-за портьеры. Все арэйны, присутствовавшие в зале, обратили ко мне любопытные взоры. Стараясь не поддаваться волнению, я подняла голову, гордо выпрямила спину и внешне уверенной, спокойной походкой, по крайней мере, очень надеюсь, что именно таковой она выглядела со стороны, направилась к Альдону. Встав рядом с ним, я повернулась лицом к залу и обвела взглядом собравшихся арэйнов.
Вид Ксая, стоявшего возле стены, в некотором отдалении от остальных, придал уверенности, которую я старалась проявлять, но в действительности не ощущала. Не знаю почему, но его присутствие меня успокоило. Конечно, я не ждала какого-либо подвоха с показательным приданием богомерзкого эвиса огню или жертвоприношением во славу Изначального Эфира. Конечно, понимала, что сегодня Ксаю не придется меня защищать, а если и будут со стороны арэйнов нападки, то отражать их мне придется самой, потому как злые слова никого еще не убивали и вмешиваться Ксай, скорее всего, не будет, предоставив мне возможность потренироваться в общении с высшим обществом. Я все это понимала, но, видя его, чувствовала, как растет во мне уверенность, что непременно справлюсь с любыми трудностями, какие бы сегодня ни возникли. Более того – я готова наслаждаться всеобщим вниманием и своим торжеством. Своим! Потому что именно я сегодня получаю имя рода. И меня не сломят недоверчивые, изумленные взгляды тех, кто не ожидал, что Альдон эрт Гивей назовет своей дочерью девушку с красными волосами и огненной душой. Не сломят их взгляды, даже если в них вдруг появится презрение.
Альдон начал произносить древние слова, то ли заклинания, то ли церемониальной речи, но говорил он на языке, понятном стихиям. Затаив дыхание, я прислушивалась к этим словам, пытаясь понять их смысл, но разбирала только отрывки – «призываю», «прошу», «признаю», «Эфир». В какой-то момент передо мной начали собираться частицы стихии. Голубоватые искры Эфира вспыхивали одна за другой, образуя туманное, мерцающее облако, которое стремительно увеличивалось в размерах – вытягивалось, расползалось, пока не сомкнулось вокруг меня кольцом.
– Инира эрт Гивей! – торжественным аккордом прозвучали слова Альдона. – Faerte volles et’eer!
Голубоватый кокон, окутавший меня, легонько коснулся кожи и вдруг рассыпался, ярким всплеском разлетаясь в разные стороны. Краем глаза я заметила сбоку странный, клинообразный всполох, а потом все прекратилось. По залу прокатился потрясенный вздох. Я непонимающе повернула голову к Альдону и при этом движении ощутила что-то неладное. Голова. Кажется, она стала тяжелее. Альдон смотрел на меня с некоторым удивлением, но все-таки меньшим, нежели у всех остальных. Вновь переведя взгляд на собравшихся в зале арэйнов, убедилась, что шок наступил абсолютно у всех. Нашла глазами Ксая. А он… он улыбался и вовсе не был шокирован – даже удивления не проявлял.
Мне дико хотелось почесать голову или хотя бы ею потрясти, чтобы сбросить странную тяжесть, но не делать же это на виду у всей аристократии? Внезапная догадка пронзила меня не хуже электрического разряда. С чего на голове могла возникнуть тяжесть? Чем могут быть шокированы эти арэйны? Рога! Боги, неужели у меня выросли рога?! Я с трудом удержалась от того, чтобы не потянуться руками к голове. Нельзя. Ни в коем случае. Я вовремя нацепила на лицо маску невозмутимости, потому как вновь заговорил Альдон:
– Ну что ж… Изначальные одобрили мое решение и подтвердили, что в Инире течет кровь рода эрт Гивей. А стихия Эфира явила нам истинную сущность Иниры, показав всю ее силу.
Потрясение наконец схлынуло с арэйнов – зал ожил. Аристократы зааплодировали, тем самым, вероятно, выражая собственное согласие. Меня приняли. По крайней мере, официально.
– Пойдем. – Альдон протянул мне руку и, когда я приняла приглашение, повел к ступеням.
Я облегченно вздохнула и, продолжая бороться с почти нестерпимым желанием ощупать себя с ног до головы, а в особенности – именно голову! – полушепотом поинтересовалась:
– Что случилось? Почему все были настолько шокированы и почему я так странно себя чувствую?
Альдон уже собирался ответить, но, стоило спуститься с возвышения и оказаться наравне с остальными арэйнами, к нам приблизился незнакомый мужчина.
– Альдон эрт Гивей. – Мужчина со светлыми, чуть посеребренными волосами приветственно улыбнулся. – Поздравляю. Инира эрт Гивей, – на этот раз он улыбнулся лично мне и даже руку протянул. Старательно пытаясь контролировать себя, чтобы не выдать нетерпения, вложила в его ладонь руку и с удивлением увидела, как арэйн целует ее. Медленно, галантно, он поднес руку к губам и, не отводя от меня взгляда, легонько коснулся тыльной стороны ладони. – Рад знакомству. Я Вальреон эрт Доннан.
Я кивнула и ответила с не менее приветливой улыбкой:
– Очень рада.
А дальше арэйны хлынули один за другим. Сверкающие и холодные, они подходили, чтобы поприветствовать меня лично и поздравить Альдона с обретением дочери. Надменные и утонченные аристократы, красивые и гордые. От них веяло силой, необыкновенной, искристой, немного колючей силой королевских арэйнов. Однако я не могла любоваться ими и наслаждаться их вниманием, не враждебным, но пристальным, изучающим, потому что мечтала только об одном – найти зеркало, раз уж щупать себя неприлично.
Я уже готова была рвануть подальше от Альдона и притягиваемых к нему, как магнитом, арэйнов, когда перед нами вдруг возник Ксай.
– Позволишь пригласить Иниру эрт Гивей на танец? – поинтересовался арэйн Смерти с такой улыбкой, при виде которой заботливые родители должны немедленно схватить дочь в охапку и сбежать с ней в глухое поместье, чтобы запереть там на замок.
Альдона тоже посетили сомнения, тем более что никаких симпатий к Ксаю он не испытывал и в помине. Но чего Альдон не ожидал, так это вопиющей наглости со стороны своего гостя. Пока он раздумывал, вероятно, над тем, стоит ли отказ моего расстройства, которое, мало ли, испортит торжество – вдруг я истерична и взбалмошна, вдруг не умею себя контролировать и прямо здесь опозорю весь род эрт Гивей разом? – Ксай взял дело в свои руки. Причем «взял в руки» в самом прямом смысле. Не знаю, как ему удалось, но Альдон, да и я тоже опомнились, только когда меня уже вели… хм… в танце. Стоит заметить, вели весьма целенаправленно, и вскоре я оказалась перед зеркалом.
Завидев свое отражение, двигаться уже не смогла – так и замерла на месте, шокированная представшей перед взором картиной. Одно дело – догадываться, предполагать, ощущать нечто странное, и совсем другое – увидеть воочию. Да, на голове у меня сверкали рога. Невероятные, восхитительные – прямо как в эфирном облике, полупрозрачные, с радужными отблесками, словно из бриллиантовой крошки состоящие. Но рога – еще не все. За спиной обнаружились крылья. Их, пока не увидела, даже не замечала, а сейчас… не знаю, странное ощущение, непонятное и волнующее, как будто крылья стали моим продолжением, как рука или нога, только управлять ими сложно. Я попыталась приподнять лежащее бриллиантовым плащом крыло, оно странно дернулось и чуть не угодило острым кончиком прямо в глаз Ксаю – к счастью, арэйн успел вовремя отклониться.
– Осторожней, – усмехнулся он.
– Ты знал? – с трудом оторвав взгляд от удивительного отражения в зеркале, посмотрела на арэйна.
– Знал? – переспросил тот весело. – Откуда? Такого до тебя ни разу не случалось. Раньше все арэйны, проходившие церемонию присвоения имени, внешне соответствовали уровню своей силы.
– Значит… стихию Эфира призвали, чтобы засвидетельствовать мое принятие в род эрт Гивей, и она показала, что по линии арэйнов Эфира я – королевская арэйна?
Я снова повернулась к зеркалу, недоверчиво рассматривая отражающуюся в нем красавицу. Волосы остались красными, огненными, и оттого еще более удивительно смотрелись изящные витые рога, сверкающие подобно бриллиантам. И крылья… как же мне хотелось расправить их, полюбоваться этим чудом, но слишком хорошо себе представляла, как будут выглядеть конвульсивные попытки со стороны. Высшее общество, нельзя опозориться! Вообще нельзя выдавать своего восхищения или даже удивления. Будто все идет именно так, как предполагалось.
– Да, показала. В свидетели призывается очень сильная магия.
– И… – я затаила дыхание, – это теперь так будет всегда? Рога и крылья останутся со мной?
– А ты хочешь?
Я задумалась.
Рога… наверное, это очень неудобно. Если к дополнительной тяжести привыкнуть еще можно, то само по себе наличие рогов может вызвать много неудобств. Хотя бы даже об изголовье кровати по неосторожности ими стукнуться – вполне реально. Но я помню – Ксай говорил, что рога даны королевским арэйнам не просто так. Они помогают концентрировать энергию, накапливают ее, чтобы заклинания получались более мощными, выводят на новый уровень управления стихией. Возможно, это решило бы проблему моего наполовину человеческого тела, облегчило бы взаимодействие со стихией настолько, что я бы довольно быстро овладела ею на уровне королевского арэйна. И крылья… боги, ведь с крыльями можно научиться летать!
– Хочу! – Я развернулась к Ксаю и заглянула в глаза. – Это возможно?
– Магия церемонии не настолько сильна – она лишь показала суть. Полагаю, крылья и рога с тобой останутся только на сегодня, а может, даже не на весь вечер. – И, прежде чем я успела разочароваться, наклонился ко мне, проникновенным шепотом добавив: – Но в Эфферасе ты сможешь обрести желаемое.
– Инира эрт Гивей, – прозвучало несколько насмешливо.
Я обернулась и увидела Аластру. Сегодня она была восхитительна. Пусть без крыльев и рогов – среди других арэйнов, прекрасно осведомленных об уровне ее силы, не имело смысла разыгрывать спектакль, – но даже так она выглядела невероятно красиво. Длинное серебристое платье, отливающее маленькими искорками при движении, когда на них под определенным углом падал свет, придавало ее нежному облику ощущение воздушности и какой-то невесомости. Густые, заплетенные в сложную, но невысокую прическу жемчужные волосы с розоватым отливом опускались на точеные плечики. Пухлые розовые губки, легкий румянец на щеках и горящие оживлением большие голубые глаза создавали тот невинный образ, в каком впервые явилась мне Аластра.
– Поздравляю, сестра. С вступлением в нашу семью и в наш род.
Я понимала, что Аластра не может быть рада этому событию по-настоящему, однако притворялась она хорошо. Как ни старалась, обнаружить ложь в ее улыбке мне не удалось.
– Спасибо.
Видимо, решив, что на этом долг приветливой сестры выполнен, Аластра повернулась к Ксаю.
– Подаришь мне танец? – с милой улыбкой, кокетливо, как будто засмущавшись, она опустила ресницы.
Я слышала, отказ девушке в такой малости, как танец, если она все же осмелится сделать приглашение, приравнивается к оскорблению. Ксай не стал отказывать. То ли из вежливости, то ли в действительности был не против подарить танец Аластре, однако арэйн улыбнулся в ответ и подал девушке руку. К счастью, сестра удержалась от злорадного взгляда в мою сторону и вообще больше не обращала на меня никакого внимания. Она смотрела теперь только на Ксая и продолжала обворожительно улыбаться.
– Инира, ты не против? – Да, Ксай сегодня вежлив как никогда.
– Конечно. Танцуйте. – Я выдавила из себя улыбку, очень надеясь, что внешне натянутой она не выглядит. Разве я могла запретить? Наверное, могла. Вцепиться в Ксая и сказать, что это мой кавалер на сегодняшний вечер. Но кто знает, как бы арэйн на это отреагировал?
Они ушли, чтобы присоединиться к танцующим, однако мучительные мысли загрызть меня не успели – оказывается, нашлись желающие пригласить и меня.
– Инира эрт Гивей! Не откажешь в танце? – мне обаятельно улыбнулся мужчина с серебристыми волосами, отливающими легкой, едва уловимой голубизной.
– Не откажу. – Я улыбнулась в ответ, принимая протянутую руку.
Балы… я никогда раньше не была на балах до посещения кхарриата Смерти. У нас, городских жителей Лиасса, гораздо больше распространены праздничные вечера в ресторанах и кафе, но с балами, проводимыми аристократами, их не сравнить. Нашу семью приглашали, благодаря знатному происхождению мамы и достижениям лучшего королевского следователя – моего отца Тима. Но родители чаще отказывались, чем соглашались, а меня не брали с собой никогда. Теперь я понимала почему. Мама боялась. Боялась, что, зная о ее происхождении, Альдон будет искать прежде всего среди аристократов, а потому не хотела подвергать опасности ни меня, ни Тима. И я не уверена, что, завидев моих родителей на приеме, Альдон бы не пошел на крайние меры, чтобы только добраться до меня. Опасный, жесткий арэйн – это почти не проявлялось в отношении меня, но отчетливо читалось в его облике – по-прежнему оставался загадкой.
И все же я никогда не мечтала о том, чтобы оказаться на балу. Подруги мечтали, обсуждали, некоторые из них, те, у которых эта возможность была, рассказывали о пышных приемах и волнующих танцах с красавцами аристократами или не очень красивыми, потому как не эвисы, мужчинами, но запредельно родовитыми. Однако сейчас все внутри меня пело. Хотелось кружиться и смеяться. Даже похищение Ксая Аластрой на фоне обретения крыльев почти не вызывало досады. Дав мысленное обещание, что в этот вечер непременно попробую взлететь, я позволила себе просто наслаждаться.
– Твое появление среди эрт Гивей очень неожиданно, – улыбнулся арэйн во время медленного танца. – Но, стоит заметить, весьма впечатляюще.
– На то воля Эфира. – Я загадочно улыбнулась, как будто и вправду все произошедшее неожиданностью для меня не стало.
– Никогда такого еще не случалось в нашей истории. Знаешь, ты необыкновенная девушка. – Голубые глаза лучились интересом и симпатией, но слова арэйна только напомнили о том, что все они помешаны на магической силе.
Что ж, в таком случае у меня есть прекрасный шанс занять высокое положение в аристократическом обществе – церемония присвоения имени показала им всем, что облик бескрылой огненной арэйны обманчив и, помимо Огня, во мне есть сила королевских арэйнов Эфира, что само по себе уникально. Особенно если не знать, что я эвис, ведь только поэтому Эфир не был перебит посторонней стихией. Даже не знаю, какой из двух вариантов придал бы в глазах окружающих мне большую уникальность, но тот, который, в отличие от истины, известен всем, однозначно для меня безопасней.
Вслед за одним танцем последовал другой. Приглашения сыпались на меня со всех сторон – даже отдышаться не успевала, как очередной арэйн просил составить ему пару на следующий танец. И комплименты. Как же много было комплиментов! Я понимала, что все дело в этой уникальности, да в том, что меня приняли в знатный и могущественный род эрт Гивей, но все равно наслаждалась. И улыбалась им, все время улыбалась. Потому что на комплименты нужно отвечать улыбкой. А я ведь… я же теперь аристократка!
Но самое восхитительное, что было в этих танцах, – мои крылья. Когда я кружилась или резко поворачивалась, я видела, как волной поднимаются крылья, отсвечивая цветастыми всполохами. Сами по себе прозрачные, как будто из бриллиантов сотканные, они вспыхивали желтыми, красными, зелеными и синими искрами. И я с восхищением старалась поймать взглядом хоть кончик крыла. Раз уж не могла его толком почувствовать и поднести к глазам специально.
Родственники тоже подходили познакомиться. Мы обмолвились парой фраз с троюродными или еще более дальними дядей и тетей – очень красивой, молодой на вид парой, отнесшейся ко мне с искренней радостью. По крайней мере, фальши в их улыбках и словах я не заметила.
После танца с довольно симпатичным, смешливым молодым парнем я огляделась в поисках возможности немного отдохнуть. Хотелось перевести дыхание и незаметно выбраться из зала, чтобы испробовать наконец свои крылья на деле. Как буду учиться летать, представлялось весьма смутно, однако упускать данную мне сегодня восхитительную возможность было бы настоящим преступлением.
Неподалеку я заприметила длинные столики, уставленные разнообразными угощениями. А к одному из столиков направлялся Ксай. Правда, добраться до закусок арэйн не успел – к нему приблизилась голубоволосая красотка. На мгновение заглянув Ксаю в глаза, она торопливо потупила взор, потому как, наверное, несмотря на экзотичность такого кавалера, все же не хотела умирать от одного только взгляда, и потянулась к его руке тонкими, цепкими пальчиками. На танец, наверное, приглашала. Опять.
– Инира. – Очередной арэйн возник передо мной настолько неожиданно, что я невольно вздрогнула. Заметив мою реакцию, незнакомец криво ухмыльнулся. – Познакомимся, сестра?
– Сестра? – переспросила я, тем самым намекая, что хотела бы услышать пояснения.
– Да, – подтвердил он и небрежно добавил: – Троюродная, кажется. Я Нораон эрт Гивей. – Продолжая неприятно улыбаться, арэйн с очень светлыми, почти белыми волосами, иногда отливающими радужными всполохами, и такого же цвета рогами, снизошел до пояснения: – Мой дед – брат отца Альдона.
«Да, кажется, троюродный», – мысленно отметила я, рассматривая Нораона. Надменный и самодовольный, во всем его облике сквозило осознание собственного превосходства над остальными арэйнами. Излучаемое мужчиной ничем не прикрытое высокомерие вкупе с пренебрежительной улыбкой, как будто Нораон не на сестру смотрел, а на тявкающую у ног мелкую собачонку, вызывало только одно желание – поскорей покинуть его общество.
– Ты сегодня нарасхват. Может быть, теперь и мне немного внимания уделишь?
– Конечно. Уделяю. – Я иронично улыбнулась.
– Тогда потанцуем? – Он протянул руку, явно не ожидая отказа. Может быть, ему никто и никогда не отказывал.
Но представив, что придется провести с ним время, равное танцу, да еще в нежелательной близости, представив, как его руки будут обнимать меня за талию и не будет возможности отстраниться, я мысленно содрогнулась. Нет! Хватит. Хватит быть милой и приветливой, в конце концов, аристократы тоже позволяют себе грубости, и я не обязана безотказно принимать каждое предложение на танец. Тем более если тот, кто приглашает, особой вежливостью тоже не утруждается. Пусть в его словах не было откровенных оскорблений, но во взгляде и в тоне отчетливо читалось пренебрежение.
Я отступила и покачала головой:
– Я немного утомилась, поэтому хотела отдохнуть.
– Отдых – это замечательно. – Губы Нораона растянулись в двусмысленной улыбке. – Пойдем, я покажу тебе прекрасное место, где мы сможем поговорить вне этой суеты.
Мне его фраза совершенно не понравилась. Уже собиралась отказаться от сомнительной чести, но, предугадав такой ответ, Нораон решил лишить меня права выбора. Ухватив меня за запястье, мужчина развернулся и грубо потянул за собой. У дальней стены, в сторону которой устремился новоявленный братец, в специальных нишах как раз стояли диванчики, полускрытые от посторонних взглядов навесами из шелковистой ткани. Полного уединения они не давали, потому как легкая, тонкая ткань все же немного просвечивала, да и не заслоняла диванчики полностью, но идти туда даже ради простого разговора с Нораоном мне совсем не хотелось. Кто знает, что взбредет ему в голову. В коварстве арэйнов, к сожалению, сомневаться не приходится. Убить не убьет, но опозорить или скомпрометировать вполне может, особенно учитывая, что в законах арэйнов я до сих пор разбираюсь плохо, слишком мало времени было на их изучение.
– Ты с ума сошел? – выдохнула я потрясенно, пытаясь высвободить руку из стальной хватки и заодно всячески мешая нашему продвижению вперед. Нет, правда, он совсем рехнулся?! Чуть ли ни похищает меня у всех на глазах, посреди бальной залы! А если я огненный шар ему за шиворот засуну, вот прямо здесь и сейчас? Скандала хочет? Или полагает, будто имеет право вот так безнаказанно тащить меня куда вздумается?!
Нораон все же остановился, но руку мою из хватки не выпустил.
– Ты же хотела отдохнуть. Я знаю прекрасное место, – насмешливо заметил он, снова развернувшись ко мне.
– Да, только мое согласие спросить забыл по поводу посещения этого места.
– А ты против? – в наигранном недоумении арэйн приподнял бровь.
– Это так незаметно? – Я начала злиться. Что он себе позволяет? Действительно не понимает или просто издевается? А может, считает, что раз он королевский арэйн, я обязана ему подчиняться? Так и у меня сейчас рога, прекрасно демонстрирующие как магический потенциал, так и мое положение в обществе.
– Инира, – раздался над плечом знакомый голос. Выступив вперед так, чтобы встать между нами, но смотреть при этом только на меня, наполовину повернувшись к Нораону спиной, Ксай с шутливой улыбкой заметил: – Ты ведь обещала этот танец подарить мне. Неужели забыла?
А музыканты и вправду начали играть новую композицию.
– Обещала! – подтвердила я, сделав очередную попытку высвободить запястье из пальцев Нораона. – Готова прямо сейчас выполнить свое обещание.
Ксай таки соизволил обратить внимание на моего новоявленного родственника. Сначала скользнул глазами по вцепившейся в меня руке и только после этого посмотрел Нораону в лицо. Во взгляде Ксая при этом отчетливо читался вопрос: «А ты кто такой и что здесь вообще делаешь?» Всего на мгновение встретившись с арэйном Смерти глазами, Нораон скривил губы то ли в усмешке, то ли в гримасе страдания, опустил взгляд и наконец освободил мою руку.
– Раз уж обеща-ала, – протянул Нораон, делая вид, будто продолжает контролировать ситуацию и только он может дать разрешение на танец. – Но не забывай, Инира, о своем брате. Я очень хочу познакомиться с тобой поближе. – Последняя фраза о близком знакомстве прозвучала до крайности зловеще. Прищурив глаза, Нораон многозначительно улыбнулся, вежливо кивнул Ксаю и, развернувшись, покинул наше общество.
– Спасибо, – искренне поблагодарила я. С уходом Нораона даже дышать стало легче.
– Танец, – усмехнулся Ксай, протягивая мне руку.
– Точно. Надо поддержать легенду.
Я уже собиралась принять его руку, когда вдруг к нам изящно подплыла незнакомая арэйна и, как бы между прочим оттеснив меня в сторону, словно это только случайность и она меня просто не заметила, с улыбкой обратилась к Ксаю:
– Ксайиен эрт Коррен… Все наши девушки сегодня только и говорят о тебе. Не помню, чтобы в нашем обществе когда-либо появлялся арэйн Смерти. Тем интересней с тобой познакомиться. Ты ведь не откажешь…
– Увы, – договорить арэйне Ксай не дал и с вежливой улыбкой, но без тени сожаления в голосе пояснил: – Все оставшиеся танцы на этот вечер я обещал Инире.
– Инире? – с намеком на удивление переспросила девушка, наконец взглянув на меня. – Ах, Инира эрт Гивей, конечно, – как будто только сейчас вспомнив о виновнице торжества, она улыбнулась: – Поздравляю.
– Спасибо, – спокойно, без каких-либо эмоций поблагодарила я.
Но арэйна, видимо, отступать не собиралась, потому как с фальшивой улыбкой и наигранным кокетством продолжила:
– Неужели этот таинственный и опасный мужчина пообещал тебе весь оставшийся вечер?
– Все оставшиеся танцы, – с милой улыбкой поправила я на всякий случай, чтобы не давать обществу еще больше поводов для сплетен – мало ли, вдруг вопрос неспроста был сформулирован именно так, – и, обойдя девушку стороной, приблизилась к Ксаю. Арэйн с готовностью вновь подал мне руку. На этот раз, к счастью, никто между нами не протискивался, и мы беспрепятственно отправились подтверждать нашу легенду.
– Похоже, ты сегодня популярен у женской части гостей, – заметила я с улыбкой, когда мы медленно закружились по залу. – Я думала, все будут ужасаться при виде арэйна Смерти.
– Мужская половина как раз таки ужасается. А женскую, видимо, манит опасность. Осознание того, что стоит лишь ненадолго забыться и удержать мой взгляд, глаза в глаза… – издевательская улыбка Ксая приобрела зловещий оттенок.
– По-моему, это ненормально, – пробормотала я, вспомнив, как волновали эти черные глаза с таинственными серебристыми искрами, когда я тоже не могла смотреть в них дольше пары мгновений. Взгляд как будто магнитом притягивало, хотелось смотреть снова и снова. Все-таки стоит признать – стихия Смерти столь же обворожительная, сколь и пугающая. Неизведанное и опасное всегда будет манить.
– Я привык к разной реакции. Слуги, которые разбегаются в разные стороны при виде меня, тоже ничем новым не порадовали.
– Нораон тоже испугался, – сказала я с мстительным удовлетворением.
– Тот тип, который мечтал о приватной беседе с тобой?
– Да. Если верить его словам, это мой троюродный брат. И я ему точно не понравилась.
– Может быть, он всего лишь хотел разгадать твою тайну и злился, что не может понять, откуда сила королевского арэйна у простой полукровки.
– С воспитанием у него тоже проблемы.
– Не спорю.
Какое-то время мы танцевали молча. Но очарование праздника схлынуло без следа – Нораон постарался на славу, да и мысли о наличии у меня дополнительных частей тела никак покоя не давали.
– Ксай… – позвала я почти шепотом. – Как думаешь, все приличия уже соблюдены?
– Хочешь покинуть праздник? – Арэйн лукаво улыбнулся.
– Да, не могу больше ждать. Потанцевать на балу можно и в любой другой день, их, наверное, в моей жизни теперь много будет. А крылья и рога вполне могут скоро исчезнуть!
– Не беспокойся. Успеешь испробовать крылья.
Мы не стали прерывать танец прямо посередине, но постепенно, продолжая медленно кружиться под музыку, принялись смещаться в сторону выхода на балкон. Лавировать между другими танцующими было непросто, однако Ксай справлялся – уверенно вел меня к заветной цели и не давал ни в кого врезаться.
– Почему у меня не получается управлять крыльями? И чувствуются они как-то странно.
– Это нормально, для тебя просто слишком непривычно. Крылья арэйнов – это не материя, это энергия. Да, плотная, да, ее можно потрогать, и ты ее при этом ощутишь, но энергия все равно остается только энергией. И управлять крыльями – совсем не то, что управлять другими частями тела.
Мы наконец добрались до выхода на балкончик и окунулись в вечернюю прохладу. Темнота уже окутала землю, но в открывшемся взору саду и на самом балкончике прямо в воздухе висели магические огоньки. Серебристые, с едва заметным голубоватым отливом, они хорошо освещали окружающее пространство. От самих стен с внешней стороны замка тоже исходило голубоватое мерцание благодаря защитным переплетениям стихии Эфира. Сочетание ночной темноты, наплывающей со всех сторон, холодного магического света, прохладного, свежего воздуха, наполненного ароматами незнакомых цветов и ненавязчиво сладковатыми ягодными нотками – все это очаровывало, заставляло сердце замирать от предвкушения, а потом снова биться, только быстрей.
Я с наслаждением вдохнула полной грудью и прошла к невысокому бортику.
– Ощущение крыльев сродни умению чувствовать магию, – продолжал Ксай, остановившись чуть позади меня. – Ты уже работала с Эфиром, у тебя все должно получиться. Прислушайся к себе, сосредоточься на том месте, где располагаются крылья, окунись в эти ощущения, как ты мысленно скользишь по нитям Эфира. А затем заставь их делать то, что нужно тебе.
Я прикрыла глаза, уже привычно отстраняясь от ощущений физических, чтобы почувствовать энергию стихии. Там, за спиной, у меня большие крылья из частичек Эфира. Нужно почувствовать Эфир, именно там, ощутить его как продолжение себя, гибкое и послушное. Так и стояла неподвижно, с закрытыми глазами, пока неясные ощущения не обрели четкость. Да, вот они, мои крылья. Искрящиеся, наполненные силой крылья. Я хочу, чтобы они раскрылись, – и они раскрываются, плавно, осторожно, идеально подчиняясь моим мыслям.
Открыв глаза, изогнула правое крыло и поднесла к лицу, чтобы с восторгом рассмотреть его вблизи, не в зеркальном отражении, не мысленным взором, а по-настоящему. Как же красиво, завораживающе и волшебно оно смотрелось в ночной темноте, разбавленной магическим голубоватым освещением!
– Ну что, готова летать?
Несмотря на переполнявший меня восторг, свои способности я, к сожалению, оценивала вполне трезво.
– Нет. Боюсь, я не смогу удержаться в воздухе, даже не представляю, как это нужно делать.
– А здесь все просто, у тебя обязательно получится, – в голосе Ксая прозвучало подозрительное коварство. Я уже оборачивалась, чтобы поинтересоваться, что он задумал, когда арэйн внезапно обхватил меня за талию и, прижав к себе, запрыгнул на бортик. Прыжок получился легким и быстрым, потому как не без помощи крыльев был осуществлен – огромные, черные, отливающие металлическим блеском, они раскрылись за спиной арэйна.
– Нет, ты этого не сделаешь! – пискнула я, испуганно заглядывая мужчине в глаза и рефлекторно прижимаясь к нему еще ближе, чтобы не свалиться с узкого бортика, на котором мы оказались.
– Почему нет? – заинтересованно спросил Ксай.
– Ну… я ведь тебе живая нужна.
– И?
– Что «и»? – Я всерьез начала нервничать. – Я упаду, если мы взлетим! И убьюсь!
– Только не со мной.
Ксай оттолкнулся от бортика и, взмахнув крыльями, стремительно взмыл в ночное небо, а я заверещала от ужаса. Не хотела кричать, понимала, что Ксай не отпустит, не позволит мне упасть, но если все же вдруг такое случится, не крылья, так магия явлений спасет. Я понимала это, однако, ощутив, как последняя опора выскользнула из-под ног, а расстояние от земли начало быстро увеличиваться, ничего не смогла с собой поделать – заголосила от испуга и неожиданности.
Правда, кричала я недолго и замолкла сразу, как только Ксай прикусил мою нижнюю губу. Потрясение было столь велико, что даже страх куда-то разом исчез.
– У них, конечно, музыка играет, но зачем привлекать излишнее внимание? – невозмутимо заметил Ксай, оторвавшись от моих губ. – Вряд ли твой папочка обрадуется, если обнаружит, что ты здесь летать пытаешься в компании подозрительного арэйна Смерти.
– А… хм… да.
До меня только сейчас дошло, что иного способа заставить меня замолчать у Ксая не было, потому как обе руки его были заняты – удерживали меня за талию, не позволяя упасть. Несмотря на ночную прохладу, мне стало жарко и как-то неловко. А вместе с тем хлынули другие ощущения. Ведь мы парили высоко над землей, за доли секунды поднявшись над верхушками деревьев!
Теперь, когда страх отступил, отсутствие опоры под ногами, наоборот, опьяняло. Я вспомнила, как нужно управлять своими крыльями, и вновь раскрыла их.
– Правильно, молодец, – одобрил Ксай. – Теперь немного поверни их, вот так, да. А сейчас… только не кричи… взмахни крыльями!
Я послушно взмахнула, ощутила, как поднимаюсь еще выше, на этот раз благодаря собственным крыльям, без каких-либо действий со стороны Ксая, и с трудом удержалась от очередного крика, сообразив, что арэйн выпустил меня из рук, позволяя лететь самостоятельно.
Восторг! Это был абсолютный, ни с чем не сравнимый восторг! Я чувствовала силу своих крыльев, чувствовала, как они совершают каждый взмах, удерживая меня в воздухе высоко над землей. Ветер дул в лицо, путал выбившиеся из затейливой прически волосы, скользил по телу, прохладой касаясь сквозь тонкую ткань платья. Магия Огня, горевшего в душе, не давала мне замерзнуть. И я летала, то поднимаясь выше, то спускаясь к верхушкам деревьев. Смеялась и кружилась, окончательно растеряв последние крупицы страха. Подаренные Эфиром крылья исчезнут? Не разобьюсь! Воспользуюсь заклинанием магии явлений, чтобы зависнуть ненадолго, этого времени Ксаю хватит, чтобы меня подхватить. Он и так летает рядом, готовый в любой момент меня поддержать. Я ведь нужна ему! Куда же он денется? Спасет, не позволит упасть!
В какой-то момент счастье переполнило меня настолько, что я потеряла всякое стеснение, оставив его, наверное, где-то там, далеко внизу. Если хорошенько прислушаться, можно было уловить доносившуюся от замка музыку. И мне хотелось танцевать.
– Не откажешь? – улыбнулась я, зависнув напротив Ксая.
– Я ведь, кажется, обещал тебе все оставшиеся на сегодня танцы? – усмехнулся арэйн и, притянув меня за талию к себе, закружил среди пышных крон деревьев.
Волшебство так и закончилось прямо в воздухе. В неярком радужном мерцании крылья бесследно рассеялись. С головы тоже исчезла непривычная тяжесть. Но мне не стало от этого грустно, разве что самую малость. А может быть, волшебство не закончилось и продолжалось до сих пор. Ксай обхватил меня за талию, не давая упасть. Страх не спешил возвращаться. Я точно знала, что Ксай не даст мне упасть. Как завороженная смотрела в черные глаза с удивительными серебристыми искрами, а слова… мне очень нужно было их сказать, и сейчас, пока робость, опасения и недоверие, слишком тяжелые, чтобы подняться так высоко, остались тенью лежать на земле, я могла себе это позволить.
– Знаешь, я ведь, наверное, любила Джаяра. По крайней мере, я верила в это чувство. Думала, что люблю. Конечно, ты знаешь, был тогда вместе с нами и все видел, не мог не замечать. Да, я любила. Но, наверное, слишком устала. Я ведь всю его боль пропустила через себя, готова была стать для него опорой, помогать бороться. А он… он оттолкнул меня, просто вычеркнул из жизни. Понимаю, что совершила ошибку, сама виновата. И когда я умирала, я ждала его, так хотела его увидеть… – Я говорила, а боль, так долго сидевшая глубоко в сердце, постепенно отступала под ясным светом звезд, в этом ночном небе, частью которого мы ненадолго стали. – Конечно, Джаяр ни в чем не виноват, я сама все тогда разрушила. Но я умирала и ждала его, а он не пришел. Зато пришел ты.
Я смотрела в глаза Ксая и не могла понять, какие эмоции скрываются в черной, сверкающей серебром Бездне. Не знаю, кто из нас был первым, а может быть, мы потянулись друг к другу одновременно. Еще мгновение – но нет, Ксай внезапно отстранился.
– Пора возвращаться, Инира, – произнес арэйн и, взмахнув крыльями, устремился к балкону, с которого начался наш полет.
Но если Ксай равнодушен, то почему не поцеловал меня, как обычно, просто так? Неужели совесть проснулась? Смешно!

Глава 18
О поисках силы

Я чуть помедлила, прежде чем постучать. Сначала даже малодушно задумалась, не вернуться ли назад, но потом вспомнила, что от моих покоев до гостевых, где поселили Ксая, почти через весь замок идти, и потраченного времени попросту стало жалко. Вспомнилось, как когда-то, кажется, в прошлой жизни, я так же стояла перед дверью Джаяра и тоже не решалась постучать. Или как боялась потом посмотреть ему в глаза после первого поцелуя, не зная еще, что он ко мне в действительности испытывает и что мои чувства взаимны.
Нет, сейчас совершенно другая ситуация. То, что я говорила неделю назад, зависнув высоко над землей вместе с Ксаем, осталось там, в небе, куда мне больше не подняться. Разве что на гикари, но чужие крылья со своими не сравнить. Мои слова, как и приоткрывшиеся на миг чувства, остались там, вместе с ушедшим волшебством. И не виделись мы последнюю неделю вовсе не потому, что кто-то из нас избегал этой встречи, – просто я была слишком занята, разнообразив каждодневные занятия с Альдоном собственными тренировками на выносливость при создании защитной оболочки из стихии Эфира.
А с Ксаем наши дороги вот-вот разойдутся.
Наконец я постучала. Арэйн, открывший дверь, ничуть не удивился и без лишних вопросов предложил войти. Правильно, не стоит нам говорить об этом в коридоре, где личный разговор могут услышать посторонние.
– Знаешь, я думаю, у меня получится. – Я не стала ходить вокруг да около.
– Как надолго хватит твоих возможностей удержать защиту на нас двоих? – Он тоже перешел к самому важному, вполне ожидаемо не запрыгав по комнате от радостной новости.
– Боюсь, это мы узнаем уже в Эфферасе. – Я пожала плечами. – Очень сильно подозреваю, что удерживать защиту там, под постоянным давлением стихий, будет намного сложней, чем здесь.
– Да, скорее всего, – согласился Ксай, но никакого беспокойства по этому поводу не проявил и вообще держался так спокойно, как будто мы о походе в замковый сад разговаривали, но никак не о посещении другого мира, где даже опытные арэйны умирать умудряются. Скрестив на груди руки, Ксай окинул меня задумчивым взглядом и предложил: – Попробуй сейчас.
– Хорошо.
Я по памяти произнесла уже назубок заученное заклинание, так, как учил меня Альдон, и в то же время иначе, задавая нужные нам параметры – количество слоев Эфира, плотность узора, достаточные для того, чтобы оставаться в Эфферасе какое-то время, и направление, потому как требовалось защитить нас обоих.
Сверкающий Эфир, вырываясь потоками прямо из Эффераса, окутывал нас, ложился защитной оболочкой на кожу и одежду. Я чувствовала, как слабеют ноги, как начинает кружиться голова, но, стиснув зубы, терпела. Нельзя потерять над стихией контроль.
Когда частицы Эфира встали на свое место и угомонились, Ксай внимательно осмотрел меня, затем повернулся к зеркалу, изучил в нем свое отражение.
– Да, замечательно. У тебя получилось.
– Теперь будем ходить так полдня?
– Думаю, этого не потребуется. Во-первых, ходить в таком случае придется исключительно по моим покоям, чтобы никто не увидел нас и ни о чем не догадался. Во-вторых, длительное поддержание защиты тебя скорее утомит, чем натренирует.
– А как же тогда тренироваться?
– Постепенно. – Ксай неопределенно повел плечами. – Как себя чувствуешь?
– Хм… не очень, – призналась я. Можно было, конечно, притвориться, будто все прекрасно и я сильна, вынослива как никогда, но зачем, если от этого зависят наши жизни. Боги, как страшно все же звучит. От меня зависят наши жизни! Не смешно ли? С другой стороны, никто его насильно в Эфферас не тащит, тем более в компании столь неопытной меня.
– Значит, у тебя есть еще четыре дня, – заключил Ксай после недолгих раздумий, во время которых продолжал сверлить меня взглядом. – Будешь приходить ко мне каждый день, но ближе к вечеру, чтобы успевала отдохнуть после занятий с Альдоном. Магией Огня пока не балуйся – незачем перегружать тело. Ну а во время наших тренировок будешь создавать защиту. Сейчас можешь отпускать стихию, а завтра попробуешь удержать ее час. Далее – по полчаса будем увеличивать.
– Думаешь, нам двух с половиной часов хватит?
– Не знаю. Но хотя бы небольшую вылазку мы туда совершим. – Улыбка Ксая показалась мне зловещей, наверное, потому, что в его глазах при этом промелькнул опасный азарт.
Последующие четыре дня мы следовали озвученному Ксаем плану. Идти собирались налегке, потому как если брать с собой вещи, на них тоже придется тратить силы, чтобы защитить от разрушающего давления стихий. К тому же ни провизия, ни какие-либо другие предметы нам не должны были понадобиться – задерживаться в Эфферасе мы не собирались по причине ограниченных возможностей. За пару часов, которые мне удастся удерживать защиту, вряд ли нам может понадобиться что-либо, кроме нас самих. А в случае чего мы в любой момент сможем вернуться. Таким образом я убеждала себя все время подготовки и в особенности – утром, проснувшись в назначенный день.
Чтобы не вызывать подозрений, мероприятие наше было запланировано после обеда, когда я чаще всего оставалась одна, запираясь в своем кабинете для экспериментов. К счастью, за мной никто не следил, оставляя возможность заниматься чем угодно в свободное время. С Аластрой мы после церемонии присуждения имени эрт Гивей не пересекались – то ли она специально избегала встреч со мной, то ли вообще куда-то уехала из замка. А занятия с Альдоном всегда заканчивались в одно время, потому как у него начинались важные дела по управлению землями, отложить которые он попросту не мог.
– Ты молодец, – с нотками удивления сказал он, когда я без особого труда вытянула из Эффераса сгусток стихии и преобразовала в непростую, если задуматься, защитную конструкцию в виде щита. Мне вообще защитные заклинания стали легче даваться благодаря собственным тренировкам, проводимым втайне ради того, чтобы освоить защиту для пребывания в Эфферасе.
– Стараюсь. – Я улыбнулась.
– А как у тебя с Огнем обстоят дела? – поинтересовался он, знаком предложив пройти к расстеленным на полу матам.
– Изучаю потихоньку, – ответила я, для удобства принимая позу лотоса. Альдон устроился рядом.
– Наверное, это необыкновенное чувство – использовать стихию, которая находится не вокруг, а внутри тебя? – странная, как будто даже понимающая улыбка Альдона меня насторожила – с чего бы ему задавать такие вопросы? И вообще – к чему весь этот разговор?
– Да, это два совершенно разных чувства. – Я улыбнулась, ничем не выдавая возникшего напряжения. – Мне нравится работать с обеими стихиями.
– Инира… – Альдон замялся, и снова меня пронзило чувство, что таким нерешительным уверенный в себе, властный мужчина бывает очень редко, а может быть, и вовсе только со мной. – Возможно, ты не захочешь отвечать на мой вопрос, но то, что мы встретились именно здесь, в Арнаисе, позволяет мне все же надеяться. Скажи, как ты относишься к тому, что эвисы подчиняют арэйнов? Ты хотела стать Заклинательницей?
– Когда-то хотела. Но это было в другой жизни. Теперь не хочу.
– Значит, то, что делают эвисы, после знакомства с арэйнами тебя уже не устраивает? – догадался Альдон со странной улыбкой.
Я по-прежнему не понимала, куда он клонит, но скрывать не стала:
– Нет, не устраивает.
Возможно, раньше, задай кто-либо мне подобный вопрос, я бы смутилась. Напоминание о том, сколько ужасных вещей эвисы совершили, заставляя арэйнов подчиняться своей воле, раньше могло вызвать чувство вины за принадлежность к эвисам, а может быть, заставить разволноваться или расстроиться при мысли о несправедливости и той боли, которую мы приносим арэйнам. Сейчас я отвечала совершенно спокойно. Не то чтобы меня не трогали чужие страдания, но своих собственных страданий, которые пришлось пережить из-за глупости и наивного желания сделать мир лучше, мне вполне хватило.
Альдон кивнул с таким видом, как будто другого ответа от меня не ожидал.
– Я хочу с тобой поделиться кое-чем очень важным. Думаю, ты, как огненный эвис и вместе с тем – арэйн, поймешь меня как никто другой. – Чуть помолчав, Альдон сомкнул пальцы в замок, наверное, это действие помогало ему собраться с мыслями, и продолжил: – Давно, еще до рождения Аластры, когда только познакомился с ее матерью, я задумался над тем, как можно помочь арэйнам Огня, как вернуть им магию и уберечь от посягательств эвисов. И, знаешь, кажется, я нашел такой способ.
Я чуть не поперхнулась от такого заявления, потому как в этот момент делала вдох. Не хватало еще, чтобы он сейчас заявил, что собирается провести надо мной какой-нибудь зловещий ритуал, благодаря которому удастся перекачать стихию Огня в артефакт, тем более что за подходящим артефактом далеко ходить не нужно – только Аластру позови. Интересно, мы с Ксаем на пару справимся с опытным королевским арэйном? И как позвать Ксая в случае необходимости?
О! Мое умение выставить защиту, способную выдержать напор стихий Эффераса, станет для Альдона неожиданностью, если он вдруг соберется что-нибудь со мной сотворить.
– Единственный способ помочь огненным арэйнам – это сделать так, чтобы у них вновь появился Изначальный.
Какой умный, а! Нет, ну правда, откуда он такой умный на мою голову взялся? Еще один Гихес, еще один спятивший ученый?
– Ты не удивлена? – Альдон прищурился, внимательно вглядываясь в мое лицо, на котором, я очень надеялась, не отражалось никаких эмоций.
– Так это обычная логика. – Я равнодушно пожала плечами. – Есть Изначальный – стихия поступает в Арнаис без помех. Нет Изначального – стихия не поступает, – и с убийственным спокойствием, старательно сдерживая нервный смешок, повторила: – Логика.
– Да, пожалуй, сейчас я ничего нового не сказал. – Альдон криво улыбнулся. – Мое открытие заключается кое в чем другом. Я выяснил, что наполовину эвис и наполовину арэйн может стать Изначальным той стихии, которая у него в душе.
Мужчина замолчал, давая мне возможность осмыслить им сказанное. И я действительно попыталась – понять, чего он добивается. Создать Изначального Огня на благо всех огненных арэйнов? Какая глупость! Альдон не похож на того, кто мечтает изменить мир к лучшему и грезит идеями о великих свершениях во спасение других. Теперь, когда его возлюбленная, мать Аластры, мертва, ему незачем заботиться о свободе огненных эвисов. Аластра от их посягательств защищена благодаря второй, свободной стихии, однако настолько магически слаба, что Огонь, наполнивший мир, ничем ей не поможет. И Альдон не может этого не понимать – он не безумный мечтатель и знает, что Аластру появление Изначального не затронет никак. Значит, цель – наделить силой Изначального вторую дочь? Дочь, недавно принятую в род эрт Гивей.
Вот и стало ясно, ради чего все это затевалось. Я чуть не рассмеялась, когда поняла, что тайна Альдона раскрыта. О да, он оказался гениален! Найти дочь, официально признать, а затем наделить ее силой Изначального. Ничего себе планы! Это ж надо было замахнуться – породниться с Изначальной! Сделать из меня Изначальную и тем самым возвысить себя и свой род в буквальном смысле до небес!
– Ты хочешь, чтобы я стала Изначальной Огня? – едва сдерживая смех, с какой-то странной веселостью уточнила я.
На мгновение в глазах Альдона мелькнуло искреннее изумление, но привычный ко всему аристократ быстро взял себя в руки.
– Я готов предложить, но только если ты захочешь. Если захочешь помочь всем арэйнам Огня, освободить их от эвисов, подарить им стихию, вернуть им их жизни.
Опоздал. Ты опоздал, Альдон, со своим предложением. Будь сейчас перед тобой наивная девочка, мечтающая о том, чтобы сделать что-то значимое в этой жизни, совершить нечто особенное, она бы с радостью ухватилась за возможность подарить спасение огненным арэйнам. Но ты опоздал. Той девочки больше нет, однажды ею уже воспользовались. И к тому же я прекрасно знаю, чем мне это грозит. Это в ледяных оковах можно простоять веками, дожидаясь пустоголовую спасительницу, готовую отдать себя, чтобы разбить оковы Изначального Льда. С Огнем такое не пройдет.
– Я не собираюсь настаивать. Я всего лишь рассказываю тебе о том, что узнал за свою долгую жизнь. А ты просто подумай, – наверное, он принял мою реакцию за потрясение, а потому говорил теперь мягко, как будто даже заботливо. – Возможно, ты захочешь помочь арэйнам Огня. А может быть, захочешь обрести небывалую силу, сравнимую с силой Изначальных. Это откроет воистину удивительные магические возможности. Просто знай, что для тебя это достижимо.
– Нет, – мой голос прозвучал более резко, чем мне того хотелось, но совладать с эмоциями становилось все сложней. Я не чувствовала обиды или разочарования, но горечь… горечь затопляла меня, мешая дышать.
Наверное, наши отношения были обречены с самого начала. Я не верила, что все может сложиться хорошо, и постоянно ожидала подвоха. Мы бы не стали настоящей семьей, у нас ничего бы не получилось потому, что я сама не верила в это, ожидая, что вот-вот раскроются планы Альдона и он захочет меня использовать, радуясь не обретению дочери, но возможности выгодно применить особенности моей магии. Я ждала и наконец дождалась. Увидела, для чего он столько времени искал меня. Что ж, пожалуй, ради возможности принять в род ту, которая станет Изначальной, стоило потратить на поиски восемнадцать лет.
Или… во мне вновь говорит моя злость? Да, и люди, и арэйны – все пытаются получить свою выгоду! У всех свои недостатки, но ведь есть же, есть светлые чувства! Наша семья – мама, братик, папа и я, – мы не можем быть единственной в двух мирах любящей семьей. Джаяр помогал мне, несмотря на то, что я эвис, он пытался увидеть во мне именно меня, а не безликого, ненавистного эвиса. Пусть у него не получилось, но в том была моя вина. И… пусть вокруг много эгоизма, пусть по большей части всем плевать на остальных, кроме себя и близких людей… да, вот оно! Близкие… Каким бы жестоким и эгоистичным ни был арэйн или человек, у него все же есть близкие, те, кого он искренне любит, те, ради кого он готов бороться. И все дело в том, станешь ты кому-то близким или нет.
Может быть, еще не все потеряно? Может быть, стоит дать ему шанс? У всех есть недостатки – Альдон мечтает возвысить свой род. Возможно, после рождения любимой, но такой слабой Аластры это превратилось в навязчивую идею. Так что будет правильным? Оттолкнуть его, уйти, руководствуясь недавно приобретенным опытом и знаниями о людской подлости? Руководствуясь или прикрываясь? А может быть, гораздо более мудро, зная обо всем, дать ему шанс? Принять таким, какой есть? В конце концов, стремление к власти не отменяет любви к родной дочери, по крайней мере, любви, которая еще может возникнуть впоследствии, если я не уйду прямо сейчас и дам шанс нам друг друга все же узнать.
Ну а для начала… стоит разобраться и кое-что расставить по местам.
– Я тоже могу рассказать тебе много интересного. Ты ведь задавался вопросом, где я была и что делала в Арнаисе, пока не нашла тебя? Я расскажу. – Теперь, когда буря эмоций улеглась, я вновь могла говорить спокойно. – Мы познакомились с неким арэйном Льда по имени Гихес.
Брови Альдона поползли вверх, он явно что-то слышал об этом арэйне, но я не стала прерываться, чтобы уточнить, что именно.
– Он тоже знал, как вернуть стихию в миры, и тоже был до предела логичен. На тот момент, когда мы познакомились, он уже мог похвастаться попыткой сотворения Изначального, однако попытка у него вышла неудачной. Наполовину эвис Льда принял силу Изначального, но не справился с ней и превратился в лед. Так и стоял многие годы ледяной скульптурой, пока не появилась я. Не хочу сейчас вдаваться в подробности, но я согласилась помочь освободить нового Изначального Льда от ледяных оков. Ведь я же огненный эвис и наполовину арэйн, – я невесело усмехнулась, – как раз то, что нужно, чтобы хоть немного ослабить действие ледяной силы Изначального, дать ему шанс взять обретенное могущество под контроль.
– Это ты? Это благодаря тебе и Гихесу у ледяных арэйнов снова появилась магия? – изумленно выдохнул Альдон.
– Да, пожалуй, без меня это было бы невозможно.
Разве что по миру где-нибудь бродит еще один глупый огненный эвис-полукровка?
– Теперь ты, наверное, понимаешь. Ледяная статуя может стоять, дожидаясь спасения, сколько угодно. Но тот, кто попытается стать Изначальным Огня, сгорит заживо, не дождавшись никакого спасения.
Альдон выглядел по-настоящему растерянным.
– Я… Инира, я не знал. Прости. Не хотел подвергать такой опасности, если б я знал…
– То не стал бы предлагать? – перебила я со скептической улыбкой.
– Ты меня ненавидишь?
– За что? – Я пожала плечами. – Ты всего лишь хотел сделать свой род еще более могущественным. Ты не мог знать всего. Ты, конечно, вряд ли подумал о том, хочу ли я получить такую силу, но, в конце концов, ничего плохого мне не желал. Ведь арэйны… даже, наверное, люди привыкли думать, что магическая сила – это самое важное. Кто же от такого откажется. И от других мы всегда ждем того, на что способны сами. Ты ценишь могущество превыше всего, вот и решил, будто я только обрадуюсь возможности стать Изначальной Огня.
Я поднялась. Нам обоим есть о чем подумать, и лучше, если каждый сделает это в одиночестве, а слов, пожалуй, достаточно. Не дожидаясь какой-либо реакции от Альдона, я уже сделала шаг по направлению к выходу из зала, когда вдруг вспомнила кое-что еще. Пожалуй, сейчас самое время, чтобы спросить. Обернувшись, взглянула на пребывающего в растерянности арэйна и поинтересовалась:
– А где ты раздобыл кристалл со стихией Огня?
На внимательный прищур, быстро сменивший изумление на лице Альдона, я только усмехнулась. Этого тоже не ожидал? Задумался, кого же приютил? У меня еще много неожиданностей для тебя, но остальное приберегу на потом. Незачем сразу выдавать все свои секреты, тем более до тех пор, пока не уверена, смогу ли когда-нибудь тебе доверять, как родному отцу. А пока мне пригодится все, что может стать моим преимуществом в выживании среди таких, как ты, Альдон.
Наверное, он прочел вызов в моих глазах. Качнул головой, усмехнулся.
– Аластра говорила, что ты не удивилась при виде артефакта, но я не мог поверить. Впрочем, учитывая, что ты знакома с Гихесом, это становится вполне объяснимым. Мой верный подчиненный забрал кристалл у его бывшего напарника. У Тилара.
– Тилар после этого выжил?
– Выжил. Сопротивлялся, конечно, сильно. Он замечательный маг, уникальный благодаря личным разработкам в области новых заклинаний. Но с арэйном Эфира, а тем более арэйном королевским он тягаться не смог. Впрочем, он не сильно пострадал и, думаю, быстро оправился.
– Хорошо, – кивнула я и, больше не оборачиваясь, покинула тренировочный зал.
Ксай дожидался меня в своей комнате и встретил на редкость бодрой улыбкой.
– Готова?
Еще утром, до занятия и последовавшего за ним разговора с Альдоном, я бы ответила «нет», но сейчас мною вдруг овладело злое желание совершить что-нибудь опасное, сумасбродное! И прогулка по Эфферасу, где многие опытные арэйны Эфира погибают, годилась для удовлетворения странного желания как нельзя лучше. Причем погибать я вовсе не планировала. Я вообще вдруг отчетливо ощутила в этот момент, что мы с Ксаем обязательно выживем, а может быть, выберемся оттуда даже вместе с обретенной силой! И какая разница, если мое предчувствие – всего лишь иллюзия, обман подсознания? Главное, что страха больше нет – только волнение и предвкушение… Предвкушение – такое же, как у Ксая, – я поняла это, встретившись с ним взглядом.
– Готова! – и весело добавила: – Но, знаешь… мне все же кажется, ты безумен. Не потому, что отправляешься в Эфферас, а потому, что собираешься сделать это вместе со мной.
– Тогда мы безумны оба, – Ксай коварно улыбнулся, – потому что ты все же готова сопровождать меня в Эфферасе.
– Может быть, только безумным туда и дорога? – философски предположила я, чувствуя, как губы растягиваются в ответной улыбке. Да, мы точно сошли с ума! Оба!
– У нас есть прекрасный шанс, чтобы это проверить. Произноси заклинание.
Я не боялась, что у меня не получится. За последние дни мне хватило тренировок, чтобы полностью увериться в собственных силах. Не знаю, каково будет удерживать эфирную защиту под разрушающим напором стихий, но в том, что сделаю все правильно, не сомневалась. А когда узоры из Эфира покрыли нашу кожу, Ксай повернулся к большому овальному зеркалу, висевшему на стене, и произнес свое, быть может, им же и придуманное, заклинание, обращаясь к стихии Смерти. По поверхности заскользила знакомая рябь, а спустя несколько долгих мгновений вместо отражения комнаты явила взору темную, таинственную дорогу, ведущую в неизведанный мир мертвых.
– Ты уверен, что мы так попадем в Эфферас?
– Уверен. В мир мертвых мы не пойдем, но мне нужна стихия Смерти в большом количестве, поэтому пришлось задействовать зеркало. Пойдем. – Ксай протянул мне руку. – И ничего не бойся.
– Сегодня я не боюсь.
Я вложила ладонь в ладонь Ксая, а в следующий миг черный туман хлынул из зеркала и, подхватив нас, затянул внутрь. Нас не смяло, не раздавило и не перевернуло, чтобы втиснуть в зеркало, большое, но все же не в человеческий рост величиной. Просто… магия стихии Смерти. Вот мы стояли перед зеркалом, а теперь очутились по другую его сторону на серой извилистой тропе. Вокруг вообще все казалось серым, каким-то выцветшим. Унылые голые ветви деревьев, неподвижно застывшие, смотрели вверх, в бездонное черное небо, где сияло множество звезд – серебристых, золотистых и фиолетовых. Только эти три цвета, такие же, как те искры, что сверкают в глазах арэйнов Смерти. И казалось, все краски этого мира сосредоточились именно в них.
– Ксай… а как мы вернемся назад?
– Я все предусмотрел. – Арэйн запустил руку в нагрудный карман камзола и вытащил оттуда маленькое зеркальце. Вместо отражающей поверхности здесь, в этом странном мире, я увидела черный провал.
– Даже представлять не хочу, как мы в него поместимся.
– Возвращение будет не столь приятным, но, полагаю, лучше потерпеть некоторые неудобства, чем таскать с собой огромное зеркало, которое вполне может разбиться, – заметил Ксай с усмешкой.
– Пожалуй. И куда теперь?
Ответом мне была и загадочная улыбка, и очередное заклинание. Вместе с последним произнесенным словом вокруг нас закрутился плотный черный туман, пространство внезапно изогнулось, тропинка резко преломилась и, закручиваясь чудовищным зигзагом, поплыла куда-то вверх. Все, что окружало нас, как будто съежилось и собралось в форму воронки. Но это только выглядело страшно, а на деле я не почувствовала ничего необычного – ощущения оказались отдаленно знакомыми, почти так же терялась ориентация в пространстве, почти так же все кружилось и переворачивалось, когда меня выбрасывало из родного физического тела в эфирное.
Черный смерч рассеялся внезапно. Разлетелся, осыпался драгоценными частицами, открывая взгляду нечто невероятное. Эфферас. Боги, мы в Эфферасе!
Во все стороны, сколько хватало глаз, тянулась бесконечная синяя равнина. Вместо земли – плотные переплетения искрящихся нитей, настолько туго скрученных, что при пробном шаге, осторожно мною сделанном, ощущались как монолитная каменная поверхность. Нам повезло, мы стояли в довольно спокойном месте, но дальше, всего в нескольких десятках метров, кружились смерчи. Синие, голубые, с проблесками белых искр – стихия Эфира. Весь воздух – а может, воздуха здесь не было вовсе, и дышали мы чем-то иным, почему-то не задыхаясь и не умирая, – был насыщен синеватыми сверкающими частицами Эфира.
Но не это потрясало больше всего. Воронки множества других стихий! Их здесь было огромное количество! Они бушевали, вгрызались в служившие опорой нити Эфира, подхватывали отдельные разрозненные частицы, затягивали их в искристые вихри – красные, зеленые, фиолетовые, все стихии, какие только есть! Красивые, смертоносные вихри. И они не заканчивались – тянулись от земли, постепенно с высотой все расширяясь, до самого неба, ослепительного, синего, затянутого странной пеленой, похожей на перевернутые зыбучие пески.
– Ксай… я, конечно, сегодня ничего не боюсь, в наших силах уверена и все такое, но тебе не кажется, что с этими вихрями нам лучше не сталкиваться?
– Нет, не кажется. Я совершенно точно знаю, что этого лучше не делать, если мы все же планируем вернуться живыми.
– Может, поэтому арэйны Эфира гибнут?
– Нет, не думаю. Прежде чем отправиться в Эфферас, они много тренируются и вполне могут освоить несложное умение избегать встречи с вихрями.
– Как же я могла об этом забыть, – я иронично улыбнулась. – Это мы сунулись сюда совершенно неподготовленными.
– Ерунда! – отмахнулся Ксай с несвойственной ему беспечностью. – Крылья, между прочим, добавляют маневренности, мы легко сможем от них уклоняться.
– Я, конечно…
– Да, не сомневаюсь. Но у тебя крылья выросли. И рога.
– Ты серьезно?
– Проверь. Пощупай, ты ведь не на приеме среди знати.
– Хм…
А ведь и вправду! Я не заметила, наверное, из-за притупившей ощущения эфирной защиты, но рога, точно такие же, как во время церемонии присуждения имени, обнаружились на голове. И крылья – без особого труда, теперь уже точно зная, как их нужно чувствовать, я смогла раскрыть крылья и поднести к лицу, чтобы рассмотреть, убедиться, что они, полупрозрачные, сверкающие радужными переливами, выглядят почти привычно.
– Ну что, летим? – улыбнулся Ксай искушающе.
– Надо же, недавние уроки полетов оказались в самый раз! – Я рассмеялась. – Летим!
Однако полеты в Эфферасе отличались от полетов в Арнаисе или в Синем Мире, когда я передвигалась в сгустке Эфира. Сейчас было легче и в то же время сложней. Легче, потому что плотный воздух, насыщенный частицами Эфира почти до предела, без труда удерживал нас над тем, что здесь заменяло землю. Сложней, потому что он же, этот плотный, искрящийся воздух неохотно пропускал нас вперед. Мы как будто плыли в чем-то жидком и густом, похожем на кисель, или, скорее, барахтались в песках. Да, точно, в песках! Именно такая аналогия возникала в голове, когда приходилось двигаться вперед среди этих мелких, но колючих частичек Эфира.
Огибать смертоносные вихри было жутковато. Они ведь тоже не стояли на месте, в любой момент могли рвануть куда угодно. Мы старались держаться от них на некотором отдалении, хотя бы в десять метров, но даже на таком расстоянии сердце в тревоге замирало. Иногда мне хотелось отшатнуться подальше от внезапно начавшего ползти к нам вихря, однако Ксай вовремя ловил меня за руку, не давая совершить ошибку, потому как в таком случае я рисковала налететь боком или спиной на другую воронку.
– А куда мы летим, ты знаешь? – поинтересовалась я спустя какое-то время. – Или просто так – куда придется?
– Знаю. К источнику. Нам нужен источник.
– Источник? – переспросила я, что-то такое припоминая. То ли мне рассказывали, то ли сама в книгах вычитала.
– Источник всех стихий. По легенде, в Эфферасе находится источник, где и рождаются все стихии.
– По легенде, то есть ты точно не знаешь, есть ли он, не говоря уже о том, где его искать?
– Он есть. Где – точно не известно. Но у меня есть догадка. Нужно двигаться туда, где особенно велика концентрация стихий.
– По-моему, к такому моя защита еще не готова.
– Я запоминаю, Инира. Сегодня мы начали с того места, до которого я дошел в прошлый раз. Теперь мы продвинемся дальше.
Я не стала спорить, решив сосредоточиться на полете.
Огненный смерч, мелькнувший в опасной близости, вызвал восхищение. Нет, не было в нем завораживающих язычков пламени – только искры, только чистая энергия, подобная той, из которой созданы крылья арэйнов. Яркие красные, оранжевые и рыжие частицы Огня, закручиваясь в расширяющуюся от земли к небу воронку, смотрелись потрясающе, нереально на фоне синего пейзажа, как молниями разрываемого то в одном месте, то в другом дикими, необузданными вихрями стихий.
От огненного смерча разлетались искры, несколько в нас с Ксаем даже попало, но защита из магии Эфира служила исправно. Мы не загорелись и вообще даже почти не почувствовали. Главное, что не столкнулись с этим опасным вихрем и вовремя успели его обогнуть.
Постепенно я начала получать удовольствие от происходящего. Полеты, здесь, в Эфферасе, немного походили на передвижение в эфирном теле по Синему Миру. Плотный, насыщенный воздух, готовый тебя поддержать и способный, в случае чего, замедлить падение. А в какой-то момент я научилась использовать разлитую в пространстве энергию Эфира, чтобы дополнительно отталкиваться от этих частичек и тем самым приобретать еще большую маневренность. Стихийные вихри окончательно перестали пугать – теперь я точно знала, что мне хватит ловкости, чтобы вовремя от них ускользнуть, а недостающую реакцию чистокровного арэйна вполне можно заменить обращением к магическим способностям.
– Ксай, почему у меня крылья и рога здесь выросли? Так теперь и останется или тоже временно? – полюбопытствовала я во время затишья, когда все вихри оказались на некотором отдалении от нас.
– Думаю, пока временно. Сработал инстинкт, как случалось с твоим эфирным телом. Но тогда крылья тебе не были нужны – только рога, – судя по голосу, арэйн нисколько не запыхался, тогда как мне слова давались непросто. – Сейчас, поскольку ты находишься здесь в физическом теле и не можешь летать без крыльев, у тебя инстинктивно появились крылья. Ну а чтобы их сохранить, нужно добраться до источника.
Порыв ветра, ударивший по нам колючими, разбросанными повсюду частицами Эфира, раздался внезапно. Я не ожидала и, сбившись с ровного полета, натолкнулась на Ксая. К счастью, арэйна моим довольно легким телом в сторону не сильно снесло – схватив меня в охапку, он вовремя сумел затормозить и выровнять полет.
– Хм… здесь еще и ветер бывает? – удивилась я, отдышавшись после встряски.
– Об Эфферасе мне мало что известно. Но, видимо, бывает.
– М-м-м… Ксай, а вот это вот что там?.. – Я ткнула пальцем за спину арэйна.
Боги! Если б я знала, что оно так быстро движется! Я бы, наверное, не спрашивала в заторможенном удивлении, а вопила, что пора отсюда удирать, причем уже по пути вопила, в скоростном полете!
Ксай еще оборачивался, когда очередной порыв ветра, намного сильнее, чем в первый раз, ударил по нам. А заслонявшая весь горизонт гигантская синяя пелена, в глубинах которой посверкивали белые молнии, внезапно оказалась совсем близко, словно перепрыгнула сквозь пространство, и со своей стороны, как песчаная буря, швырнула целый ворох колючих частичек Эфира.
– Думаю, нам нужно поторопиться, – заметил Ксай и, схватив меня за руку, припустил вперед.
Ох, как он, оказывается, может быстро летать! Не желая становиться обузой, я отталкивалась от разлитых по воздуху частичек Эфира, силой мысли заставляла их освобождать нам дорогу, чтобы уменьшить сопротивление, и подгонять нас волнами, когда они оставались позади.
Однако пелена двигалась намного быстрее и, как мы ни старались, все же нас настигла. Очередной порыв эфирного ветра ударил в спины, сминая крылья и лишая равновесия, а спустя мгновение все вокруг потонуло в туманном синем мареве. Давление на защиту усилилось, я отчетливо ощутила, как бьют частицы Эфира по защитной оболочке, покрывающей кожу, как вгрызаются, и в ушах слышится звон от огромного количества стучащих по нам энергетических крупиц.
– Держись, Инира! Мы должны отсюда вырваться! – прорычал Ксай сквозь шелестящий, все нарастающий звон.
Мы бросились вперед, пытаясь вынырнуть из искристой пелены, однако она не желала так легко отпускать свои жертвы. Вихри закручивались повсюду, подхватывали нас, переворачивали в воздухе, швыряли из стороны в сторону. Какое-то время мы еще боролись – расправляли измятые крылья, сопротивлялись диким порывам, искали потоки, скользнув по которым можно было бы вырваться из туманного марева. В отчаянии кусая губы, не до крови только потому, что их, как и все тело, прикрывала защитная оболочка, я пыталась подчинить стихию силе своих мыслей, но та была слишком огромна, слишком необъятна, необузданна!
А потом мы поняли, что нам не справиться с этим безумством. Единственное, что в наших силах, – держаться друг за друга, чтобы только не дать неистовой стихии нас разлучить. Все смешалось, буйствующие потоки Эфира хлестали по нам, пытаясь пробить защиту, но заклинание держалось! Воздуха или подобия того, чем можно было дышать, не осталось – только мелкие, но такие колючие крупицы стихии, они забивались в горло, лезли в глаза, не позволяя что-либо разглядеть, засыпали с ног до головы, будто хотели накрыть нас полностью.
Ксай закрывал меня собой как мог. Прижав к груди, заставил уткнуться в ворот рубашки, выглядывающей из-под камзола, расправил крылья и окутал нас обоих, чтобы хоть немного смягчить удары, но мне все равно казалось, что на этом все кончится и неистовая буря разотрет нас в порошок. А потом все внезапно прекратилось. Нас тряхнуло еще несколько раз, перекувырнуло в воздухе и швырнуло на землю, вернее, на тугие переплетения нитей Эфира, служившие в этом мире опорой. Ксай и сейчас умудрился смягчить мое падение, приняв удар на себя.
– Кажется, все… – пробормотал он спустя какое-то время и приподнялся, отползая в сторону, чтобы я наконец смогла увидеть, где мы очутились.
Буря действительно отступила, умчавшись куда-то вдаль, почти за горизонт. Воздух, искрящийся, насыщенный Эфиром до такой степени, что едва ли не застревал в дыхательных путях, стоял в абсолютной неподвижности. Откашлявшись, я не без труда приняла сидячее положение и принялась с наслаждением делать один вдох за другим, наполняя страждущие легкие живительным кислородом. Пусть тяжелый, пусть почти осязаемый, но главное, что воздух здесь все-таки есть и им можно дышать!
Все вокруг искрилось, сияло синевой, сквозь которую трудно было что-либо рассмотреть. Но Ксай, похоже, все-таки что-то углядел – его лицо вдруг изменилось, глаза расширились, а по губам скользнула улыбка.
– Мы сделали это, Инира… мы нашли его… – хрипло произнес арэйн.
Не поднимаясь на ноги, поскольку на это пока не хватало сил, я обернулась и в изумлении ахнула.
– Выходит, эти бури приносят прямо к источнику… – в голосе Ксая послышалась улыбка.
А я смотрела, не в силах пошевелиться, на это великолепие. Неподалеку от нас, всего в нескольких метрах, был огромный вулкан – мы оказались у самого его подножия. Здесь, рядом с нами, тугие переплетения нитей Эфира были насыщенно-синими, но чем выше по склону они уходили, тем светлее и ярче становились, наливаясь голубоватым цветом, а на самой вершине сияли ослепительно-белым. Из жерла вулкана беспрерывным фонтаном били стихии и расходились, растекались по небу мощными потоками, которые постепенно теряли насыщенность, закручиваясь в уже привычные, блуждающие по всему миру вихри. От потоков стихий, что вырывались из жерла, на нас сыпались многочисленные искры и, скатываясь вдоль защитной оболочки, с забавным звоном осыпались к ногам.
Ксай встал, кивнул в сторону вершины вулкана:
– Нам нужно туда. Идешь со мной? – и с шальной, какой-то до невозможности веселой улыбкой протянул мне руку. Кажется, таким я его еще не видела. И кто бы мог подумать, что увижу именно в Эфферасе, после безумного полета в вихре, который вполне мог бы нас растереть в пыль, если б только защита не выдержала! Теперь мы собираемся подняться к вершине вулкана, из которого вырываются мощные, возможно, смертельно опасные даже для защищенных Эфиром потоки стихий, а он улыбается так, как не улыбался до этого! И мне вдруг тоже стало так весело, так странно, будто могу взлететь прямо сейчас до самого неба. Хотя почему «будто»? Действительно могу, ведь в Эфферасе у меня есть крылья!
– Иду. Я ведь тоже рога хотела, забыл? – Я рассмеялась и приняла его руку, позволяя помочь мне подняться. – И крылья. Главное – крылья.
На всякий случай продолжая держаться за руки – мало ли, вдруг нас подхватит и попытается разлучить очередной смерч, – взлетели над землей и медленно начали подниматься к вершине вулкана. Чем выше мы поднимались, тем чаще на нас сыпались искры, отлетающие от гигантских, закручивающихся спиралями потоков. У самой вершины в воздухе, ухудшая обзор, стояла пыльца из мелких разноцветных частиц энергии стихий. Красивое зрелище, невероятное.
Подлетев ближе, почти к самому жерлу, мы остановились на склоне вулкана. Отыскав подходящие для того, чтобы встать, выступы, осторожно опустились на переплетения эфирных нитей, впрочем, не сворачивая крыльев, потому как упасть отсюда совсем не хотелось. Здесь на нас сыпался самый настоящий дождь из разноцветных искр, но пока, не причиняя никакого вреда, все частицы стихий скатывались по защитной оболочке.
– И что теперь? – полюбопытствовала я и не слишком серьезно, скорее уж издевательски уточнила: – Засунешь голову в жерло?
– Подозреваю, в таком случае меня разорвет, и твоя защита не поможет, – хмыкнул Ксай, но по губам его скользнула улыбка. – Думаю, нужно медитировать. Прислушайся к своим ощущениям – здесь все кипит от обилия энергии стихий. Откройся навстречу своей стихии и прими ее в себя. У тебя, как у эвиса, должно хорошо получиться. Восстанови Огонь, а потом, если успеешь, притяни к себе Эфир. Ну а я приму стихию Смерти.
Последовав совету, я прикрыла глаза. Стоило лишь немного дать волю разуму, позволить себе почувствовать окружающее пространство, меня едва не оглушило яркостью и силой ощущений. Да, я постоянно чувствовала, как давят на эфирную защиту стихии, как пытаются проломить, смять, добраться до живого тела. За время недолгого путешествия по Эфферасу уже почти привыкла к этому ощущению, однако сейчас, обострив восприятие, едва ли не была сметена хлынувшим на меня мощным потоком энергии. Все вокруг было насыщено, до предела наполнено стихиями. Помимо искр, мелкие частицы, которых даже не видно, они все равно присутствовали повсюду. А из жерла вулкана, совсем рядом, вырывались необузданные потоки. И пусть опасные стихии готовы были разорвать нас на части, как только найдут малейшую слабину в нашей защите, все же… что-то родное и манящее ощущалось в безудержных фейерверках, вихрях и волнах.
Огонь, мне нужно восстановить растраченный Огонь. Не знаю, как буду впитывать в себя Эфир, не знаю, как Ксай собирается взять с собой силу, если арэйны используют стихию извне, но душа эвиса, моя душа буквально создана для того, чтобы нести в себе Огонь. А значит, я непременно смогу – нужно только настроиться и позвать его. Это он, это Огонь ощущается как нечто родное, как дикая и свободолюбивая стихия, которая, несмотря ни на что, хочет ко мне, хочет разгореться необъятным пламенем в моей душе.
И он устремился ко мне. Из глубин вулкана, с самого дна источника, где рождался, еще не разбавленный, удивительно концентрированный Огонь хлынул мощным потоком. Я раскрылась ему навстречу, это было легко, ведь когда-то, в прошлой жизни, я уже делала подобное. В тот раз я раскрылась, чтобы Огонь моей души мог вылиться в мир и растопить ледяные оковы, созданные силой Изначального, теперь все было так же, но наоборот – я распахнула душу, чтобы впустить Огонь в себя. И он вливался, вливался до бесконечности, становясь частью меня с такой радостью, словно долго искал, словно бродил бесконечность, потерянный, никому не нужный, а теперь наконец сумел отыскать родной дом. И мне было так хорошо в этом необузданном пламени. Я будто сама стала этим пламенем, горела вместе с ним, растворялась в нем и снова рождалась.
А потом странное чувство внезапно пронзило меня. Я вдруг отчетливо поняла, что мне нужно. Неведомая сила, но в то же время отдаленно знакомая, звала куда-то вперед. Обогнуть вулкан и туда, к бушующим вдалеке смерчам. Что там? Не знаю. Но мне непременно нужно туда попасть.
– Инира, ты что творишь? – прошипел Ксай.
Я распахнула глаза и только сейчас очнулась. Оказывается, я в действительности собралась лететь непонятно куда и даже крыльями начала взмахивать, чтобы сорваться в том самом направлении. Однако улететь пока не могла – арэйн удерживал меня за руку, крепко вцепившись в плечо.
– Я спрашиваю, что ты творишь? – потребовал ответа Ксай.
Я перевела взгляд на него и в изумлении открыла рот.
– Ты… у тебя… рога? А… они золотистые! И глаза! Тоже!
– Правда? – Арэйн довольно усмехнулся. – Значит, не показалось. Но я все же хочу узнать, что ты только что пыталась вытворить?
– Не знаю. Странный зов. – Я прислушалась к себе и вновь ощутила, как сильно меня влечет в том направлении. Это важно. Очень. – Ксай, я чувствую странный зов. Что-то тянет меня вон туда, – я махнула рукой, – и я чувствую, что непременно должна там оказаться.
– Далеко?
– Не знаю…
– А твоя защита? Ты не устала?
– Сейчас меня переполняет энергия, но… не уверена, что защита выдержит. – Я закусила губу и упрямо повторила: – Ксай! Мне нужно! Очень нужно туда…
Однако арэйн ответить не успел. Вулкан под ногами содрогнулся, и из него вырвался огромный поток какой-то стихии. Все произошло слишком быстро. Я не успела ничего предпринять, хотя сейчас вряд ли была способна взять под контроль Эфир и выставить его дополнительным заслоном – пусть энергия бурлила во мне, но из-за сильного перенапряжения разум был слишком утомлен. Ксай рванул в мою сторону и прижал к себе, а в следующий миг гибкий жгут стихии, подобно распрямляющейся пружине, ударил по нам. Защита не выдержала. Раскололась эфирная оболочка, пошла сеточкой трещин и в какой-то момент попросту разлетелась на осколки.
Если бы не реакция Ксая, на какую способен только чистокровный арэйн, мы бы погибли. Но он успел. Холодной черной волной взметнулась призванная им на помощь стихия Смерти и окутала нас с ног до головы, а потом все закружилось. Нас снова швыряло из стороны в сторону, с дикой силой дергало и переворачивало, жгуты враждебной стихии не переставали хлестать по нам, пытаясь пробиться и разорвать. Ксай прижимал меня к своей груди и сквозь стиснутые зубы повторял:
– Инира, давай, ты должна поставить новую защиту, я долго не выдержу.
– Сейчас, сейчас, – шептала я и вновь начинала произносить заклинание. Но в этом сумасшедшем вихре, за черной пеленой я не могла почувствовать Эфир! Я отчетливо ощущала как никогда яркий Огонь в своей душе и не могла настроиться на Эфир. Да, он где-то был, там, снаружи, много Эфира, ведь, в конце концов, Эфферас соткан из Эфира, но как до него дотянуться, если нас окутывает холодная и пока еще неприступная пелена Смерти, а за ней буйствует совершенно незнакомая и неподвластная мне стихия, швыряя нас как тряпичные куклы?
– Инира, мы умрем, если ты этого не сделаешь. Попытайся еще… – Ксай замолк на полуслове, потому как нас тряхнуло особенно сильно и перевернуло несколько раз с ног на голову. Но мне нельзя было дожидаться более подходящего момента, и, борясь с подступающей тошнотой, я вновь принялась произносить заклинание.
Ну давай же, Эфир, где ты… отзовись. Я ведь королевский арэйн, ты должен мне подчиняться!
Очередной рывок едва не вытряхнул нас из самих себя.
– Проклятье! – прорычал Ксай, и я увидела яркую зеленоватую вспышку. Та стихия, что захватила нас в плен, она зеленая! Но крыло Ксая защитило нас от смертоносного удара, а спустя мгновение арэйн залатал этот разрыв еще одной каплей Смерти.
Я продолжила шептать заклинание. И, кажется, он отозвался! Эфир! Родная, спасительная стихия хлынула к нам сквозь зеленые вихри – я не видела, но чувствовала вместе с Эфиром. А еще я чувствовала, как делает последний, отчаянный рывок беснующийся зеленый смерч и прорывает холодную черную пелену. Ощутила, как ударил он в спину Ксая, и только после этого Эфир укрыл нас синими защитными узорами, сквозь которые не прорвется ни одна стихия. Ксай вздрогнул, руки разжались. Черная пелена схлынула, потому что в ней больше не было надобности или потому что у арэйна не осталось сил. Чтобы не потерять Ксая, теперь я сама вцепилась в него, понимая, что ни за что, ни за что не отпущу его! Арэйн выдохнул короткое заклинание. Из нагрудного кармана, оттуда, где лежало зеркало, вырвалась черная вспышка и в одно мгновение нас поглотила.
Нас снова трясло и швыряло. Ксай, которого я обхватила обеими руками, кажется, был без сознания. Он больше не держал меня, изодранные крылья болтались у арэйна за спиной рваными тряпками, его голову мотало из стороны в сторону, а я прижималась к нему из последних сил, и мне было очень, очень страшно! Несмотря ни на что, пока Ксай оберегал меня, пока он был рядом, насмешливый и уверенный в себе, я ничего не боялась, зная, что он о нас позаботится, не даст меня в обиду, не позволит случиться ничему плохому. А теперь он был без сознания, и я как будто осталась совершенно одна. Маленькая, потерянная в этом безумном смертоносном вихре. Совсем одна. Теперь только я могу о нас позаботиться.
Мне казалось, это не прекратится никогда, но спустя какое-то время нас вышвырнуло на землю, самую обычную, не эфирную, землю Арнаиса. Ксай упал на спину, я рухнула поверх него, чуть не взвыв, когда почувствовала, как больно выворачивает руки, на которые навалился наш двойной вес. Я выдернула руки из-под его поясницы и, не давая себе времени на то, чтобы отдышаться, приподнялась. Да! Мы оказались перед замком Альдона! Переместиться внутрь Ксай не мог, поскольку замок был защищен от всяких перемещений через Эфферас, но все же его зеркало настраивалось, похоже, именно на это место, потому нас и выбросило здесь.
– Ксай… Ксай, ты жив? – Да, знаю, глупо спрашивать, но я не могла молчать. Молчать сейчас было страшно. Приложив дрожащие пальцы к шее арэйна, нащупала пульс. Живой… Но, боги, надолго ли? Весь израненный, с обрывками крыльев, а из-под тела Ксая медленно вытекает лужица крови, становится все больше, больше, почему-то почти не впитываясь в землю.
Из глаз хлынули слезы, горло сдавили рыдания.
– Ксай, я что-нибудь сделаю, я не дам тебе погибнуть…
Осмотревшись, заметила, как в нашу сторону, отделившись от замка, бежит кто-то из слуг.
– Мне комната нужна! Маленькая каморка! И мел! У вас есть мел? – вскричала я. Перед глазами все плыло от слез, но, кажется, со стороны балкона к нам устремился кто-то крылатый.
– Инира?! Что случилось? – раздался встревоженный голос Альдона.
– Ксай, ему нужно срочно помочь!
– Эй ты, бери арэйна Смерти, – скомандовал Альдон, а сам схватил меня за шиворот и вздернул на ноги. – Инира, что случилось?!
– Потом! Сейчас я должна помочь Ксаю. Альдон, пусти меня. Его нужно отнести в каморку, я исцелю его с помощью магии явлений.
– Нет, Инира. Ему помогут без тебя… а ты… проклятье, ты расскажешь мне, что произошло?!

Глава 19
О старых знакомых и неожиданных услугах

Меня так и не подпустили к Ксаю. Вернее, все же позволили его навестить, но намного позже, когда моя помощь ему уже не требовалась. А на тот момент нас разлучили. Ксая куда-то унесли слуги, со мной остался Альдон. Я пыталась успокоиться, взять себя в руки, чтобы спокойно объяснить всю необходимость моего присутствия рядом с Ксаем, но Альдон ничего не желал слушать.
– Когда арэйн Смерти при смерти, с ним опасно находиться рядом! – рыкнул он и почти насильно влил в меня какое-то успокоительное, после которого я, как ни старалась удержаться в сознании, уплыла в темноту.
Но толку оттого, что спала под действием снотворного, не было – меня мучили кошмары. Я снова падала в скользкую холодную темноту, однако в этот раз никто не приходил мне на помощь, не ловил, не удерживал, а падение в абсолютном одиночестве продолжалось до бесконечности. Ксая не было рядом, потому что он сам нуждался в помощи.
Я очнулась уже под вечер, а может быть, ночью. Когда открыла глаза, вокруг было темно. Щелкнув пальцами, чтобы зажечь свет, я торопливо выбралась из постели и чуть не рухнула обратно, ощутив, как болит все тело. Ерунда. Ксай постоянно закрывал меня собой, и все удары достались ему. А значит, собралась с силами и отправилась на его поиски, немедленно!
Понимая, что бродить по огромному замку придется долго, вызвала слуг. Как ни странно, поклонившаяся мне арэйна беспрекословно согласилась отвести к Ксаю, не заявив, что посещения больного под запретом или еще что-нибудь такое же неприятное. Я порадовалась уже тому, что Ксай жив. Несмотря на то, что мне не позволили ему помочь, он жив! Но я боялась, очень сильно. Не того, в каком состоянии могу увидеть Ксая, а того, что теперь он может быть связан с кем-то долгом за спасение жизни. Для арэйнов Смерти это очень важно, а Ксаю будет трудно осознать свой долг перед кем-то, тем более перед арэйном Эфира!
Но слуг я звала зря. Оказалось, Ксая отнесли в его же покои. В комнате тоже было темно. Я не стала включать весь свет, ограничившись торшером возле кровати. Бледное лицо Ксая, плотно сжатые бескровные белые губы, темные круги под глазами и безвольно лежащие поверх одеяла руки меня не напугали. Наоборот, вид Ксая вызвал облегчение. Я только сейчас отчетливо ощутила, как отпустило нараставшее во мне с момента пробуждения напряжение теперь, когда я убедилась, что арэйн жив. Он жив, а значит, обязательно поправится, какими бы тяжелыми ни были раны.
На дрожащих ногах я добралась до кресла и обессиленно рухнула в него. Все же тяжело мне далась прогулка по замку, такому огромному, а наши покои, как назло, располагались в разных его частях. Может быть, не назло, но специально – точно, чтобы разлучить меня с Ксаем, свести наше общение к минимуму. Очевидно, в замке Альдона он никому не нравился. Ну, разве только Аластре.
– Так и знал, что найду тебя здесь.
Я вздрогнула, услышав голос Альдона.
– Ты разбудишь Ксая.
– Вряд ли. Он спит очень крепко, ему нужно время на восстановление.
– Зачем ты усыпил меня? Зачем напоил снотворным? – спросила я тихо, но предельно зло.
– Ради твоего же блага. Я ведь сказал, что находиться рядом с умирающим арэйном Смерти опасно.
Какой бред! В глаза ему смотреть – опасно. Но в тот момент Ксай не мог одарить взглядом, а значит, не представлял никакой угрозы.
– Лучше просто позволить ему умереть?
– Да. Прости, Инира, но именно так, – строго ответил Альдон. Он не спешил приближаться – остановился у входа в комнату, скрестив на груди руки и прислонившись к стене. – Если бы Ксай действительно умирал, мы бы предпочли оказаться как можно дальше и позволить ему умереть. Но, на его счастье, он не умирал.
– Не умирал? – растерянно переспросила я.
– Нет. Арэйны Смерти на удивление живучи. Ксая сильно потрепало, но его жизни ничего не угрожало – организм справляется сам. Может быть, не очень скоро, но он восстановится.
– То есть ты хочешь сказать, что Ксаю никто так и не помог? – Я снова разозлилась. – Даже когда стало ясно, что никакой угрозы нет?
– Ты не понимаешь? – в голосе Альдона проскользнуло раздражение. – Это арэйн Смерти! И здесь никто понятия не имеет, как и чем помочь этому… существу. Знаю, что слухи, будто арэйны Смерти мертвые, лгут, но, мы полагаем, от обычных арэйнов они сильно отличаются. И если не хочешь, чтобы мы добили его, позволь Ксаю выздороветь самому. Может быть, когда очнется, он сможет сказать, какие зелья ему помогут, а пока остается только ждать.
А до меня только сейчас дошла потрясающая мысль – Ксай не был смертельно ранен! Он не умирал! Ему никто не помогал! Значит, Ксай не связан ни с кем долгом, а вскоре поправится сам! И теперь, боги, у него есть рога! У него все получилось! Он добился, достиг своей цели!
Облегчение накрыло меня с головой. Большого труда стоило удержаться от счастливой, совершенно нелепой улыбки. Некоторое время мы молчали. Альдон просто ждал, а я приходила в себя и размышляла. Например, о том, почему арэйны Эфира считают, будто находиться рядом с умирающим арэйном Смерти опасно. Уж не потому ли, что они не владеют правильной информацией? Может быть, арэйны Смерти сами распустили этот слух, предпочитая умереть, оставшись без какой-либо помощи, чем стать кому-то должными? Но ведь именно так получаются такие, как я, близкие стихии Смерти, но ей не принадлежащие, способные без опаски смотреть арэйнам Смерти в глаза, те, кого им так не хватает и кого они, похоже, старательно сторонятся.
Но сейчас это действительно сыграло нам на руку. Впрочем, учитывая, что жизни Ксая ничего не угрожало, оказанная помощь не повесила бы на него отмеченный самой стихией Смерти долг. Я вновь с трудом подавила улыбку. У нас все получилось! У Ксая получилось!
– Где вы были, Инира? – наконец, не дождавшись продолжения разговора от меня, спросил Альдон. – Как вы вообще додумались использовать Эфферас для перемещений? И где, где именно вы были?!
А я в этот момент поняла сразу несколько вещей. Во-первых, Альдон был уверен, что перемещением занималась я, от начала и до конца, поскольку о способности арэйнов Смерти не слишком безопасно, однако все же посещать Эфферас, он знать не мог. Уж если сами арэйны Смерти, помимо уникального Ксая, об этом не знают, куда ему… Во-вторых, он был уверен, что мы использовали Эфферас для перемещения из одной точки Арнаиса в другую, но никак не разгуливали по самому Эфферасу. Ведь Альдон не мог знать, что я научилась ставить столь мощную защиту. И хорошо. Он не узнает, я не буду рассказывать.
Ну и в‑третьих, судя по лихорадочному взгляду Альдона, нервно бегающему от Ксая ко мне и обратно, больше всего арэйна волновало посещенное нами место из-за произошедших с Ксаем метаморфоз. Пусть Альдон не разбирался в цветах и не мог знать, что золотистые рога – признак наивысшей силы королевского арэйна Смерти, однако сами рога, увы, не заметить не мог. Жаль, мои умения в использовании магии Эфира слишком скудны, чтобы была возможность скрыть рога Ксая от чужих глаз хотя бы до тех пор, пока он не очнется и не явит новоприобретенную магию в более благоприятной обстановке, не связанной со мной.
Собравшись с мыслями, я сделала глубокий вдох и прямо, совершенно спокойно посмотрела на Альдона:
– Я не знаю.
То, что, в отличие от Ксая, я по какой-то причине не обрела ни крыльев, ни рогов, тоже сейчас только на руку. Можно сделать вид, будто изменения в магической силе не коснулись меня.
– Не ври мне, Инира. Ты не можешь не знать, куда водила арэйна Смерти. Иначе ты не смогла бы открыть проход через Эфферас.
А я неожиданно развеселилась и, не удержавшись от смешка, на этот раз абсолютно честно призналась:
– Я понятия не имею, как определять нужные точки соприкосновения нитей Эффераса с Арнаисом.
– Инира! – Альдон, похоже, начал утрачивать терпение. Еще бы – секрет невероятной мощи вдруг ускользает от него! На мгновение я испугалась, уж не решится ли он на пытки по такому случаю, но быстро прогнала прочь эту мысль. Не потому, что решила, будто Альдон не способен на такое по отношению ко мне, но у меня просто не было иного выбора, кроме как строить из себя полнейшую неосведомленность. А значит, отступать некуда и бояться бессмысленно.
– Что «Инира»? Я действительно не имею понятия, как это делается, – призналась я и уже не совсем честно, зато вдохновенно продолжила: – Мне хотелось потренироваться в магии, я решила показать Ксаю, на что способна, вот и открыла проход в Эфферас. Но точки соприкосновения между мирами я, конечно же, сопоставлять не научилась. Поэтому нас занесло в странное место. Мы оказались на какой-то кривой тропинке, повсюду все было серым, каким-то выцветшим, – я вновь решила добавить немного правды, описав зазеркальную дорогу к миру мертвых. Подумалось, убедить Альдона в том, что получить силу может только арэйн Смерти, будет наилучшим вариантом, чтобы отвести его внимание от Эффераса. – А потом я просто потеряла сознание.
– И? Что было дальше, Инира? – по непроницаемому лицу Альдона мне не удалось определить, верит он выдуманному на ходу рассказу или нет.
– Я не знаю, что делал Ксай. Но потом он привел меня в чувство и сказал, что нужно немедленно оттуда уходить. Наверное, я только чудом смогла перенести нас обратно к замку.
– Не чудом. Просто ты по неопытности открыла тот же канал случайно.
Я пожала плечами, мысленно возрадовавшись: «Неужели поверил?!»
– Хорошо, Инира. Сегодня ты устала, поговорим позже. Советую не засиживаться здесь – до утра Ксай точно не очнется, а тебе нужно отдохнуть. И, пожалуйста, не делай никаких глупостей. – С этим напутствием Альдон развернулся и покинул комнату.
Не знаю, о каких глупостях он говорил. Может быть, полагал, что я вновь решу прогуляться по Эфферасу или все же попытаюсь оказать Ксаю какую-нибудь помощь. И пусть я совершенно точно знала, что арэйну Смерти магия явлений помогает так же, как и другим живым существам, пока предпринимать ничего не планировала. Сама осталась почти без сил. Лучше наутро, когда он очнется, заставлю выпить общеукрепляющий отвар, чтобы восстанавливался быстрее. Кажется, у меня в сумке осталось еще несколько заготовок для целебного напитка.
Решив еще немного посидеть с Ксаем, для удобства забралась в кресло с ногами и не заметила, как погрузилась в сон. Разбудил меня странный холодок, повеявший свежестью и снегом, как будто на улице вдруг резко наступила зима, а окно распахнулось, впустив в комнату морозный воздух. Какое-то время я пыталась вжаться в кресло и обхватывала колени руками, чтобы хоть немного согреться, но потом все же проснулась. И с удивлением воззрилась на застывшую посреди комнаты мужскую фигуру, как в плащ, закутанную в голубоватое сияние. Спросонья даже испугаться не успела – только растерянно всматривалась в его лицо, стараясь проморгаться.
Постепенно зрение прояснялось. Я смогла рассмотреть красивые тонкие черты лица, светлую, как будто светящуюся изнутри кожу. Белые брови и такие же белые, словно покрытые изморозью, ресницы. На щеке – красивый морозный узор, похожий на те, что украшают окна зимой. Длинные белые волосы сверкают льдистыми переливами, а невероятно ясные ярко-голубые глаза задумчиво смотрят на меня. И я узнала его. Узнала в этом мужчине, облаченном в светлый плащ и окутанном сверкающим льдинками голубоватым мерцанием, того наполовину арэйна и наполовину эвиса, который стал Изначальным Льда!
– Ты? Это ты?.. – прошептала я внезапно севшим голосом.
От него веяло силой. Знакомой, той, что когда-то была разлита по заснеженной равнине, той, с которой мне пришлось бороться, жертвуя собой, и в то же время совершенно иной. Эта сила, необъятная, холодком пробирающая насквозь, была подчинена и полностью подвластна Изначальному, а потому не могла причинить вреда, если только он сам не пожелает напасть.
– Узнала. – Он улыбнулся. Похож и не похож одновременно. Уже не тот парень, светло улыбавшийся с портрета. Взрослый, уверенный в себе мужчина, излучающий не только могущество, но и странное спокойствие, нечто нерушимое, незыблемое.
– Я помню тебя. Но… что здесь делаешь ты?
– Я пришел, чтобы помочь тебе. Хочу, чтобы у тебя был шанс.
– Шанс? – переспросила я непонимающе.
– Да, – кивнул Изначальный и спокойно пояснил: – Шанс выжить.
Не давая мне опомниться, скомандовал:
– Вставай.
Я, по-прежнему ничего не понимая и слишком растерянная, чтобы спорить, послушно спустила ноги с кресла и поднялась.
– Пойдем. – Он указал в сторону двери.
– А… а как же…
– Не беспокойся о нем. Я не предлагаю тебе сбегать. – Изначальный усмехнулся. – Всего лишь хочу, чтобы ты кое-что увидела. И нам стоит поторопиться. Пойдем.
Больше я не стала ничего говорить – молча последовала за ним в коридор. Голубоватое мерцание, судя по всему магии Льда, окутало нас обоих холодной, чуть колышущейся и переливающейся пеленой, она не стояла на месте и постоянно находилась в движении.
– Нас никто не увидит и не услышит, – пояснил Изначальный. – Зато мы сможем наблюдать.
От отведенных Ксаю покоев нам пришлось идти далеко, вновь пересекая весь замок, пока наконец не остановились возле кабинета Альдона. Дверь была заперта, но Изначального это не остановило. Он прикоснулся к стене возле двери, и та подернулась знакомой голубоватой пеленой, после чего вдруг стала прозрачной, как будто в стене образовалось окно. Ледяное окно, с морозными узорами по краям. Не боясь быть замеченной, нисколько не сомневаясь в том, что магию Изначального не сможет почувствовать даже опытный королевский арэйн, я приблизилась к окну. В кабинете обнаружилось двое, а спустя мгновение зрительную картину дополнили звуки.
– Почему? Почему ты считаешь, что не получится? Может быть, ей просто нужно время! – воскликнула Аластра.
– Не знаю, – Альдон устало покачал головой. – Не знаю, в чем дело. Может быть, Инира узнала правду. Но зачем она решила соврать?
– Ты уверен, что она соврала?
– Конечно. То, что говорила Инира, не может быть правдой. Сама подумай. Если бы во время ритуала эвис принимал только силу Изначального – да, он мог с такой силой не справиться. Но ведь все происходит иначе. Эвис принимает не столько силу, сколько впускает в себя дух Изначального. Изначальный завладевает телом эвиса и берет силу под контроль. Это же Изначальный! Дух стихии. Часть стихии. Ему стихия подвластна всегда, и никаких проблем здесь возникнуть не должно. Инира соврала. Тот Изначальный не мог превратиться в лед от собственной силы. Не знаю, зачем именно Инира понадобилась Гихесу, но точно не для того, чтобы спасти от оков ледяного.
Я с трудом удержалась, чтобы не отшатнуться от окна. Эмоции – потом. Сейчас я не имею на них права. И на вопросы тоже нельзя отвлекаться. Слушать. Сейчас нужно просто слушать – обдумаю все позже.
– Почему ты не расспросил подробней? Может быть, она бы запуталась в своей лжи и выдала себя, – раздраженно заметила Аластра.
– Поверь, был неподходящий момент, – Альдон оставался спокоен. – Я должен был ужаснуться. Не думаешь ведь ты, что нужно было сказать: «Не беспокойся, Инира, ты не потеряешь контроль над Огнем, ты сама просто исчезнешь, а твое тело, как и магия Огня, будет под контролем Изначального».
– Да, пожалуй, это было бы странно, – насмешливо фыркнула арэйна. – Но что теперь делать? Как ты собираешься заставить Иниру согласиться на ритуал?
– Ну… – Альдон задумчиво провел рукой по подбородку, – возможно, Инира не захочет, чтобы с ее дорогим Ксаем что-нибудь случилось.
– Я тоже не хочу, чтобы с ним что-нибудь случилось, – заметила Аластра с недовольством. – У меня планы на него были.
– Это какие же? – внезапно развеселился Альдон.
– Догадайся! Он… весьма привлекательный мужчина. Таинственный, опасный арэйн Смерти, – голос Аластры сделался мечтательным, – он меня заинтересовал. Надеюсь, мы как минимум прекрасно проведем с ним время.
– Я тоже не хочу, чтобы с ним что-нибудь случилось. Все же хотелось бы выяснить, каким образом он стал королевским арэйном.
– А ты не расспрашивал Иниру?
– Или она ничего не знает, или не хочет рассказывать. Но в любом случае Иниру расспрашивать нам уже некогда.
– Значит, будешь угрожать ей Ксаем?
– Да. Остается надеяться на ее благоразумие и что она согласится на наши условия до того, как нам придется что-нибудь сделать с Ксаем.
– Когда ты собираешься начать?
– Думаю, завтра же. После своей выходки Инира слаба, но… в конце концов, от нее ничего не требуется, кроме как призвать дух Изначального Огня. А вот с Ксаем нужно поторопиться, пока он не пришел в себя. Иначе угрожать им уже не получится.
– Да, пожалуй. Теперь, когда стал королевским арэйном, он может сравниться с тобой, верно, папа? – Я не видела лица Аластры, потому как она сидела спиной ко мне, но по голосу чувствовалось, что она усмехается.
– Да, милая доченька, – насмешливо подтвердил Альдон. – Этот арэйн опасен и силен. Ты сделала верную ставку. Но неужели ты думаешь, что он захочет с тобой разговаривать после того, что станет с Инирой?
– А кто ему скажет правду? Сделаем вид, будто она сама… силу захотела получить… Вдруг она почувствовала себя недостойной после того, как он обрел рога? Захотела хоть чуточку сравниться с ним. И совершила глупость. Даже без нашего ведома. Забралась к тебе в кабинет, украла записи и применила заклинание. Кто же знал, что она потеряет себя…
– Хватит, – произнес Изначальный, и окно, сквозь которое мы наблюдали за происходящим в кабинете, исчезло. На мгновение голубоватое сияние очертило границы, а в следующий миг на месте магического окна вновь возникла стена. – Ты увидела все, что нужно. Куда тебя проводить, Инира?
Я закусила губу, лихорадочно соображая, что же теперь делать. Судя по словам Альдона, мне даже следующего дня не дадут, чтобы отлежаться, – сразу начнут шантажировать, а значит, замок нужно покидать прямо сейчас, но как это сделать, когда Ксай лежит без сознания? Сначала нужно помочь ему прийти в себя, но ведь и свои вещи собрать необходимо – не оставлять же сумку, а тем более сумку с деньгами, еще от мамы мне доставшимися, здесь! Но в таком случае куда идти в первую очередь, сейчас, пока со мной Изначальный Льда, с которым можно пройти незаметно? И он явно не нанимался водить меня туда-сюда, но… ведь пришел же, чтобы помочь! Чтобы дать шанс выжить, да, это разные вещи, однако он здесь, пока еще здесь.
– Моя комната совсем близко. Мне нужно взять свои вещи. А потом пройти к Ксаю. Проведешь? – и прямо, с вызовом посмотрела на Изначального.
По губам мужчины скользнула улыбка, но не насмешливая, не издевательская, а какая-то… печальная.
– Хорошо, Инира, проведу.
Вместе с Изначальным мы зашли в мою комнату. Он дождался, когда я соберу все вещи, которые успела выложить из сумки, а затем проводил меня до комнаты Ксая. Уже там, почувствовав, что на этом его помощь закончится и дальше придется справляться самой, я осмелилась задать вопрос.
– Почему? Почему ты решил мне помочь? Ведь если бы не ты, Изначальный Огня тоже мог бы вернуться.
Некоторое время он задумчиво смотрел на меня. Потом все же произнес:
– Считай, это моя тебе благодарность.
– Разве ты не хочешь, чтобы Изначальный Огня вернулся?
– Я не помню ее.
– Ее?
– Да, ее. Это я узнал, когда вернулся к Изначальным. Но я не помню ничего, абсолютно. Как будто прошлой жизни не было, как будто кто-то забрал мои воспоминания. Вот почему так получилось. Альдон в чем-то прав. Если бы я не лишился воспоминаний, я бы справился с силой сразу, как только занял тело арэйна. Но воспоминаний нет. И в первое мгновение сила вышла из-под контроля. Овладеть ею заново было непросто. Поэтому мне понадобилась твоя помощь, Инира. А теперь я отдаю тебе долг.
– А ты… значит, того наполовину арэйна и наполовину эвиса больше нет?
– Нет. Изначальными не становятся. Я был всегда, и я просто пришел в это тело, когда арэйн позвал меня заклинанием.
Я не могла винить его. Ни в чем. И у меня остался последний вопрос.
– Как тебя зовут?
– Англир.
– Спасибо, Англир. За помощь и за этот шанс. Спасибо.

Глава 20
О потерях и находках, об огненной душе

Очередная проблема обнаружилась, когда я попыталась воспользоваться целительным заклинанием из магии явлений. Я обратилась к привычной с детства магии и чуть не спалила всю комнату! Каким образом Огонь вырвался из-под контроля и поджег занавески, понять не смогла. Повезло, что вовремя остановить его все же удалось – по крайней мере, сгорели только занавески. И я бы, наверное, в назидание за собственную глупость заставила себя задыхаться дымом, если б не боялась навредить Ксаю еще больше. Но, раз арэйн до сих пор не очнулся, все-таки рискнула открыть окно, чтобы избавиться от едкого дыма. И очень надеялась, что никто не почувствует запах гари и не явится с проверкой – надежду подпитывали также огромные размеры замка вкупе с удаленностью гостевых покоев от всех остальных комнат.
Попытки с четвертой мне удалось воспользоваться магией явлений и прочитать над Ксаем заклинание исцеления, однако оно не помогло ему прийти в себя, зато я почти без сил повалилась в кресло. Все же наша вылазка в Эфферас очень сильно меня утомила. Сейчас бы отлежаться, отдохнуть, тем более что на дворе глубокая ночь, однако у меня нет этого времени. Даже времени нет!
Понимала, что нужно подняться и немедленно продолжить что-то делать. Но что именно? На еще одно заклинание у меня попросту не хватит сил, да и мало ли – вдруг вновь Огонь из-под контроля вырвется, решив начатое завершить. Значит, остается только ждать, когда Ксай придет в себя, и молиться, чтобы это произошло до наступления утра, до того, как отведенное нам время выйдет.
После моего заклинания Ксай выглядел несколько лучше, но все равно оставался очень бледным и дышал едва заметно. Иногда мне начинало казаться, будто его дыхание оборвалось, но тут же убеждала себя, что это невозможно, тем более теперь. Жизни Ксая больше ничего не угрожает.
Кто бы мог подумать… Мы все время удивлялись, как можно сделать наполовину арэйна и наполовину эвиса настоящим Изначальным. Как, если Изначальный – это дух стихии, воплощенный в теле. Вот где кроется ответ. Дух лишился тела – Изначального не стало. Неизвестно, где этот дух находился сотни лет, но, когда его призвали, он просто занял чужое тело, вновь обретя плоть в физическом мире. Тот несчастный, обманутый Гихесом арэйн не стал Изначальным, он всего лишь отдал ему тело, потерял самого себя, перестал существовать. И если мы вовремя не сбежим, меня ждет та же участь. Потому что я не позволю причинить Ксаю вред. Только не теперь, когда он достиг своей цели, когда воплотил в жизнь свою мечту. Должен ведь кто-то из нас стать счастливым?
Ну а я… нет, я тоже не собираюсь умирать. Не во второй раз. Я буду жить в своем собственном теле, а Изначальные обойдутся. И Альдон тоже обойдется.
Сейчас, только немного посижу и встану, чтобы прочитать еще одно заклинание. Уж оно-то поднимет Ксая на ноги, как бы плохо ему ни было. Главное, при этом комнату не спалить, иначе не успеем сбежать. Хотя… теперь у нас действительно появился шанс! Ведь Ксай стал королевским арэйном, а его теоретические знания всегда поражали меня. Теперь он сможет применить знания на практике, и, вероятно, сражение с королевскими арэйнами Эфира будет на равных. По крайней мере, если этих арэйнов не соберется слишком много.

– …Инира… Инира… – голос казался отдаленно знакомым. 
Потоки стихий вырываются из вулкана и мощными цветными лентами разлетаются по миру. Синий Мир из переплетений Эфира. Беснующиеся ураганы и острые, как иглы, смерчи рвут его на части. Беспрерывно. Бесконечно. Всегда. 
– Инира… мы нужны тебе… – тихий шепот, часть меня. 
И я несусь в том самом направлении, откуда доносится шепот. Несусь сквозь бури стихий, врезаясь в них, но не останавливаясь. От столкновений со мной они разлетаются брызгами, превращаясь в прекрасные фейерверки. Но я не обращаю внимания. Да, голос прав. Мне нужно, очень нужно туда… 
– Мы ждем тебя… приди… Инира, Авилейт… 

Я проснулась резко. Проклятие! Все-таки заснула. Ну как я могла заснуть, зная, что моя жизнь в опасности и действовать нужно немедленно? Конечно, я слишком устала и просто провалилась в сон, но нельзя. Только не сейчас – еще немного продержаться, выбраться из этого замка, подальше от Альдона, который так и не стал мне родным. И уже не станет никогда.
Убедившись, что за окном до сих пор темно, облегченно выдохнула. Значит, не всю ночь проспала, у нас еще есть шанс. Так, сначала нужно сварить общеукрепляющий отвар, прямо здесь. Главное, что все необходимое для этого есть – и походная кастрюля, и травяной сбор в мешочке, и магия Огня. Да, проще использовать Огонь, чем опять пытаться настроиться на Эфир или магию явлений, затрагивающую тот же Эфир. Если Огонь так рвется в бой – пусть будет он. Только бы не сжечь всю комнату…
Половину отвара выпью я. Затем прочитаю исцеляющее заклинание для Ксая и, когда он придет в себя, заставлю допить вторую половину. А затем уже вдвоем мы отсюда выберемся. Обязаны выбраться.
Наметив план действий, заставила себя подняться и поспешила к сумке. Приготовить отвар мне все же удалось. Я чувствовала, как необычайно ярко пылает Огонь в моей душе, такого не было никогда, ни до произошедшего на обледенелой равнине, ни в детстве, – никогда. И дело было не только в наполнившем мою душу Огне, но и в том, как теперь я ощущала его. До невозможности четко, как часть самой себя. Раньше он наполнял мою душу до краев, потом почти потух, и какое-то время казалось, что оставил меня, пока не начал разгораться вновь, неуверенно, осторожно, по искорке, день за днем. А теперь… он словно и был моей душой. Не в ней, но ею. И ничего удивительного в том, что необузданный, игривый Огонь рвался на свободу. Не уйти от меня, нет. Всего лишь показать себя во всей красе. И как же сложно было удержать его под контролем!
Я старалась изо всех сил. Не позволила с пальцев сорваться ни искре. Залила в котелок воду из графина, высыпала сбор перетертых растений, приложила к краю котелка ладонь и произнесла на ходу придуманное заклинание. Придумать было несложно. По аналогии с тем, как Тилар научил обращаться словами к Огню моей души напрямую. А дальше – обыкновенное заклинание подогрева из магии Огня, какую используют арэйны. Гибрид двух заклинаний сработал правильно. Вода в котелке вскипела и поменяла цвет. Напиток готов.
Разливая по кружкам общеукрепляющий отвар, я захихикала. Просто вдруг подумалось, что, если Альдон сейчас сюда заявится, чудом будет не то, что я выживу, а если я не сожгу замок. И вообще, если арэйны выживут после того, как мой Огонь вырвется из-под контроля. Огонь, полученный у самого источника всех стихий в Эфферасе. Смешно! Смешно теперь чего-либо бояться с таким Огнем, с такой силой – я чувствую, как она бушует в крови. И, что самое потрясающее, я чувствую, что она изменила мое тело. Теперь мой предел дальше, гораздо дальше, чем был, когда я боролась с ледяными оковами. Пропустив сквозь себя такое количество магии вновь, я уже не умру. А ведь той магии хватило, чтобы разорвать оковы Изначального!
Я продолжала хихикать, когда в комнату ворвалась Аластра и, в изумлении воззрившись на меня, застыла на пороге. К появлению Альдона, вызванного Аластрой с помощью начертанного в воздухе знака, я успела выпить свою порцию отвара.
– А, это вы. Подождите немного, только не поднимайте шум, – попросила я и, порывшись в сумке, нашла там перо. Еще немного покопавшись в вещах, отыскала бумагу. – Совсем немного осталось подождать. Сейчас, сейчас…
– Пап, она что делает? Она рехнулась, да?
– Не знаю. Вполне возможно. – Альдон пожал плечами.
А я тем временем аккуратным почерком вывела на листке послание: «Выпей общеукрепляющий отвар. Инира». Обмотав лист бумаги вокруг кружки, водрузила сию композицию на прикроватную тумбу и поднялась на ноги.
– Все, я освободилась. Чего хотели?
– Я же просил не засиживаться здесь допоздна. Тебе требовался отдых, Инира.
– Случайно заснула прямо здесь. – Я пожала плечами. – Почти сразу после твоего ухода.
– В таком случае можно считать, что ты отдохнула и готова к подвигам? – Слова Альдона прозвучали с некоторой издевкой.
– Нет. К подвигам не готова, – призналась я совершенно искренне. Спать действительно очень хотелось, и я бы с радостью отложила все хотя бы на сутки. Но ведь им нет до меня никакого дела. Боятся, что Ксай очнется. Вот тогда им точно с нами обоими будет не справиться. – А вы что здесь делаете? Решили Ксая навестить?
– Я решила. Да, – кивнула Аластра.
– Нам нужно поговорить, Инира.
Интересно, я все же смогу сейчас воспользоваться магией Эфира или не смогу? Дополнительная защита, которую я применяла в Эфферасе, была бы очень кстати. Плюсом к огненному щиту. И вообще – когда Ксай планирует очнуться?! Его бы помощь тоже лишней не была.
– Помнишь мое предложение, Инира? Я очень хочу, чтобы ты стала Изначальной Огня.
– Зачем? – мне на самом деле интересно.
– Ты ведь знаешь, верно? Ты все знаешь…
– Всего знать невозможно.
– Как думаешь, как эвис обретает силу Изначального? Как он становится Изначальным? Почему ты соврала мне, Инира?
– Да, всего знать действительно невозможно. – Невеселая усмешка растянула мои губы помимо воли. – Я не врала тебе, Альдон. Скажи, неужели ты все это время искал меня только для того, чтобы воплотить свою бредовую идею в жизнь? Сделать из меня Изначальную… Это ведь буду уже не я.
Зачем скрывать то, что теперь я на самом деле знаю? Он все решил. Решил действовать сегодня, прямо сейчас. Он не отступится от своего, а значит, притворяться бессмысленно.
– Значит, все-таки знаешь, – хмыкнул Альдон, покачав головой. – Я был прав. Но здесь все просто. Ты призовешь духа Огня, он займет твое тело. И будет благодарен нам за помощь, за возможность вернуться в наш мир. А в благодарность… Изначальный Огня наделит Аластру силой. Ведь кто еще способен на такое, если не Изначальный? Он даст Аластре силу, ту, которую она заслужила, но, к сожалению, не получила при рождении.
А все и вправду оказалось очень просто.
– Прости, Инира, – внезапно сказал Альдон. – Я успел узнать тебя. И мне действительно жаль так поступать, но…
– Я понимаю. Аластра дороже. Ведь все это было задумано ради нее, верно? – Я усмехнулась. – Даже мое рождение – ради нее.
Нет, мне не больно. Я ведь была готова к удару. Была.
– Прости, Инира… Я очень любил свою жену, но она была наполовину огненным арэйном, а стихия Огня покидает наш мир, и все чаще арэйны Огня рождаются слабыми, даже потенциально не способными к магии. Аластра… наша долгожданная дочь… то, как жестоко с ней распорядилась судьба, стало сильным ударом по здоровью моей жены. Она умерла. Зачахла. Потухла. А я… я не мог позволить Аластре страдать. Ведь ей даже магия Эфира почти не досталась! Ни Огня, ни Эфира. Ничего. И тогда у меня появился план. Мы провели много исследований. И наконец я понял, что нужно сделать. Изначальный Огня. Я приведу дух стихии Огня в наш мир, а в благодарность он наделит Аластру силой. Я сделаю свою дочь счастливой. Хотя бы одну.
– А что за цирк вы устроили, когда я появилась в замке? Зачем Аластра притворялась королевской? Ведь очевидно же, что долго притворяться она не могла. Но до того, как я сказала, что не собираюсь становиться Изначальной, вы не планировали так быстро начать действовать.
– Да. Мы надеялись завоевать твое доверие. Но о том, что Аластра наполовину арэйн Огня, знают все. И ты бы узнала. Однако, если бы узнала в неподходящий момент, могла бы подумать, будто ты нужна нам именно как эвис Огня. И твое доверие мы бы уже не смогли получить.
Я усмехнулась. О да, я ведь и решила, будто нужна как эвис Огня.
– А потому о принадлежности Аластры к огненным арэйнам ты должна была узнать от нас. И убедиться, что проблемы не существует, что нам не нужен твой Огонь. С самого начала ты отнеслась к нам слишком настороженно. Если бы мы оба, и я, и Аластра, проявили к тебе только дружелюбие, это показалось бы тебе подозрительным. Потому Аластра решила разыграть недовольство и ревность.
– Но она никогда не ревновала. Потому что знала, что останется в выигрыше. Когда получит Огонь за мой счет, – закончила я, с удовольствием отметив, что голос прозвучал равнодушно. А мне, в общем-то, на самом деле было все равно. Я с самого начала ожидала предательства. Ожидала, что меня захотят использовать. И оказалась права. Однако, несмотря на это, странно осознавать, что вся моя жизнь, само мое рождение были задуманы только ради того, чтобы Аластра получила силу.
– Да, мне незачем было ревновать. – Аластра пожала плечами. – Я знала, что папа старается ради меня.
– А то происшествие в моей комнате? Когда крылья и рога рассеялись. Тоже было задумано специально?
– Ты не доверяла нам обоим. Мы решили подстраховаться. Ты ведь гораздо охотней поверишь, что папа восхищается тобой, если это говорить не обманчиво-льстиво, а со злостью и обидой будто бы оставленной без внимания дочки. Вот и разыграли… сценку.
Теперь все действительно складывается.
– Я только одного не понимаю. Почему вы так уверены, будто сможете заставить меня? – и, уже зная, что последует за моим вопросом, призвала Огонь.
Эфир – коварная стихия, потому что незримо присутствует повсюду, даже в воздухе можно найти ее мельчайшие частицы и обратить против нас. Потому я создала защиту, что опутала нас с Ксаем огненными коконами с головы до ног, не оставив ни малейшего просвета, ни малейшей лазейки для стихии Эфира. Как мне это удалось без заклинания? Не знаю! Но Огонь словно заплясал внутри меня, радуясь возможности наконец порезвиться.
– Неожиданно. – Альдон, явно впечатленный, качнул головой. – Ты очень талантлива, и мне действительно жаль с тобой так поступать. Но, Инира, неужели ты думаешь, что сможешь устоять против меня?
– У меня нет иного выбора, – я пожала плечами, – кроме как проверить это на практике.
– Лучше сдайся и прими мои условия. Если сдашься, если проведешь ритуал как полагается, мы не тронем Ксая. Если будешь сопротивляться, мы убьем его. И, поверь, я на это пойду.
– Не сомневаюсь. Ты готов заставить родную дочь совершить самоубийство. Ведь как иначе это назвать? Мое тело займет дух Огня, Изначальная, значит, я сама умру, несмотря на то что мое тело будет жить. Меня-то уже не будет. И если ты готов на это пойти, что для тебя может значить жизнь незнакомого арэйна? Знаешь, Альдон, я даже могу тебя понять. Ты ведь любишь Аластру и делаешь все это ради нее. Но, извини, играть по твоим правилам не буду. Я как-то не успела ее настолько полюбить, чтобы собой пожертвовать. – Я горько усмехнулась.
– А Ксая полюбить успела, верно? – Альдон тоже усмехнулся, недобро, коварно.
– Честно? Не знаю.
– Ну ладно, Инира. Хватит. Ты все равно сделаешь то, что мне нужно.
С этими словами он ударил. В полете заклинание разделилось надвое, но я не позволила ни одной его части достигнуть своей цели. Призвала силу Огня и выплеснула навстречу враждебному Эфиру. Яркая вспышка – брызги стихий разлетаются во все стороны, не причиняя вреда никому. Мгновение – очередная атака, сильный и опытный королевский арэйн не дает мне времени на передышку. Но и Огонь с радостью вырывается из моей души, воплощаясь в этом мире, кажется, еще до того, как мысль оформится в приказ. Огонь – часть меня, и он знает, что мне нужно, знает не только то, что я хочу сейчас, но и то, что понадобится мне в следующий миг.
– Инира, я ведь не шучу! Лучше сдайся, пока я не убил его!
Слова Альдона подтолкнули к мысли, что так больше продолжаться не может. Моих сил, пусть сейчас они бурлят и переполняют меня, надолго не хватит. Я почти не спала целую ночь и недавно чуть не погибла в Эфферасе. Пусть Огонь во мне сильнее, чем Эфир королевского арэйна, однако Альдон слишком опытен и умен, а на силу мне полагаться не стоит, ее для победы может оказаться недостаточно. Нужно действовать, нужно как-то менять ситуацию.
Продолжая отбиваться от сверкающих опасной синевой заклинаний, я принялась медленно отступать по направлению к Ксаю. Мне придется совершить нечто совершенно невероятное. Поднять его с помощью огненного жгута и, при этом не спалив, вынести через окно! А потом и самой туда же отправиться. Как мы будем отступать под градом вражеских заклинаний? Не представляю. Только оставаться здесь тоже нельзя. Или… или нужно отправить Альдона в беспамятство?! Убить его не смогу, не хочу становиться убийцей, и неважно, как он собирался со мной поступить. Я не смогу его убить. Но временно лишить его возможности атаковать должна! А там, поддерживая бессознательное тело Ксая, нужно будет добраться до конюшни с нашими гикари. Или вообще открыть проход в Эфферас. Да, я не знаю, куда нас после этого закинет, но любое место в Арнаисе будет лучше, чем этот замок!
Похоже, мне все-таки придется сжечь эту комнату к демонам?
Ну что, Огонь? На свободу…
Я прикрыла глаза и отпустила Огонь, позволив ему наконец вырваться из моей души в окружающий мир. Усилием воли задала цель – Альдон. Нужно обезвредить Альдона. Мощный поток огня ударил в выставленный арэйном щит. Красивый, переливающийся голубоватыми и серебристыми отблесками, сложный, узорчатый щит. Равный тому, что может выдержать напор стихий в Эфферасе, как будто Альдон почувствовал, что нужна наивысшая защита. Ведь и вправду почувствовал, он же королевский арэйн с сотней лет опыта за спиной. Пусть у меня нет опыта, зато есть сила. Всего одна попытка, потому что сейчас эта сила станет для него неожиданностью. Больше он не позволит застать себя врасплох. Значит, нужно сломить его прямо сейчас.
Щит, способный выдержать напор стихий Эффераса. И Огонь – из моей души, совсем недавно рожденный в источнике. Огонь, почти прямиком из Эффераса, потому что я – всего лишь проводник. И мое тело – лишь частичка необузданного пламени, способная в нем раствориться.
Дикий рев Огня, тонкий звон Эфира. Потрясение, отпечатавшееся на лице Альдона за миг до того, как сырая, но необъятная сила настигла его. У меня нет крыльев и нет рогов, я не обрела их в Эфферасе, потому что моя душа, подобно Бездне, готова впитать Огонь без остатка. И сейчас эта Бездна разверзлась, чтобы нанести удар, против которого даже опыт бессилен.
За секунду до того, как Огонь его настиг, Альдон раскрыл перед собой провал в Эфферас. Но он не учел того, насколько мощен поток. Да, часть Огня вернулась в Эфферас, но в какой-то момент пространство как будто смялось под его напором и уступило. Пламя настигло свою цель. Альдон, едва успев прикрыться тонким слоем защитного Эфира, отлетел к стене и, кажется, потерял сознание. Я рванула к Ксаю, готовая подхватить его волной Огня, но… не успела.
Боги, как я могла забыть, что мы здесь не одни! Как могла упустить момент, когда Аластра сбежала? А теперь она вернулась с арэйнами Эфира, с магами и воинами. Они ворвались в комнату через окно. Миг – и бесчувственное тело Ксая проваливается в разверзшийся прямо на месте кровати провал. А ведь он защищен только Огнем! Огнем, который не способен уберечь от напора стихий! Я не успеваю прокричать заклинание, потому что оно слишком длинное. Только отчаянным порывом мысли удается заставить Эфир сомкнуться вокруг него защитой, вместо того чтобы разорвать на части. Этого может хватить лишь на пару секунд. В последний момент хватаю его, не позволяя провалиться в Эфферас, и ощущаю удар по спине. Сильный удар, который пробивает огненную оболочку и хлыстом распарывает кожу. Это Альдон. Потому что другие арэйны стоят передо мной наготове, а позади… позади остался Альдон.
Ну как же я могла забыть, что мы здесь не одни! Как могла забыть об Аластре, позвавшей на подмогу остальных. Забыла, глупая, понадеялась на обретенную силу. А глупость наказуема, и я снова поплатилась.
Это была последняя мысль перед тем, как я потеряла сознание.
– Какой талант, какая сила… – голос, в котором звучало сожаление, прорывался сквозь темноту. – Как жаль, что тебя больше не будет… но ты была права, Аластру я люблю больше.
– Меня ты не любишь совсем, – прошептала я и отчего-то закашлялась. Стоило лишь попробовать пошевелиться, как спину пронзила дикая боль. На глаза навернулись слезы, дыхание перехватило. Боги, как больно!
– Твоя защита оказалась слабее, чем атака. Прости, не рассчитал.
Мне захотелось плюнуть ему в лицо, но каким-то чудом сдержалась. Противно! Мерзко! Особенно когда Альдон извиняется.
Через несколько минут мне удалось разлепить глаза. Спустя еще какое-то время вернулась способность воспринимать происходящее. Выяснилось, что находимся мы в большом тренировочном зале, хорошо защищенном переплетениями Эфира. Ноги меня не держат, но остаюсь в вертикальном положении, потому что, оказывается, привязана к торчащему из стены поручню. Тело затекло, почти ничего не чувствую, кроме сжигающей спину мучительной боли.
– Пожалуйста, не нужно сопротивляться, Инира, – попросил Альдон и, махнув рукой куда-то в сторону, сказал: – Посмотри.
Чуть левее от нас я увидела провал в Эфферас. А сквозь этот провал – комнату Ксая. Вернее, то, что от нее осталось после того, как я выпустила свой Огонь. Ксай, по-прежнему без сознания, висел над синей пропастью в Эфферас, удерживаемый тонкими нитями Эфира.
– Не надейся, Инира. Он не придет в себя. По крайней мере, не успеет, чтобы помочь тебе. Зато ты еще можешь помочь ему. Уж не знаю, в какую мясорубку вы попали, но ему тогда очень сильно досталось. Да, он не умирал. Да, теперь он силен невероятно. Королевский арэйн Смерти. Пожалуй, даже я бы не рискнул сразиться с ним. Но ему было очень плохо, очень. Одних суток мало, чтобы прийти в себя. Через несколько дней – возможно. Но не сейчас. Сейчас его организм занят активным восстановлением. Хотя… он очнется только в том случае, если ты не позволишь ему погибнуть. Ты ведь не позволишь, правда, Инира?
– Мне кажется, ты просчитался, – устало заметила я. – У меня сейчас ни на что сил не хватит. Не говоря уже о сложном заклинании по призыву духа Огня.
– Ты себя недооцениваешь, моя дорогая. – Альдон тепло, с каким-то странным восхищением улыбнулся. – Но не беспокойся, я подлечу тебя. Просто не дергайся. Помни, что, если ты сделаешь глупость, Ксай умрет. Не будешь больше нападать на меня?
– Не буду.
– Вот и замечательно.
Заклинание Альдона исцелило раны на спине и даже наполнило измученное тело энергией. Нет, все же Альдон просчитался. Я ведь тоже успела прочитать над Ксаем заклинание, а значит, он придет в себя намного раньше. Мне нужно просто потянуть время. За окном уже начинает потихоньку светать, а с наступлением утра – я точно знаю, чувствую это – Ксай должен очнуться. Но даже если он не успеет, мне хватит сил, я обязательно справлюсь. Я не буду читать заклинание до конца. Я приму часть силы Изначальной, но не буду звать ее. Пожалуй, моих знаний в языке стихий достаточно, чтобы уловить момент, когда нужно остановиться. Получив силу, я смогу обратить ее против Альдона. А там… Ксай обязательно должен прийти в себя! Уж на несколько мгновений стихии Смерти хватит, чтобы защититься от Эффераса, ну а потом – не завидую всем тем арэйнам, которые окажутся с ним рядом. Ксаю ведь нужно будет испробовать обретенную силу на практике…
Пока я размышляла, Альдон отвязал меня от стены и вывел в центр зала, дав в руки тетрадь.
– Вот заклинание. – Он открыл нужную страницу. – Читай. Обещаю, когда твое тело займет Изначальный, я прикажу Ксая отпустить. Не в Эфферас, естественно. Я не хочу его убивать.
– Хорошо. – Я равнодушно кивнула и принялась читать заклинание. Потому что на данный момент иного выбора не оставалось.
А дальше начало происходить нечто невероятное. Заклинание в действительности оказалось гениальным. Оно обращалось к Огню моей души и напоминало ему о том, как прекрасна свобода. Рассказывало о привольных полях Эффераса, о мощи источника, где некогда это пламя было рождено. Нет, Огонь не вырвался из моей души, потому что открыть проход в Эфферас могут только Эфир и – по какой-то необъяснимой случайности – стихия Смерти. Но он взвился вверх, заиграл на невидимых струнах, запел… и призвал к себе тот Огонь, который до сих пор был в Эфферасе и оставался на свободе. Не по нитям Эфира, не разрывая пространство – Огонь хлынул ко мне сквозь меня саму! Моя душа, душа эвиса, смогла стать проводником – так же, как Изначальные обеспечивают мир энергией стихии, сейчас моя душа пропускала сквозь себя необузданное пламя.
Весь зал наполнился Огнем. Альдон отошел, прикрывшись щитом, все вокруг гудело и ревело, утопая в пламени восхитительной, потрясающей мощи. И я вбирала его в себя, чувствуя, как бесконечные потоки вливаются в бездонную душу. Что закончится раньше – то пламя, что рвется ко мне, или грани моей души?.. Я не знаю и не хочу проверять, потому что чуть раньше, за мгновение до этого, придет она и завладеет моим телом.
Мне снова было больно. Боль жидким пламенем растекалась по телу и выжигала в нем все то, что еще оставалось от человека. Но после посещения Эффераса, после принятия Огня из самого источника, человеческого во мне оказалось гораздо меньше, чтобы умереть, когда оно будет выжжено дотла.
А потом я повернула голову и сквозь ревущее пламя скорее не увидела, но ощутила, как очнулся Ксай. Открылись черные глаза с яркими золотистыми искрами, и в одно мгновение взметнулась волна стихии Смерти, поглощая все вокруг – нити Эфира, арэйнов, что его караулили, сам провал в Эфферас.
Все, пора. Я должна обратить этот Огонь против Альдона, пока он еще что-нибудь не придумал. Я никогда не назову этого арэйна отцом. Для меня он никто. И мне его не жаль.
Я готова была ударить в Альдона, готова была смять его защиту, предназначенную для того, чтобы ходить по Эфферасу. Один раз сегодня уже получилось, теперь – справлюсь тем более.
Оборвала заклинание на полуслове, до того, как позвала дух Огня вместе с той силой, которая предназначена лишь Изначальным, за мгновение до того, как взяла больше, чем может выдержать смертный. Повернулась к Альдону, чтобы атаковать, и в этот момент Огонь вдруг отказался мне подчиниться. Он не захотел слушаться, не пожелал останавливаться! Поток не прекращался. Пламя взвыло, как будто обезумело! Теперь не я его подчиняла – это Огонь подчинил меня своей воле. Словно душу обрел, свои желания, свой разум… Огонь сам решил войти в меня до конца.
Волна за волной, бесконечный поток. Я не кричу, уже почти не чувствую боли.
Не успеваю. Просто нет сил. Не могу его остановить.
Кажется, человеческая душа все-таки заканчивается раньше, потому что Огонь – необъятен…
Неистовое пламя не помещается и разрывает границы. Неужели именно так умирает тот, кто отдает свое тело Изначальному? Душа рассыпается, разлетается мелкими брызгами и сгорает в стихии, а на замену ей приходит что-то иное, то, что живет в этой стихии?
Но я уже не боюсь. Душа эвиса была тюрьмой, а я принимаю необъятный, свободный Огонь. Принимаю, потому что…

Эпилог

Вспышка, невероятно, нереально мощная, сотрясшая замок до основания, подсказала, где искать Иниру. Сила вырвавшегося на свободу Огня не оставила простора для размышлений. Они решили создать Изначальную Огня. Они заставили Иниру, наплевав на то, чем ей это грозит! Смешно. Горько и в то же время смешно. Он ведь тоже заключил с ней сделку, не думая о смертельных опасностях, что таит в себе Эфферас. И было неважно, что девчонка совершенно неопытна – Ксай не мог упустить единственный шанс на обретение желанной магии.
Он получил свою силу, а теперь… проклятье, неужели он опоздает?!
Ксай почти не замечал встававших на его пути арэйнов. Крылатых, королевских. Все они рассыпались в прах, едва их касалась стихия Смерти. Стихия с готовностью отзывалась на зов, но жаждала собрать свою дань. В обмен за то, что согласилась подчиниться.
Защита зала не устояла. Она уже разваливалась, скукоживалась, опадала хлопьями пепла под натиском пламени с той стороны. Второго удара, на этот раз стихией Смерти, заклинание Эфира не выдержало. Как не выдержали сами стены. Взорвались, рассыпались, но до пола, стираемые в пыль ревущим пламенем, не добрались. Укутавшись Смертью, Ксай ворвался в огненную бурю. Точно такую же, что разрывала Эфферас. Такую же! Он опоздал. Сила Изначального здесь.
Теперь все зависит только от Иниры. Или нет? Или он сможет ей помочь? Ведь сумел же задержать на какое-то время напор стихий в Эфферасе. Почему не попробовать сдержать и это пламя? Дать Инире время, чтобы справиться с полученной силой.
С каким-то безумным хохотом, отброшенный волной Огня, пролетел мимо Альдон и рухнул на обугленную землю за пределами разрушенного зала.
– Да! Получилось! Ты опоздал! Это Изначальная Огня, Иниры больше нет, Иниры нет…
Голос сорвался на хриплый шепот, но это уже не имело значения, потому что Ксай услышал самое главное. Все встало на свои места. Нет, Изначальными не становятся. Невозможно стать духом стихии, дух можно только впустить, отдав ему свое тело.
Пламя внезапно опало, схлынуло, подчинившись воле Изначальной. Дым, подгоняемый порывами ветра, быстро рассеялся. Показалась хрупкая фигурка прекрасной красноволосой девушки. Светлая кожа, сейчас бледная, почти прозрачная, словно светилась изнутри. Пламени больше не было, но волны силы растекались по руинам зала, давили, заставляли склониться. Альдон лежал на земле, не делая попыток подняться. Только перевернулся на живот и вытянул руки над головой, являя почтение спустившейся в мир Изначальной. Сила давила, вибрировала в воздухе, готовая в любой момент снова вспыхнуть язычками пламени.
Но Ксай… нет, он не собирался кланяться перед занявшей тело Иниры незнакомкой. Он больше не хотел смотреть на нее, но что-то все же заставило поймать ее взгляд. Кто бы мог подумать, что Ксай еще способен испытывать страх! Но даже страх рассмотреть в синих глазах душу незнакомки не смог остановить его.
Взгляды встретились. Арэйн потрясенно замер. И, совсем не веря собственным глазам, изумленно выдохнул:
– Инира?
– Да. – Она улыбнулась почти так же, как прежде. – Я Инира. И я – Изначальная Огня. Всегда ею была…